Надин Паркер - Величие жертвы

— С лимоном или со сливками?

— Просто черный чай.

Хозяйка поставила чайник на поднос.

— Пока вы пьете чай, пойду скажу мужу, что вы уже здесь.

Как только она скрылась в соседней комнате, Натали повернулась к Дэвиду:

— Скажи, мне все это снится?

— Нет, — покачал он головой.

Боковая дверь открылась, и вошел пожилой человек. Он слегка сутулился, но его глаза за стеклами очков в роговой оправе молодо блестели.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать. Позвольте представиться, я — судья Уилсон.

Дэвид пожал протянутую руку и представился.

— А это моя невеста, Натали Норвил, — добавил он.

— Рад познакомиться, мисс Норвил. — Судья пожал ей руку и подмигнул. — Вам недолго осталось быть мисс, а?

В комнату вошла миссис Уилсон и вместе с ней — молодая девушка в белом переднике. Судья повернулся к жене.

— Элис, ты не могла бы сыграть этим милым молодым людям на фортепьяно?

— Конечно, — откликнулась та. — Только сначала вручу мисс Норвил цветы. — И она протянула Натали букет роз, к которым было добавлено несколько веточек розмарина. — Это на счастье.

— Розмарин — чтобы помнить, — вполголоса проговорила Натали.

— Что? — переспросил Дэвид.

— Есть старое поверье, — пояснила она. — Розы символизируют любовь, а розмарин — память.

Миссис Уилсон села за фортепьяно. Секунду спустя зазвучали знакомые звуки свадебного марша. Когда музыка умолкла, судья Уилсон начал свою речь:

— Мы собрались здесь, чтобы соединить узами брака этого мужчину и эту женщину перед лицом Господа и свидетелей. — Он с улыбкой кивнул в сторону своей жены и девушки в белом переднике. — Вступление в брак — это серьезный шаг, и его нельзя совершать поспешно и легкомысленно. — Он замолчал и улыбнулся жениху и невесте. — Должен сказать, что еще не видел пары, которая бы выглядела настолько убежденной в своем решении.

Натали и Дэвид посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Судья Уилсон продолжил церемонию:

— Натали, берешь ли ты этого мужчину в мужья, чтобы любить, почитать и заботиться о нем всю твою жизнь? Согласна ли ты быть с ним рядом в болезни и здравии, в богатстве и в бедности, до тех пор, пока смерть не разлучит вас?

Натали посмотрела на Дэвида. Ее сердце не встрепенулось, как в прошлый раз, а продолжало биться ровно и уверенно.

— Да, — сказала она.

Судья довольно улыбнулся.

— Хорошо. Теперь ты, Дэвид. Берешь ли ты эту женщину в жены, чтобы любить, почитать и заботиться о ней всю твою жизнь? Согласен ли ты быть с ней рядом в болезни и здравии, в богатстве и в бедности, до тех пор, пока смерть не разлучит вас?

Тот ответил без колебаний:

— Да.

— У вас есть кольца?

Дэвид протянул кольцо Натали.

— Только одно.

— Нет, два, — возразила она и, порывшись в сумочке, достала золотое кольцо. — Я приготовила его в прошлый раз… для регистрации в мэрии. А потом забыла о нем и только сейчас вспомнила.

Судья передал ее кольцо Дэвиду и сказал:

— Повторяйте за мной: этим кольцом я соединяюсь с тобой.

Дэвид надел кольцо на палец Натали и произнес, глядя ей в глаза:

— Этим кольцом я соединяюсь с тобой.

Судья повернулся к Натали.

— Повторяйте за мной: этим кольцом я соединяюсь с тобой.

Натали на мгновение закрыла глаза. Если кольцо подойдет, все будет хорошо, загадала она. Только бы оно подошло!

— Этим кольцом я соединяюсь с тобой, — сказала она, беря руку Дэвида в свою.

Кольцо легко скользнуло на его палец, и они оба улыбнулись.

— Да не разлучит человек тех, кого соединил Бог и закон, — сказал в завершение судья Уилсон и улыбнулся Дэвиду: — Можете поцеловать свою жену.

Дэвид наклонился и коснулся губ Натали легким поцелуем. Миссис Уилсон снова ударила по клавишам фортепиано, и молодожены рассмеялись.

— Ну, наконец-то все прошло как надо.

Громкий хлопок привлек внимание Натали. Она обернулась и увидела, что судья Уилсон наполняет бокалы каким-то игристым напитком.

— Это шипучий сидр, — пояснил он и с улыбкой кивнул в сторону жены. — Элис не позволяет мне держать в доме ничего другого.

— Ты счастлива? — спросил Дэвид у жены.

— Безумно.

— Помнишь, какой тост я предложил тогда, в винном погребе?

Она секунду подумала и кивнула.

— Да, ты сказал: «За твою свадьбу, Натали».

Он посмотрел на скромный букет в ее руках, а потом обвел глазами уютную гостиную.

— Думаю, это был хороший тост. — Он поднял бокал и произнес: — За твою свадьбу, Натали.

— За нашу свадьбу, — поправила она его.

Он улыбнулся и слегка наклонил голову.

— И за наше будущее.

Они выпили, и тут Дэвид вспомнил про письмо от Кевина Сандерса.

— Дай-ка мне это письмо, Натали, — попросил он.

— Прямо сейчас?

— Да.

Она достала из сумочки конверт и протянула ему. Дэвид вскрыл письмо и вынул сложенный втрое лист бумаги. Закончив читать, он сунул его в карман, и на его лице появилась широкая ухмылка.

— Что там? — спросила Натали. — Твой адвокат нашел лазейку, чтобы и этот брак был признан недействительным?

— Наоборот. Просто теперь мы с тобой дважды женаты.

— Как это?! — изумленно раскрыла глаза она.

— Тот священник, Беллами Гай, восстановил свою лицензию, а это значит, что наш первый брак был законным.

Натали коснулась кончиком пальца уголка его рта.

— Но все же по-настоящему мы поженились только сейчас.

С тех пор они постоянно боялись появления Ника в своей спальне, хотя и совсем по другой причине, нежели в первый раз. А через девять месяцев мечта мальчика сбылась — у него появилась маленькая сестренка.

— Теперь тебе придется учиться общаться с девочками, — с улыбкой сказала Натали мужу.

Впрочем, она могла не бояться того, что Дэвиду это не удастся. Он стал таким нежным и любящим отцом, что иногда она даже ревновала его к детям.

А вскоре, получив права гражданства, Натали смогла вызвать к себе мать, которая с удовольствием помогала дочери возиться с детьми.

Ник сказал, что у него впервые появилась бабушка, и ему это очень нравится.

Эстер со временем смирилась с этим браком и перестала претендовать на опеку над Ником, так что Натали, пожалев бездетную женщину, часто приглашала ее погостить в доме.

Она была так счастлива, что готова была согреть своей любовью весь мир, и Дэвид не раз думал о том, какую страшную ошибку совершил бы, отпусти он когда-то эту замечательную женщину… единственную во всем мире.