Джаннет Кросс - Право на счастье

— Никуда ты не пойдешь!

— Нет, пойду! — возразила Шерил, начисто забыв, что уже отказалась от услуг няни. — Ты не имеешь права указывать, что мне делать и чего не делать.

Звонок в дверь.

Они застыли на месте, выжидающе глядя друг на друга. Первой пришла в себя Шерил. Она отправилась открывать дверь, оставив Барнета наедине с его эгоизмом и злостью.

Изобразив некое подобие улыбки, Шерил открыла дверь. На пороге стоял радостный Прескот с букетом в руках. Однако, когда он увидел выражение ее лица — видимо, наскоро изготовленная Шерил улыбочка не обманула его, — Прескот встревожился:

— Что-нибудь случилось?

— Случилось? — Шерил поднатужилась и издала смешок, который показался фальшивым даже ей самой. — Какие глупости! Ничего не случилось. Входите, Прескот.

В прихожей стоял хмурый Барнет.

Прескот бросил на него оценивающий взгляд и повернулся к Шерил с молчаливым вопросом в глазах. Она покраснела от смущения.

— Прескот Сюизер, а это — Барнет Стэплтон, старый друг моего покойного мужа.

У Барнета недовольно дернулись губы — формулировка ему явно не поправилась. Однако он протянул Прескоту руку. Рукопожатие было коротким, но энергичным.

Взгляды мужчин обратились к Шерил.

Шерил захотелось не то, что сбежать — раствориться в воздухе. Однако, зная, что раствориться не удастся, а бежать некуда, она вздохнула и сказала:

— Прескот, возникло небольшое затруднение: позвонила няня и сообщила, что прийти не сможет.

В глазах Прескота мелькнуло разочарование. Довольная улыбка скользнула по губам Барнета. Шерил стиснула зубы. Ну, раз так…

— К счастью, здесь Барнет, он присмотрит за Уолли. — Она ласково улыбнулась Барнету. — Ты ведь не откажешься, правда?

Кровь бросилась ему в лицо — видно было, что он в ярости. Но, не имея выбора, Барнет взял себя в руки и коротко кивнул.

— Вот и прекрасно, — подытожила Шерил. — Тогда мы пойдем. До свидания. Уолли, мама уходит. — Боясь передумать, Шерил схватила с вешалки белый пиджачок. — Мы скоро вернемся, Барнет. Отдыхай, пока нас нет. — И, торопясь поскорее покинуть дом, распахнула дверь.

Прескот, несколько сконфуженный неожиданным поворотом событий, неловко протянул ей цветы.

Шерил выхватила у него букет и вручила Барнету. Тот сжал его так, что стебли едва не сломались. Шерил посмотрела ему в глаза и внутренне затрепетала: сказать, что Барнет не чувствовал себя счастливым в роли няни, значило ничего не сказать.

Шерил не сомневалась, что ей придется дорого заплатить за это свидание.

20

Барнет тихонько закрыл дверь в комнату Уолли. Всего через час после того, как Шерил ушла, ребенок начал засыпать. Он уложил Уолли в постель и рассказал ему сказку. Вскоре малыш уже крепко спал. А Барнету ничего не оставалось, как ждать возвращения Шерил.

В ее спальне горел ночничок. Этот слабый огонек манил его, как маяк. И Барнет не выдержал искушения. Он вошел в комнату, сел на кровать и огляделся. Спальня была выдержана в зеленовато-палевых тонах. Покрывало представляло собой изящное сочетание цветочного орнамента и кружев — творение рук самой Шерил.

Барнет вспомнил: эта комната — первое, что она захотела изменить в доме после смерти Отиса. Они с Джейсоном, отказавшись от услуг профессионалов, целую неделю занимались малярными работами, решив хоть этим смягчить душевную боль Шерил. Но, ни один из них не понимал тогда, какой глубокой и какой долгой окажется эта боль.

На ночном столике стояла фотография — он, Отис и Джейсон. Три мушкетера, неразлучные даже после смерти одного из них. Нравится ему или нет, но Шерил всегда будет видеть его в том же свете, что и Отиса.

У них, близких друзей, были одинаковые симпатии и антипатии. Черт побери, им даже нравился один тип женщин! Пример тому — Шерил. Неудивительно, что она не хочет связывать свою судьбу с человеком, который чрезвычайно напоминает ей мужа.

Барнет сжал рамку фотографии с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Будь ты проклят, Отис! Почему проблемы, которыми ты мастерски умел заполнить свою жизнь и жизнь своих близких, не ушли вместе с тобой?! — подумал он и тут же устыдился.

Удивленный собственной яростью, Барнет со стуком вернул рамочку с фотографией на место. Он стоял, засунув пальцы в карманы джинсов, и не знал, куда себя девать. В комнате ощущался слабый запах камелии, который всегда сопровождал Шерил и удивительно соответствовал ее нежному облику. Аккуратно сложенная шелковая ночная рубашка поджидала на кровати свою хозяйку. На туалетном столике расположился набор щеток для волос. И Барнет представил, как Шерил неторопливыми плавными движениями расчесывает свои роскошные волосы.

Он резко нажал на выключатель, и комната сразу погрузилась во тьму, такую же беспросветную и унылую, как его мысли.

Зазвонил телефон.

Барнет радостно встрепенулся — все-таки признак жизни и, к тому же вдруг это Шерил решила поинтересоваться, как тут Уолли.

Быстрыми шагами он направился в кухню, где стоял ближайший телефонный аппарат. Однако его радость оказалась преждевременной. Звонил Джейсон.

— Где Шерил? — спросил он без предисловий.

— Ее нет, — так же коротко ответил Барнет. Зная, что друг способен читать его мысли, он решил свести разговор к минимуму. Может быть, тогда Джейсон не успеет разобраться в истинной причине его скверного настроения. — А я в данный момент — няня Уолли.

— Понимаю… Моей сестры нет дома в субботу вечером, а ты пасешь моего племянника. Позволю себе высказать предположение: Шерил ушла на свидание.

Барнет выругался себе под нос: чертов флик!

— С антикваром, не так ли? — не отставал Джейсон.

Игнорируя его вопрос, Барнет сказал:

— Когда она вернется, я передам, что ты звонил.

— А ты знаешь, когда она вернется? — ехидно осведомился его приятель.

— Нет, не знаю, — сквозь зубы процедил Барнет. — А теперь, если у тебя все…

— Слушай, старик, и долго ты еще будешь ходить вокруг да около?

Барнет помассировал точку между бровями, чтобы унять пульсирующую в голове боль.

— Не понимаю, Джейсон, о чем ты говоришь?

— Я говорю о Шерил. Когда ты собираешься сдаться и сказать наконец, о своих чувствах?

Барнет вздохнул.

— Я уже сказал. Ей это показалось неинтересным.

На другом конце телефонного провода установилась тишина. Потом Джейсон задумчиво промолвил:

— Я знаю свою сестру. Скорее всего, ты чего-то не понял или не все мне сказал.

Барнет молчал.

— Это связано с Отисом? — осторожно спросил Джейсон.