Элизабет Кейли - Ненависть или любовь?

– Так мы идем или нет? – спросил Скотт, нетерпеливо пританцовывая на месте.

– Не забывай, что мы приглашены на ужин! – напомнил ему отец.

– Ну и что? Тебе ведь еще нужно время, чтобы помириться с Сьюзен! Почему-то мне кажется, на этот раз она не сделает первый шаг!

– Ты тоже вырос слишком быстро. Ну и что же вы стоите? Марш переодеваться!

Через секунду Бернард услышал их топот на лестнице. Головная боль почти прошла, и Бернард вновь чувствовал себя собранным и очень сильным. Он улыбнулся, представив, как обрадуется Бетти его появлению. За один неполный день ей уже надоели слезы и страдания Сьюзен.

А вдруг она не простит меня? Сьюзен так много перенесла по моей вине! Вдруг она решит, что ей лучше быть одной? От нас ведь только хлопоты. Что тогда будет с детьми? Что будет со мной? Сьюзен приучила нас к ласке, к теплу, как мы будем обходиться без всего этого?

Улыбка сползла с лица Бернарда.

Нет, я должен все выяснить раз и навсегда. Я должен рассказать Сьюзен о том, как сильно люблю ее. Если она любит меня хоть вполовину так же, она согласится стать моей женой. А если нет… по крайней мере, я буду знать, что все мои мечты разрушены.

14

Сьюзен не знала, чем бы себя занять. Мысли о том, что сейчас делает Бернард и как чувствуют себя дети, вновь ставшие свидетелями ужасной сцены, не давали ей покою. Она хотела чем-нибудь отвлечься, но книга падала из рук, а сон никак не шел.

Может быть, мне не следовало убегать из дому? – Сьюзен усмехнулась. Я опять все перепутала! Мой дом здесь, а то был дом Каролы и Бернарда. Когда же я наконец, это пойму?! Это их дом, их дети, их жизнь. Мне не должно быть до них никакого дела! Всего-то четыре месяца назад я пришла к ним, зная, что не буду требовать ничего взамен. Я думала, что моя помощь совершенно бескорыстна! А оказалось, я хочу окрутить Бернарда и выйти за него замуж! Мелани хотела просто представить все в том свете, что я хочу им воспользоваться, а получилось, что это на самом деле чистая правда.

Сьюзен раздраженно вздохнула и перевернулась на другой бок. Она чувствовала, что сейчас расплачется, но изо всех сил сдерживала слезы, не позволяя жалости к самой себе.

А не воспользовался ли мною Бернард? – вдруг подумала она. А что? Я молодая и красивая женщина, он одинокий мужчина. Я привела в порядок его дом, помогла ему с детьми, так почему бы и не утешить его в постели? Боже, да что же со мной такое случилось, что я вообще могу думать в таком ключе?! Общение с Каролой не пошло мне на пользу. Я стала почти такой же, как и она: во всем вижу одну только выгоду.

Сьюзен стало так противно, что она еле сдержалась, чтобы не броситься под душ и не попытаться смыть все гнусные мысли.

Нет, Бернард ни за что на свете не воспользовался бы мной. Если честно, это я затащила его в постель, а не он меня. Это я пришла в его дом, навязалась ему со своей помощью. Бернард ни в чем не виноват. И ведь дети полюбили меня совершенно искренне! Неужели я могла допустить мысль о том, что и они просто видели во мне способ достижения каких-то своих целей? Да что же со мной такое происходит?!

Сьюзен услышала, как внизу зазвучали какие-то голоса. Она закуталась в одеяло и подумала о том, чтобы закрыть дверь на замок и не выходить из комнаты, а то еще заразит своими ужасными мыслями остальных.

Не хочу, чтобы братья видели мое кислое лицо! И, если уж быть честной, не хочу видеть и их! Джон не сдержится и напомнит, что он с самого начала не хотел отпускать меня. Джим подтвердит, что это было пустой авантюрой и неразумно влюбляться в мужчину, вдвое старше тебя. А Джордан мне посочувствует и предложит проехаться с ветерком по хайвею, чтобы разогнать печаль.

Голоса внизу стихли, и Сьюзен решила, что гости перебрались в гостиную или в столовую. Она не знала, сколько сейчас времени, а потому не могла определить, пришло ли время ужина. Но никто не позвал ее к столу, и Сьюзен была рада этому. Кажется, Бетти смогла убедить братьев том, что их младшей сестричке нужно не общество, а время, чтобы переварить случившееся и понять, на каком же она свете и как ей жить дальше.

Действительно, как мне дальше-то жить? Сьюзен грустно усмехнулась и почувствовала, как по щеке бежит еще одна слезинка. Их было так много за этот день, что она даже перестала вытирать слезы. Я люблю Бернарда и знаю, что это навсегда. Еще я знаю, что никто не сможет мне заменить его. Знаю, что больше никогда не буду счастлива. Как же дальше жить? Я даже начинаю понимать Бернарда в его решении покончить с собой, когда ушла Карола. Тогда его спасли дети, а кто же спасет меня?

Сьюзен показалось, что дверь приоткрылась. Она притворилась спящей, надеясь, что тогда ее оставят в покое. И действительно дверь через несколько секунд закрылась. Сьюзен вздохнула с облегчением. Она могла спокойно плакать в одиночестве.

Теперь я всегда буду одна! – подумала Сьюзен, и эта мысль прорвала тщательно выстроенную из самодисциплины и запретов плотину. Слезы полились потоком и рыдания сотрясали ее тело.

– Сьюзен, милая, не нужно плакать, – услышала она тихий шепот Бернарда.

Сильные руки крепко взяли Сьюзен за плечи и перевернули ее. Сьюзен вцепилась в Бернарда, не веря, что он все же пришел. Она подняла глаза и встретилась с его серыми, словно предрассветный туман, глазами. Но сейчас в них стоял не лютый холод, а тепло любви. Сьюзен смотрела на Бернарда, не в силах поверить своему счастью.

– Ты пришел… – пробормотала она.

– Да, я пришел! Я пришел для того, чтобы вымолить у тебя прощение.

– Но, Бернард…

– Мне очень тяжело говорить об этом, Сьюзен. Я прошу тебя только об одном: не перебивай меня. Двадцать лет назад я женился и думал, что это на всю жизнь. Мне тогда казалось, что я любил Каролу. Может быть, это так и было, но она сделала все, чтобы мое чувство перегорело. Я переболел этой страшной заразой, страстью к Кароле. Я был свободен, одинок и очень, очень страдал. И вот появилась ты. Ты спасла меня не только от смерти, ты спасла меня от боли и от одиночества, двух самых страшных врагов. Ты вернула мне семью, вернула тепло, вернула надежду. Я уже и не думал, что буду стараться как можно дольше быть дома, что мне будет безразлична работа, а ведь раньше именно в ней находил убежище от своих проблем. Но ты смогла сделать невозможное: ты вновь оживила мое сердце. Много дней и ночей я не мог признаться сам себе в том, что полюбил тебя. Мне казалось это глупостью: как же, профессор влюбился в свою студентку!

Бернард грустно усмехнулся и перевел дыхание. Но, как только Сьюзен собралась что-то сказать, он жестом остановил ее и продолжил:

– Ты была так прекрасна, так наивна и чиста, что я не смог противиться соблазну. Сейчас я понимаю, что поступил как последний эгоист! Я должен был подождать, пока не разведусь с Каролой, чтобы я мог дать тебе все, а не постыдную роль молоденькой любовницы при стареющем профессоре. Я как всегда думал только о себе!