Леандра Логан - Держи жениха!

— Терпеть не могу, когда женщины говорят «забудем». — Он вылетел из комнаты и вернулся с бритвенным прибором. — Это ничего не решает.

— Ты бы не пришел в восторг, узнав, что я побывала в таком заведении, — сказала Элен, включая будильник у кровати.

— С моего места ничего не было видно, — в сердцах ответил он. — Даже в прошлой своей жизни я не заплатил бы и медный грош за подобные удовольствия. Да ты и не пошла бы за такого. — Он отправился в ванную чистить зубы.

Она подпрыгнула, когда черноволосая голова снова высунулась из ванной.

— Я не выношу эту голубую пасту!

Она подтянула колени к подбородку.

— Слушай, ты бесишься по пустякам.

— Я? — Гарри ткнул зубной щеткой в ее сторону. — Может быть, тебе лучше прикусить язычок?

Она вздохнула.

— Белая паста — в левом ящике.

— Большое спасибо. — Он исчез, тихо ворча. Гарри заканчивал чистить зубы, разглядывая в зеркале свою рассерженную физиономию. Профессионалы знают, что рабочие дни могут длиться за полночь. А Элен — профессионал.

Но в глубине души он ощущал импульс, влекущий к такому браку, как у его родителей. Ссорились они редко и только по серьезному поводу. Старшие Кэрроллы — вероятно, тоже, судя по их долгому браку. А ведь Элен провела этот вечер с родителями, и они наверняка интересовались, куда подевался ее муж в их первую ночь в городе.

Вернулся Гарри, уже не пуская пар из ноздрей. Он разделся и забрался в постель, с болью отметив, что Элен оставила ему две трети матраса.

И все же прильнул к ее спине.

— Извини, — шепнул он в ее волосы. Она попыталась отодвинуться, но мощная рука обхватила ее живот. — Я способен взглянуть на вещи с твоей точки зрения, — продолжал он. — Мы новобрачные. Твоя семья хотела познакомиться со мной.

— Даже буля пришла! — крикнула она, колотя подушку.

Гарри вздохнул. Это был болезненный удар. Он высоко ценил пожилую леди и хотел заслужить ее любовь и уважение.

— У меня остался хоть один союзник среди Кэрроллов?

— О, не волнуйся, эта идиотка, — она села и с отвращением ткнула себя в грудь, — защищала тебя. Расписывала твои достоинства так, что Сабрина глаза вытаращила.

— Так она снова в стае?

— Да, и рычит, как тигрица, спасающая детеныша — меня.

Гарри понял. Актрису бесила сама возможность его счастливого союза с Элен.

— Бьюсь об заклад, она самозабвенно втаптывала меня в грязь.

Элен кивнула, убирая волосы за уши.

— Уверяла, что я способен нарушить брачные клятвы?

— Она полагает, что я не в состоянии удержать мужчину из ее круга.

— И убеждала тебя, что я не из тех, кто хранит верность?

— Разве не забавно будет доказать обратное?

— А еще забавнее — выдать ее замуж. — Гарри тихо выругался. — Почему я не нашел ей дом в Сан-Франциско?

Они предались тихим ласкам.

— Ты хитрец, Гудини, — проговорила Элен. — Я собралась гореть долго, как трехфунтовая свеча, а ты умудрился меня погасить.

— Я собирался сделать совсем другое, — признался он. — Но надеюсь, что в подобных схватках мне удастся держать в памяти то, что делает прочным старомодный брак.

Элен успокоилась, но тут же снова пришла в возбуждение, когда Гарри начал стаскивать с нее рубашку.

— Тебе, наверное, приятно будет узнать, что я волновалась.

Встав на колени, он притянул Элен к себе. Держа жену за плечи, он долго целовал ее. Оторвался, задыхаясь, чтобы сказать:

— Для меня важны все твои мысли. Даже те, что мне не нравятся. — Она попыталась ответить, но он остановил ее новым поцелуем. — Я не хочу только одного — вмешательства Сабрины в нашу жизнь. Согласись, твои подозрения — ее заслуга.

— Почему ты такой умный временами? — потупилась Элен.

— Наверно, пытаюсь компенсировать глупости, которые успел натворить, — печально предположил он. — Хорошие браки строятся на прочных основаниях. Это касается только нас двоих, и никому не позволено вмешиваться.

— Ты прав, милый. Я буду умнее, — пообещала она.

— Это все, о чем я прошу, — сказал он, гладя ее шелковистую спину. — Почти все.

Наутро Гарри проснулся в пустой постели. Определив характер запахов и звуков с кухни, он пошел через холл в душ.

Чистый и выбритый, он быстро вытерся, торопясь присоединиться к жене за столом. Не часто его ожидал с утра горячий завтрак. Одежда осталась в гостиной, он просто обвязался полотенцем.

Заметив движение кресла-качалки, он снял полотенце, чтобы шлепнуть им Элен.

Но это была не Элен. Это была ее бабушка! Гарри замер.

— Доброе утро, дорогой, — сказала буля, едва глянув на него поверх очков и снова обратившись к шитью.

Гарри поторопился снова обернуть полотенце вокруг бедер. Ритм качалки не нарушился.

— Привет, Лил, — сказал Гарри и поинтересовался, где жена.

— Где-то здесь.

— Я… гм… приношу извинения.

— Нет нужды, — мило заверила Лил, закрепляя пуговицу на вороте его рубашки. — Мне приятно сознавать, что ты ценишь мою внучку.

— Ценю, — поторопился заверить он.

— Ты всегда встаешь так поздно?

— Поздно? Сейчас только восемь. Мое рабочее время начинается в половине десятого и длится сколь угодно долго.

— Поздняя пташка, — подытожила она. Гарри подошел чуть ближе, глупо чувствуя себя полуголым.

— Вы не обязаны чинить мою одежду.

— Все равно я здесь сидела, — поджала губы Лил.

— Как вы сюда попали, Лил?

— Я привез, — высунулся из кухонной двери Марк. — Вафли чудные, буля. И картофельные оладьи — тоже. С корочкой.

— Последняя порция — для Гарри, — отозвалась она, продолжая шить и качаться в прежнем ритме. — А тебе я советую надеть трусы и отправляться на кухню, пока Марк не проглотил все.

— Да, мэм. Иду. — Гарри с полупоклоном попятился в ванную.

Когда он, одевшись для работы, прошел, наконец в кухню, Марк бродил там с кружкой кофе в руке.

— Где Элен? — спросил Гарри.

— Не знаю.

— Марки, ты положил еду для Гарри на тарелку, как я сказала? — крикнула Лил.

— Да, буля!

— Кофе и сок?

— Да, буля.

Гарри сел за стол. К его неудовольствию, Марк сел напротив. Гарри не привык к такого рода конфронтации с утра.

— Ты здорово потрудился у були, — довольно громко объявил Марк.

— Спасибо.

— Но это моя работа, — добавил Марк шепотом.

— Я вовсе не хотел ее отнять, — тоже негромко отозвался Гарри, начиная веселиться.

— Теперь, когда ты член семьи, я решил, что могу говорить с тобой прямо, как принято у Кэрроллов.

— Конечно, — помахал вилкой Гарри. — Отлично.