Сьюзан Элизабет - Столкновение желаний

Вместо ответа Тесс отвернулась, а Джозеф пришпорил лошадь и вырвался вперед.

Это было делом чувства собственного достоинства. Даже если это было последним, что Тесс суждено было сделать в жизни — во всяком случае, в девятнадцатом веке, — она решила заставить Джозефа Магайра понять, что ему нельзя бросать своих племянниц в таком холодном и безжалостном месте, как сиротский приют. Даже если ей придется последовать за ним на край света!

Они ехали в молчании уже четыре часа — по широким полям диких цветов, по высокой бизоньей траве, по холмам, покрытым толстым слоем пыли и изрытым норами гоферов. Стоял жаркий день, и воздух был сухой и горячий. У Тесс уже обгорел нос, и ей очень хотелось пить.

Однако Джозеф выглядел прекрасно, качаясь в седле в нескольких футах впереди Тесс. Он все думал о преследующей его девушке. Она должна поставить ему в заслугу те отчаянные усилия, которые он приложил, чтобы отделаться от нее. Но наконец, спустя час или около того, Джозеф сдался, смирившись с тем, что она держится в седле не хуже его. Но ведь ее семья владела целой конюшней чистокровных скакунов и мастерству верховой езды она училась с детства. К тому же она имела право решать, ехать ей с ним или нет.

Жажда измучила Тесс. Она попыталась прочистить горло, но добилась лишь того, что в нем запершило еще сильнее. Наконец она поняла, что больше не может терпеть.

— Эй, Магайр! — прохрипела она.

Джозеф остановился.

— Я хочу пить!

Сначала Тесс сомневалась, что он поделится своими припасами. Он отвязал металлическую флягу от луки седла, и та полетела прямо Тесс в голову, она едва успела поймать ее.

— Благодарю, — саркастически сказала она и, откупорив флягу, сделала большой глоток. Тесс сначала задержала воду во рту, так как не ожидала, что она окажется такой теплой и с таким металлическим привкусом.

— Вкусно, — поморщилась она.

— Теперь, леди, воды не будет, пока мы не остановимся на ночлег, поэтому не слишком увлекайтесь.

Тесс заткнула горлышко пробкой и бросила флягу обратно. И только разозлилась еще больше, увидев, как ловко Джозеф поймал ее одной рукой и опять привязал к седлу.

— Я взял воду только из расчета на себя. Я не ожидал, что меня поймают в миле от города.

— О, к чему такие ужимки, Магайр. Вам не идет.

Он холодно глянул на нее и опять послал свою лошадь вперед:

— Наверное, я должен спросить, где вы оставили моих племянниц, когда погнались за мной.

— Что это? Вы вдруг забеспокоились, кто присматривает за ними? — Его спина напряглась, и Тесс удовлетворенно улыбнулась. — Они останутся у Натанов, пока мы не вернемся, — она подчеркнула слово «мы», но Джозеф и ухом не повел.

— На какой срок? — спросил он.

— Я сказала, что мы вернемся через два-три дня. Я же не знала, как далеко находится шахта, о которой говорил Юлис. Шериф Уилсон сказал, что это где-то около Додж-Сити, откуда вы родом. Знаете ли, я слышала об этом городе. Должно быть, это будет интересная поездка.

— Вы можете лишиться головы, леди, если попадете в Додж.

— Но со мной этого не случится, Джозеф, — мягко сказала она. — Потому что я с вами.

— Послушайте, я отдам этому ублюдку ваши деньги, если вы действительно этого так хотите, но после этого я сразу же отправляюсь в Аризону. Один, — подчеркнул он. — И никаких вопросов.

— Аризона? Я не хочу ехать туда, Магайр. Там мухи величиной с ястреба.

Он не ответил, и Тесс уставилась ему в затылок, мечтая иметь здоровенную дубину… Если бы это могло пронять его.

— Итак, после всего этого, — проговорила она, — вы убегаете.

Резко натянув поводья, Джозеф остановил лошадь:

— Не давите на меня, леди! Это дерьмо может сработать с Холли, но не со мной! Черт возьми, разворачивайтесь и возвращайтесь домой!

Джозеф опять поехал рысью вперед, а Тесс смотрела ему вслед, сознавая, что уже не знает, где ее дом. И все же она пришпорила лошадь и поспешила следом.

Через несколько часов солнце начало клониться к западу, и по коликам в желудке Тесс определила, что время обедать. Ее очень интересовало, будет ли Джозеф так же скуп на еду, как был на воду.

Они остановились в роще, где росли толстые деревья грецкого ореха, и развели крошечный костерок. На ночном небе зажглись первые звезды. Тесс уселась на землю и смотрела, как Джозеф отвязывал скатку и расстилал ее прямо на земле. Потом она с нетерпением ждала хоть какого-нибудь признака приближающегося обеда, поскольку знала, что еда у него с собой была.

Когда он присел рядом и стал ломать сучья для костра, Тесс начала нервничать.

— Итак, а что на обед? — наконец не выдержала она.

Джозеф удивленно повернулся к ней. В его глазах отражались языки пламени.

— А что вы себе воображали?

— О, не знаю. Сейчас неплохо бы пошел огромный кусок жареного мяса.

— Жареное мясо, — повторил он с непроницаемым выражением лица.

— Да, Магайр, жареное мясо. Тонкие ломтики картофеля, хорошо прожаренные и посоленные. Слабость едва ли не любого американца на этом свете.

— Никогда не слышал о жареном мясе.

Тесс улыбнулась:

— Разумеется, не слышали.

Его ответный взгляд наглядно свидетельствовал о его раздражении, и Тесс решила пройтись на его счет:

— Потом обычно идет пицца.

Джозеф прищурил зеленые глаза.

— Толстая золотисто-коричневая корочка, смазанная сладким томатным соусом, а сверху пряности и черные оливки, кусочки сосисок и зеленого перца. — Она задержала дыхание и закрыла глаза. — И сыр, сыр, сыр. А к этому еще холодного пива, и ты на небесах…

— Вы всегда так страстно увлекаетесь едой?

— Всегда.

Джозеф фыркнул:

— Тогда удивительно, что вы весите не триста фунтов.

— Это благодаря теннису. А сейчас я хочу есть! — воскликнула она. — Просто умираю с голоду! И если вы не накормите в ближайшие пять минут, вам придется подыскать для меня местечко для могилы где-нибудь среди этих холмов!

Сначала Джозеф был явно шокирован, но потом, похоже, едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Подтянув к себе седельные сумки, лежавшие у него за спиной, он достал сверток из коричневой бумаги, вынул оттуда две галеты, переложенные ломтем мяса, и протянул этот сандвич ей.

— Купил это в пекарне по дороге из города.

Тесс чуть не заплакала от радости, так вкусно пах этот подарок.

— Спасибо.

Джозеф откинулся на постель и, приподнявшись на локте, наблюдал, как она ест.

— Надеюсь, вам не захочется поглодать и меня среди ночи, — мягко сказал он.

Горячая краска вдруг совсем некстати залила шею Тесс, и она подумала, что, должно быть, выглядит сейчас как неоновая лампочка в темноте.