Лилиан Пик - Сердце, молчи

На прощание тетушка Делия обняла Салли и в присутствии Фрэнсин громко повторила, как они с дедом были рады познакомиться с невестой Макса.

Фрэнсин с надменным видом отвернулась и подала руку Максу, подставив ему лицо для поцелуя. Салли направилась к ждавшей их машине. Ей было невыносимо видеть, как Макс целует эту женщину.

Перелет в Англию показался Салли долгим и утомительным. Макс говорил мало и большую часть времени читал книги и журналы. Чтение явно занимало его, он постоянно делал пометки, если его не отвлекали просьбы неугомонной Мэри.

Салли то прижимала девочку к себе и успокаивала, то поругивала, когда та начинала бегать по проходу, и сажала ее к себе на колени. Мэри непоседливо ерзала, а потом затихала и слушала сказки, которые Салли придумывала прямо на ходу.

Раз или два Салли с удивлением обнаруживала, что Макс слушает ее. Она запиналась от смущения, краснела и испытующе глядела на него, а он в свою очередь бросал на нее задумчивые взгляды.

— Если бы я попал, как Алиса, в Страну чудес и уменьшился в несколько раз, ты бы посадила меня к себе на колени и рассказала сказку? — спросил он как-то.

— Чтобы ты похитил ее у меня, — прошептала она с наигранным негодованием, — и использовал в своей новой книге?

Он громко, запрокинув голову, рассмеялся. Салли ощутила, как по ее телу пробежала приятная дрожь. Выходит, она еще способна поднимать ему настроение и разгонять тоску.

Макс предупредил ее, что из аэропорта они поедут прямо к нему домой, в Сюррей, и переночуют там. Завтра, добавил он, я отвезу Мэри к матери Фрэнсин. Она с радостью согласилась взять к себе внучку.

И тогда, с горечью напомнила себе Салли, я окончательно освобожусь, останется только собрать свой скарб. Все увезу с собой, включая и свою сумасшедшую любовь, ведь для Макса это была просто игра знаменитого писателя с так называемой невестой. Вежливо попрощаюсь и навсегда уйду из его жизни.

Середина марта, теплая и мягкая в Новой Зеландии, встретила их на родине порывистым ветром. Загорелые и одетые почти по-летнему пассажиры вышли из самолета и, поеживаясь, двинулись к таможенному контролю.

— Почему здесь так холодно? — жалобно спросила Мэри. Она была в шерстяных брюках и пушистом свитере, и ее сразу основательно продуло.

Салли держала Мэри на руках, пока Макс получал багаж.

— А она когда-нибудь бывала в Северном полушарии? — задала вопрос Салли.

— Мэри здесь родилась, а затем переехала на юг, и хотя возвращалась сюда с Фрэнсин, но была еще слишком мала и не реагировала на смену климата.

Как он хорошо знает всю предысторию девочки. Что уж говорить о ее матери, ревниво подумала Салли. Невооруженным глазом видно, что он относится к Мэри теплее, чем просто бывший жених и любовник ее матери.

Родственники и друзья встречали приехавших, махали руками, смеялись, вытаскивали чемоданы из аэропортовских тележек и пробирались сквозь толпу к машинам.

— А нам кто-нибудь машет? — спросила Мэри. Она по-прежнему спокойно сидела на руках у Салли и с некоторой грустью осматривала толпу. — Да, — вдруг воскликнула она, — вот они!

— Где? — сурово осведомился Макс. От вспышек телекамер Мэри уткнулась лицом в волосы Салли. — Бог ты мой, — усмехнулся он, — опять эти журналистские крысы!

Он постарался пробиться сквозь толпу к багажу, но репортеры — их было двое — и фотограф тут же последовали за ним.

— Сюда, мистер Маккензи! — взывал один из них. — Подойдите к нам и скажите хоть пару слов.

— Мы просто делаем свое дело, — извиняющимся тоном пояснила женщина-репортер. — Процитируйте нам что-нибудь свое.

Мэри в испуге вцепилась в Салли.

— Какая очаровательная малышка! — восхитился репортер. — И как две капли воды похожа на вас. — (А вот это ложь, подумала Салли, если бы так было на самом деле!) — Вы — одна из наших, мисс Дир-лав. И не пытайтесь это отрицать. Нам все известно о ваших контактах со «Стар энд джорнал». Мы читали ваши статьи о жизни с…

По громкоговорителю передали очередное сообщение, и Салли не услышала последних слов журналиста. Макс, взяв наконец багаж, присоединился к ним. Он выглядел мрачным и недоступным.

— Сколько лет вашей дочке, сэр? Три с половиной? Значит, ваши отношения длятся уже несколько лет, не так ли?

— Это касается только нас, — возразила Салли и в панике повернулась к Максу. — Я не одна из них, честное слово, Макс. Я говорила вам, что порвала все контакты.

Но Макс будто ничего не слышал.

— Один снимок, мистер Маккензи, — умоляюще произнес фотограф. — Как насчет семейного портрета?

— Ребенок не ее, — твердо заявила репортерша. — Это его дочь от бывшей любовницы. Мы выпили с Дереком Уинтертоном, и он показал мне вырезки копий, которые она, — женщина указала пальцем на Салли, — отправила по факсу. Там все о нем.

Лицо Салли мгновенно осунулось.

— Какая копия? Какие вырезки? — в отчаянии спросила она. — И о ком это «о нем»?

Мэри захныкала, и никто не ответил на вопрос.

Фотограф попросил растерянную Салли, все еще державшую девочку на руках, встать рядом с Максом. Камера снова защелкала, затем репортеры оставили их в покое и удалились.

Было раннее утро, и Салли, уставшая от долгого перелета и смены часовых поясов, усевшись в такси, поняла, что засыпает на ходу. В самолете она спала мало и урывками. Мэри сидела, втиснувшись между ними, и во все глаза смотрела на незнакомые ей улицы.

Все трое были утомлены путешествием и по дороге говорили мало. Обменялись только несколькими словами о несходстве мартовской погоды в Англии и Новой Зеландии, где листья уже начали желтеть, намекая, что осень не за горами. А здесь почки на деревьях набухнут лишь через несколько недель.

— Макс? — заговорила Салли, прервав его размышления.

Макс был на редкость тих и спокоен, и Салли решила, что он думает о своей книге. Насколько она знала, он не написал ни слова со дня приезда к тетке. А может быть, в его воображении сейчас рождается новая глава? О Фрэнсин, о том, как они расстались. О том, что на него тяжким грузом давит присутствие некой Сары Дирлав и он не знает, как от нее отделаться без ущерба для своей репутации.

— Да?.. — отозвался он, по-прежнему не отрывая взгляда от окна.

— Когда мне лучше отдать тебе кольцо? Последовала неловкая пауза, затем он спросил:

— К чему этот вопрос? Тебе не терпится вернуться к своему приятелю свободной от какой-либо связи со мной?

Салли нахмурилась.

— Приятелю? Ты имеешь в виду Джералда? Он… — Она покачала головой. — Неужели ты не понял? Если бы он что-то значил для меня, я никогда не согласилась бы… не говоря уж о том, что мы…