Хелен Кинг - Всё в жизни бывает

— Почему?

— Когда я пришел к тебе, ты сидела взаперти и приказала мне убираться, — сумрачно напомнил Вождь. — Вот почему я узнал, что Джулия нанесла тебе визит.

— О, она выдала сполна! — с горечью сказала Луиза. — Она такая искусная артистка, что я даже почувствовала к ней жалость. Что же ты не предостерег меня? Когда я спрашивала о Джулии, ты неизменно отвечал, что это не мое дело.

Стараясь успокоить Луизу, он поцеловал ее и сказал:

— Я просил верить мне, помнишь?

— Да, дорогой, и я верила. Даже когда не могла разобраться в интригах, которые изобретал твой изощренный ум. Я лишь надеялась, что у тебя есть веские основания.

Его голубые глаза смотрели прямо и честно:

— Джулия стала для тебя, Луиза, последним испытанием. Она — опытная интриганка. Она сама продемонстрировала стиль жизни, который ты ненавидишь, и за это я тебя особенно уважаю. Первая леди любого клана должна различать лицемерие, ложь, претенциозность, обман, оставаясь на высоте положения. И как супруга Вождя ты будешь постоянно сталкиваться с такими людьми, как Джулия. Жизнь, увы, не всегда усыпана розами.

— Я и не надеюсь на легкую дорогу с тобой, — искренне сказала Лу. — Твоя любовь — главная награда. Кстати, Джулия говорила, что ты обещал жениться на ней. Она выдумала?

— Не совсем, — спокойно признался Конрой.

— Да?.. — Она подозрительно посмотрела на него. — Что означает «не совсем»? Так обещал или нет?

— Да, обещал.

— Ясно… — В вечерней тишине возникла напряженность.

— Ей тогда исполнилось двенадцать лет, — добавил Вождь. Заметив, как неприятно удивлена Луиза, пояснил: — Я готовился к сдаче экзаменов на степень бакалавра в Бирмингемском университете, дружил с одним из однокашников — Чарли Фридманом, несколько раз приезжал в его семью на каникулы. Так я познакомился с Джулией — младшей сестрой Чарли. — Он остановился и с явным недоумением хрипло спросил: — Ну, скажи, Лу, вдруг девочка увлекается взрослым мужчиной. А мне уже исполнился двадцать один год. Разве это нормально?

— Ну а я в ее возрасте до безумия влюбилась в одного американского поп-идола, — смущенно призналась девушка.

— Это совсем другое дело, — заявил Конрой. — У звезд всегда много поклонниц. А я жил под одной крышей с чертовой девчонкой, которая постоянно кокетничала и заигрывала со мной, правда, в отсутствие родителей. Джулия достаточно умна, она понимала, что по головке ее за такие штучки не погладят. — Он вздохнул с явным раздражением, вызванным воспоминаниями, и продолжил: — Я мирился, считая ее ухищрения детской игрой. И однажды, не придавая серьезного значения, обещал взять ее в жены, когда Джулия вырастет.

Конрой смеялся, издеваясь над собственной глупостью.

— Любопытно, но Джулия сама попросила меня об этом. Я испугался, что она закатит истерику, если я начну ее отговаривать. Конечно, я ожидал, что с годами Джулия избавится от детских фантазий. После защиты ученой степени отправился, как ты знаешь, работать за рубеж, а вернувшись, случайно встретился с Чарли, и он пригласил меня в гости.

— Ну а Джулия к тому времени стала совсем взрослой? — спросила Луиза, непроизвольно вспомнив ее яркую красоту.

Он кивнул.

— Я не узнавал ее, пока она не заговорила и не начала изливать свои чувства. — Луизе показалось, что Конрой даже вздрогнул. — Однако под внешним лоском скрывалось не что иное, как безжалостное властолюбие. Я дал Джулии понять в самой вежливой форме, что меня не интересуют ее чувства. Но слова «нет» для нее не существовало. С детства избалованная вниманием, она не понимала, как можно не выполнять ее желания.

— Видимо, Джулия воспринимала твои приглашения и ее приезды к тебе в гости как нечто большее, чем просто вежливые визиты? — спросила девушка, полностью представляя теперь всю ситуацию.

— О да, — проворчал Конрой. — Она приезжала довольно часто и, как правило, раздражала моих друзей и знакомых спесивостью и высокомерием.

— Ну а ты как истинный джентльмен не мог сказать откровенно, что ее наезды нежелательны? — сочувственно предположила Лу.

Конрой виновато улыбнулся в горьком раздумье.

— Это не так легко. Мне нравятся ее родители. Вот почему я испытывал противоречивые чувства: хотел не столько не обидеть Джулию, сколько не ранить ее отца и мать. Не думаю, что они осознают, в какое поистине отвратительное создание превратилось их чадо.

Конечно же, леди Джулия сыграла вечером определенную роль, подумала про себя Луиза. Однако, несмотря на ложь и интриги, ей не удалось претворить вожделенные мечты и заполучить Конроя. Несомненно, она уже готовится запустить коготки в более легкую добычу.

Она хотела что-то добавить, но Вождь закрыл ей рот ладонью и шутливо пригрозил:

— Больше о Джулии — ни слова. Еще одно упоминание, и я тебя накажу.

Конрой убрал руку, а Лу, смиренно взглянув на него, сказала:

— Я хотела предупредить, что, если она еще раз появится здесь, я выцарапаю ей глаза. — И, улыбнувшись, добавила: — А что касается твоей угрозы, то, конечно, ты, такой мощный и сильный, без труда справишься с бедной, беззащитной девушкой.

Он ухмыльнулся:

— Не искушай судьбу. Тут неподалеку находится очень гостеприимное местечко, скрытое густой травой.

Лу притянула к себе его голову и горячо поцеловала.

— Подожди, пока не вернемся домой, дорогой. Вожди клана не должны кататься по траве в замечательных национальных костюмах. Это недостойно их титула.

Свет луны скользнул по его темным волосам и отразился в веселом прищуре голубых глаз.

— Вождь клана предпочитает достоинству несколько мгновений любовной неги. Особенно когда в его объятия попала такая обольстительная русалка.

Луиза пристально посмотрела на него и, смутившись, прошептала:

— Как ты думаешь, какого цвета глаза будут у наших детей? У тебя — голубые, у меня — зеленые…

— У девочек — зеленые, а у мальчиков — голубые, — твердо заявил Конрой.

— У всех? — Она рассмеялась. — Сколько же, по-твоему, у нас будет детей?

— Ну… ведь дом у нас большой, комнат много.

— Да, значит, по крайней мере, двадцать.

Конрой ласково погладил ее по щеке, и она почувствовала, как по всему телу прокатилась волна исходящей от него горячей любви. Легкое прикосновение свидетельствовало о его чувствах больше, чем красивые слова.

— Два ребенка — очень хорошо, — шепотом сказал он. — Девочка, такая же обольстительная, как мать, и мальчик, который вырастет сильным и смелым: он — будущий Вождь клана.

— Я тебе подарю их, дорогой, обещаю, — прошептала она в ответ. — Я рожу детей, которыми можно будет гордиться. — Помолчав немного, решительно добавила: — И еще хочу, чтобы Бетти стала их крестной матерью. Ты не возражаешь?