Лилиан Пик - Сердце, молчи

— К чему этот вопрос? Тебе не терпится вернуться к своему приятелю свободной от какой-либо связи со мной?

Салли нахмурилась.

— Приятелю? Ты имеешь в виду Джералда? Он… — Она покачала головой. — Неужели ты не понял? Если бы он что-то значил для меня, я никогда не согласилась бы… не говоря уж о том, что мы…

— Понятно, — сухо бросил он. — Ты мне все объяснила. И я отвечу на твой вопрос: — Когда мне понадобится кольцо, я тебе сообщу.

Ну что ж, мысленно заключила Салли, и на том спасибо.

— Это Новая Зеландия? — спросила Мэри, во все глаза глядя в окно.

Салли даже не улыбнулась. Она чувствовала себя почти такой же дезориентированной.

— Нет, малышка, — ласково откликнулась она. — Это Англия.

Название страны, похоже, ничего не значило для Мэри, которая опять задала вопрос:

— Мы едем к тете Делии в дом дедушки? Макс с улыбкой отвернулся от окна.

— Нет, Мэри, — снова отозвалась Салли. — Завтра ты отправишься к своей бабушке, но сегодня мы остановимся в доме у Макса.

— А тетя Делия там будет? А… — с еще большей надеждой в голосе проговорила девочка, — моя мама там будет?

— Нет, Мэри, — отозвался Макс, — там будет не твоя мама, а тетя, которую зовут Эллен. Эллен Фармер, она помогает мне по дому.

Мэри замолчала и принялась разглядывать крыши и облака, которые, здраво рассудила Салли, только и были видны девочке, если она не вставала с места.

Салли показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Макс наклонился к шоферу и подробно рассказал, как лучше подъехать к дому. Такси двинулось вниз по извилистой дороге и приблизилось к двухэтажному особняку. Как величественно он возвышается над широколистыми, раскидистыми деревьями, подстриженными кустарниками и лужайкой! — с восхищением отметила Салли. Дом был выстроен из грубого красного кирпича, в окнах отражалось утреннее солнце, а на крытой серым шифером крыше виднелась пара слуховых окон, располагавшихся между высокими трубами.

Мэри оживилась, когда такси замедлило ход и остановилось. Макс высадил девочку, затем протянул руку Салли и помог ей выйти, что было очень кстати. Салли поняла, что переволновалась, и у нее немного закружилась голова от непривычной обстановки.

Неужели она и правда ничего не знала об этом человеке до их внезапной встречи в аэропорту Хит-роу, а лишь читала его книги и статьи о нем? В глубине души Салли смущала крутая перемена в ее жизни…

Эллен приняла их тепло и радушно. Она поздоровалась с хозяином, а потом подала руку Салли.

— Я счастлива познакомиться с невестой мистера Маккензи, мисс Дирлав, — с улыбкой сказала женщина. — В газетах о вас столько наговорили.

— Что же именно? — поинтересовался Макс и помрачнел.

Эллен выразительно посмотрела на них.

— Что вы без памяти влюблены друг в друга и тому подобное. О, какая прелестная девочка! — Она пригнулась и обняла Мэри. — Вам очень много звонили, мистер Маккензи, — сообщила Эллен, взяв сумки и выпрямившись. — Особенно из фан-клуба. Я отнесу вещи, а потом приготовлю вам чай. Ладно, мистер Маккензи?

— А я Мэри, — представилась девочка.

— Тебя так зовут, дорогая? Ну что ж, так я и буду к тебе обращаться. Тебя ждет уютная комната рядом с комнатой мисс Дирлав. Об этом меня попросил мистер Маккензи, позвонив с другого конца света.

— А где почта? — задал вопрос Макс, направляясь в холл.

— Она собрана и лежит у вас в кабинете, мистер Маккензи. Я такой груды прежде не видела! На вашем месте я бы ее пока не трогала. Могу поклясться, что вы все не выспались.

— Вы правы, Эллен, — отметила Салли и зевнула. — Особенно эта малышка.

Эллен засмеялась.

— А вот и ваша комната, мисс Дирлав. Надеюсь, вам в ней понравится. — Она положила вещи Салли на ковер персикового цвета. Насколько успела Салли заметить, он хорошо сочетался с покрывалом на кровати и занавесями. Потом Эллен открыла следующую дверь. — А здесь будет спать Мэри. Тебе тут будет уютно, дорогая? — Вся комната была в розовых тонах и разных изящных оборочках.

Мэри кивнула головой и зевнула, а Эллен засуетилась около нее, сказав:

— Я сейчас все распакую. Возьмите ее в ванную и вымойте, мисс Дирлав, а потом она хорошенько выспится, до ланча. И вы тоже, дорогая, хотя решайте сами, что для вас лучше.

— Но мистер Маккензи… — начала было Салли.

— Я о нем позабочусь, — ответила Эллен и понимающе, с невольной сентиментальностью усмехнулась. — Не беспокойтесь. Может быть, мне принести вам чая или?..

— С вашего позволения, я пропущу ланч, — сказала Салли. — Я так устала, что думаю, у меня просто не хватит сил даже на чай.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Салли прошла вслед за Эллен в кабинет Макса и застала его хозяина в каком-то странно рассеянном настроении. Он вежливо поднялся, но даже не улыбнулся, предложив ей сесть. Она выбрала себе место на диване, стоявшем углом к другому дивану в центре комнаты. На нескольких составленных в ряд столах громоздились лампы, папки и справочники. На отдельном столе высилась кипа нераспечатанных писем.

Салли огляделась по сторонам и решила, что ей нравится эта комната и она бы с удовольствием здесь работала. Но Макс был по-прежнему погружен в себя. Он стоял, положив руки в карманы, у дверей, ведущих во внутренний дворик, и смотрел вдаль. Поглядев ему в спину, ссутулившуюся от усталости, и на его резкий профиль, четко обозначенный на фоне неяркого послеполуденного света, Салли ощутила страшное эмоциональное напряжение. Оно переполняло ее и грозило вырваться наружу в какой-то непредсказуемой форме. Но нет, он никогда не узнает силу и глубину ее чувства, хотя она без памяти любит его. О счастье, которое она испытала той ночью в его сильных и нежных объятиях, теперь можно только мечтать. Салли вдруг со всей остротой поняла, как тоскливо просыпаться одной в постели, но, пожалуй, еще страшнее — начинать день с одиночеством в сердце.

— Вам удалось немного поспать, Макс? — спросила она первое, что пришло на ум, невольно вновь переходя на «вы». Ей захотелось услышать его голос.

— Я отдохнул часок-другой. Мне этого вполне достаточно. — Он говорил отрывисто и через силу. Салли озадаченно нахмурилась. Почему он так подавлен? Теперь уже ясно, что ему не по себе.

— Разбираете письма? — задала она вопрос. Ей хотелось прорвать завесу молчания.

— Да, понемногу.

Он по-прежнему отвечал, словно преодолевая внутреннее сопротивление, и у Салли дрогнуло сердце. Неужели они вернулись к временам вражды и недоверия? Но вот наконец Макс, очевидно не в силах больше сдерживать свой гнев, круто повернулся к ней, сложив руки на груди и вызывающе расставив ноги.