Джун Боултон - Наяву как во сне

— Если бы я послушала тебя, задумалась над тем, что слишком странно появился у нас на пути Рубен, не была бы настолько наивной и самонадеянной, тогда ничего страшного, может, и не случилось бы, — пробормотала Сандра, все еще не вполне веря, что Кристиан снова так близко.

Он погладил ее по голове.

— Во-первых, они придумали бы другой способ. Во-вторых, подозревать каждого нового знакомого в подлости тоже невозможно. В-третьих, и я хорош! — Он в отчаянии шлепнул себя по колену. — Не смог раскусить собственную мать! Еще и тебя уверял: она у нас сердечная и добрая, просто была не в настроении!

Сандра вздохнула.

— Если верить твоему отцу, Стефани действительно сердечная и добрая, — задумчиво произнесла она. — А эту кашу заварила, потому как слишком любит тебя и ошибочно решила, что разлучить нас — ее материнский долг. По счастью, она теперь все поняла, раскаивается и жутко страдает. Признаться, мне ее даже немного жаль.

Кристиан наклонил голову и заглянул ей в глаза.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— Ты возненавидеть ее должна, считать заклятым врагом, мегерой… А ты… Ангел, вот ты кто.

— Прекрати. — Сандра тихо засмеялась. — Я обычный человек, просто попыталась поставить себя на место твоей мамы и много чего поняла. Мы должны простить ее, причем не только на словах, а по-настоящему.

— Но ведь из-за нее мы так настрадались… — проговорил Кристиан, неотрывно глядя на Сандру, словно не в силах понять, как можно быть настолько великодушной.

— Да, верно… — Лицо Сандры на миг потемнело. — Пострадать нам пришлось изрядно. Только… Кто его знает? Вдруг и мы когда-нибудь в будущем допустим страшную ошибку и невольно причиним близким боль? Потом осознаем свою вину и станем тоже просить о прощении? Говорят, относиться надо к людям так, как хотелось бы, чтобы они относились к тебе…

— Сандра… — Кристиан обнял ее за плечи и прижал к себе настолько крепко, что едва не задушил.

— Эй! Осторожнее! — крикнула она.

Он ослабил объятия, и Сандра снова засмеялась.

— Как я люблю твой смех… — пробормотал Кристиан, поцеловав ее в щеку. — Как скучал по нему, если бы ты только знала.

— Скучал? — Сандра чуть отстранилась и взглянула на него вопросительно. — А я, когда узнала сегодня, как все на самом деле было, подумала: ты теперь ненавидишь меня, слышать обо мне больше не хочешь.

Кристиан закивал.

— Я ненавидел. И клялся, что никогда больше не подпущу к себе женщину. И в то же время продолжал тебя боготворить. Любовь преследовала меня повсюду. Она как будто даже разрасталась, становясь неотъемлемой частью меня. Я чувствовал, что не сумею забыть тебя никогда, тем более влюбиться в кого-то еще.

— Я тоже, — призналась Сандра, кладя по старой привычке голову ему на плечо.

— Когда я увидел тебя в тот день с этим… — глухо произнес Кристиан.

К щекам Сандры прилила краска.

— Мне показалось, жизнь окончена… — продолжил, помолчав, Кристиан. — Я вспоминал твои признания, обещания, нежные слова и думал: либо они мне приснились, либо я, восхищаясь тобой, был глух и слеп…

— А со мной что творилось! — воскликнула Сандра, вспоминая тот треклятый день и в который раз задыхаясь от обиды и боли. — Когда этот гад внезапно ко мне пристал, меня от испуга и отвращения на миг парализовало. — Она услышала, насколько громко забилось сердце Кристиана, почувствовала, как он весь вдруг напрягся, будто готовясь к битве. — Как здорово, что я влепила ему пощечину! Хоть этому можно радоваться…

— Ты дала ему пощечину? — спросил, сверкая глазами, Кристиан.

Сандра кивнула.

— Умница моя! — Он прижался щекой к ее щеке. — Не побоялась… Если я сумею найти его, сверну ему шею! — вдруг процедил он сквозь зубы. — И Эрни прикончу. Как только вернусь…

Сандра вцепилась ему в руку.

— Дурачок! Зачем тебе это? Чего ты добьешься? В тюрьму захотел?

Он криво улыбнулся.

— Мне еще нет восемнадцати.

— Значит, угодишь в учреждение для перевоспитания несовершеннолетних. Какая разница? Нет уж, дорогой, пообещай, что не тронешь их и пальцем. — Сандра посмотрела ему в глаза настолько серьезно, будто была не семнадцатилетней девочкой, а умудренной жизненным опытом зрелой женщиной. — Расставаться с тобой повторно, причем на гораздо более длительный срок, я не намерена, так и знай.

Кристиан долго молчал, шумно пыхтя.

— Рубен вообще теперь больше не попадется мне на глаза, — добавила Сандра. — А ты даже не знаешь, как он выглядит. О нем забудь. А Эрни… Ну что с ним поделаешь? Судьба у него не из легких…

— Да-да! — возмущенно перебил ее Кристиан. — Давай объясним бесстыдную выходку побегом его чокнутой мамаши! И посочувствуем ему, бедненькому! Нет уж! Не на того напали! — Он сощурил глаза. — Ты и представить себе не можешь, насколько талантливо этот скот сыграл свою роль! Явился ко мне удрученный, растерянный. Заявил, что видел тебя накануне вечером с каким-то небритым. Якобы на вечеринке. Сказал, что вы обнимались и целовались.

— Что-о? — У Сандры вытянулось лицо.

— Если бы ты его видела! — продолжал Кристиан. — Сидел сам не свой, будто сочувствуя мне, все понимая. Да как у него хватило совести?! На что он надеялся?!

— Наверное, на то, что ты уедешь и все забудется… — пробормотала Сандра, вспоминая, как Эрни, когда она расспрашивала у него про Кристиана, спокойно разводил руками. — Мерзавец…

— И я про то же! — горячо подхватил Кристиан. — Его непременно надо наказать, чтобы в будущем неповадно было!

— Я за тебя боюсь, — уже не зная, как поступить правильно, тихо произнесла Сандра. — Неужели ты не понимаешь? На Эрни мне по большому счету плевать…

— Ладно, — пошел на уступку Кристиан. — Оставлю его в живых. Но морду раскрашу. Пусть знает, с кем связался, и на всю жизнь запомнит.

Сандра пожала плечами, но возражать не стала.

— Остается еще эта ведьма, — процедил Кристиан. — Удивляюсь, что она двоюродная сестра Бенджамина.

— Эмма? — спросила Сандра.

Кристиан кивнул.

— Всю жизнь терпеть ее не мог. Грубая, вульгарная, властолюбивая. Мужа, маминого дядьку, затюкала, дочерей всю жизнь держала в черном теле. Я всегда подозревал, что она и на преступление пойдет, если так ей будет удобно. И никак не мог понять, что в ней находит мама.

— Они в хороших отношениях? — осторожно поинтересовалась Сандра.

— Можно сказать. — Кристиан с досадой покачал головой. — Эмма ей, видите ли, всегда казалась очень сильной и умной. Еще отзывчивой. На ее хамство и жестокость маман закрывала глаза. Очевидно, тоже заблуждаясь, — заключил он с издевкой.