Ли Уилкинсон - Снегопад на курорте

Его глаза вспыхнули.

– А разве не роскошной тюрьмой?

– Роскошной или нет, но ненавистной!

Он ехидно заметил:

– Однако ты долго пробыла там тем не менее.

– У меня не было выбора. Когда я пришла в себя, мне сказали, что я пять месяцев находилась в коме.

Мэтью окаменел. Потом коротко сказал:

– Повтори это снова.

– Мне сказали, что у меня была серьезная травма черепа и я пять месяцев находилась без сознания.

– Что за сказки ты рассказываешь?

Ошеломленная его яростью, она, запинаясь, спросила:

– Разве ты не знал?

– Никто не знал о том, что ты находишься в коме.

– Грейс знала.

– Грейс знала? – Он был словно громом поражен. – Так какого черта она ничего не сказала?

– Понятия не имею, почему она ничего не сказала, – беспомощно ответила Кэролайн. – Медсестра говорила мне, что она звонила каждый день и спрашивала, нет ли каких-нибудь изменений. Когда я наконец пришла в сознание, они сообщили ей об этом, и она меня навестила.

– И ты утверждаешь, что была в коме почти пять месяцев?

— Если ты мне не веришь, можешь проверить в больнице. Наверняка у них сохранились записи.

Через минуту, словно размышляя вслух, он сказал:

– Если ты была без сознания, тогда понятно, почему ты не знала, когда у Кетлин день рождения. А я думал, что тебя это не интересовало. – Он попросил: – Расскажи мне обо всем подробнее.

– Когда я пришла в себя, я долго не могла понять, кто я и где нахожусь. Потом сознание начало понемногу проясняться. Я вспомнила, что была беременна и что в ту ночь ехала домой… Я спросила о своем ребенке. Мне сказали, что девочка родилась нормальной и здоровой… Я хотела увидеть ее, но узнала, что ее взяла Грейс, потому что я находилась в коме.

Мэтью побледнел и хриплым голосом проговорил:

– Все это время Грейс давала мне понять, что ухаживает за девочкой потому, что тебе нет до нее никакого дела. – Потом он строго спросил: – Значит, она приходила навестить тебя; а малышку она приносила?

– Нет. Она сказала, что бедняжка простудилась. Я была очень расстроена.

– Когда же ты впервые увидела ребенка?

– Только у тебя дома. Когда я узнала, что у меня родилась девочка, я очень обрадовалась. Тони хотел девочку. Я спросила, как он… Тут они и обрушили на меня новость, что он погиб в катастрофе…

Увидев, как ее глаза наполнились слезами, он резко спросил:

– Тебе действительно были небезразличны и он, и девочка?

– Да. – Ее короткий ответ был красноречивее всяких доводов. – Сначала я пожалела, что не умерла вместе с ним, но потом подумала о малышке и обрадовалась, что этого не случилось…

– Как я могу тебе поверить? – с отчаянием в голосе спросил Мэтью. – Ты так много мне лгала. Когда я спросил тебя о твоем муже, ты сказала, что он умер от рака.

– Это правда. Он был болен долгое время.

– Грейс считала, что у него малокровие.

– Так он сказал ей. Он не хотел, чтобы она беспокоилась о нем… В тот день, когда произошла авария, он узнал, что ему осталось жить не больше трех месяцев. Он пришел домой потрясенный и сказал, что пойдет на рождественскую вечеринку, на которую мы были приглашены. Я хотела, чтобы он взял такси, но он настоял на том, чтобы ехать на своей машине. От него уже пахло виски, поэтому я решила поехать с ним. Когда вечеринка закончилась, он, несмотря на то, что всю ночь пил – если не веришь, можешь спросить у тех, у кого мы были в гостях, – сел за руль. Мне удалось уговорить его пустить за руль меня… – Подняв взволнованное бледное лицо, она созналась: – Но я забыла напомнить ему, чтобы он пристегнулся. Так что в какой-то степени ты прав, считая, что я виновата в его смерти.

Мэтью покачал головой.

– Я не должен был этого говорить. Это жестоко, непростительно. Но мне было так больно, что хотелось ответить ударом.

Повисло долгое молчание. В отблеске огня черты его лица стали более резкими, на глаза набежала тень.

Через какое-то время, взглянув на нее, он тихо спросил:

– Я не понимаю одной вещи… Если тебе не был безразличен ребенок, почему ты ушла и оставила девочку?

– Я сделала то, что тогда мне казалось лучшим выходом для всех вас.

– Для нас? – Его голос дрогнул. – Но не для тебя?

– У меня не было средств, чтобы растить ребенка, и потребовалось бы много времени, чтобы я окрепла и смогла работать и ухаживать за малышкой… Но самое ужасное – у меня не было крыши над головой. Грейс сказала, что отказалась от моей квартиры. – Кэролайн сцепила пальцы. – Когда врач объявил, что я скоро смогу вернуться домой, она расстроилась, потому что…

Он вскинул голову и рассерженно спросил:

– Ты хочешь сказать, что она не хотела, чтобы ты вернулась домой?

– Да нет. Ничего подобного. Она умоляла меня жить с ней. Она сказала, что ты собираешься скоро жениться и что ты и твоя невеста будете счастливы видеть меня. Она страшно расстроилась, когда я отказалась.

– Почему же ты отказалась, если это означало обрести дом для тебя и твоего ребенка? Не говори, я попытаюсь угадать… Потому что это был мой дом… Я и представить себе не мог, что ты так ненавидишь меня.

Она помотала головой.

– Я слишком хорошо понимала, что никто не ждал того, что я поправлюсь, и то, что я пришла в сознание, только нарушило все ваши планы…

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – запротестовал он.

– Когда я убедила Грейс, что не собираюсь жить в твоем доме, она стала умолять меня не забирать у нее ребенка. Она сказала мне: «Я всегда так мечтала о внуках… Теперь, когда Тони нет на свете, эта девочка – единственное, что у меня осталось…» Я возразила ей, сказав, что у нее будут еще внуки, когда ты женишься. Вот тогда она и рассказала мне о Саре…

– Что именно?

– Что она не может иметь детей.

Мэтью окаменел.

– Что точно она сказала тебе?

Испугавшись его стального взгляда, Кэролайн не могла произнести ни слова.

– Ты что, не помнишь?

– Нет, помню. – Этого разговора со своей свекровью она не забудет до самой смерти. —

Грейс сказала: «Сара не может иметь детей. Когда она была совсем юной, она по глупости сделала аборт. Неудачный… Но они с Мэтью хотят детей, и, если бы что-то случилось с тобой, они бы удочерили малышку…» Вот тут я и поняла, что мне было бы лучше тихо умереть.

– Не говори так!

– Так я чувствовала в то время.

Мэтью выругался сквозь зубы и мрачно сказал:

– Грейс солгала тебе. Нам с Сарой ничто не мешало иметь детей.

– Н-но я не понимаю, – ошеломленно проговорила Кэролайн. – Зачем ей это надо было?

– По тем же причинам она лгала и мне. Она убедила меня в том, что тебе не нужен этот ребенок… Сара и я говорили об удочерении, только чтобы у ребенка был дом и надежное будущее… Совершенно очевидно, что Грейс обманывала всех нас с единственной целью – сохранить при себе ребенка Тони. Грейс считала, что у нее не отберут девочку, только если ты от нее откажешься, а я ее удочерю… Тем, что ты бесследно исчезла из больницы, ты ей только помогла… – Мэтью глубоко вздохнул. – И однако основная вина ложится на меня. Если бы я пришел навестить тебя или навел более точные справки, я бы узнал правду, и ничего бы этого не случилось. Но я предоставил все Грейс. И верил в то, что она мне говорила… – Его глаза потемнели. – Теперь, когда все выяснилось, ты, наверное, возненавидела ее?