Клэр Доналд - Неподражаемая

Держа альбом дрожащими руками, она снова села на диван и открыла его. В первое мгновение Зое показалось, что у нее галлюцинации. С каждой страницы на нее смотрели ее собственные глаза. Это была фотолетопись ее жизни почти с самого рождения до совершеннолетия. Но она точно знала, что этот альбом не был привезен из дома ее родителей, она видела его впервые в жизни. Более того, некоторых фотографий из альбома не было даже у нее самой. Каждый снимок был аккуратно подписан незнакомым подчерком. Но как альбом здесь оказался? Кто его привез и зачем? И самое главное, кто год за годом собирал ее фотографии?

Зоя решительно закрыла альбом и встала. Что толку сидеть и гадать, нужно ехать домой и задать все эти вопросы родителям. Она взяла альбом с собой в спальню, положила под подушку и на удивление быстро заснула.

Утром Зоя позвонила в дверь родительского дома еще до завтрака. Мать в домашнем платье открыла ей дверь.

— Зоя? Что тебя привело так рано?

— Здравствуй, мама.

— Дорогая, ты могла бы не звонить, у тебя же остался ключ от дома. От того, что ты вышла замуж, ты не перестала быть нашей дочерью.

Зоя решила, что более подходящего случая ей не представится.

— Но я ведь не твоя дочь, правда?

Эмили Харпер заметно побледнела.

— Не понимаю, дорогая, о чем ты… — Она быстро взяла себя в руки. — Вы с Расселом не поссорились?

— При чем здесь Рассел? Я пришла поговорить не о нем, а вот об этом. — Она протянула матери фотоальбом в кожаном переплете.

Мать взяла его очень осторожно, как будто боялась, что он ее укусит. Открыв альбом, она молча перевернула несколько страниц, с каждой страницей все больше мрачнея, потом закрыла его и вернула Зое, не глядя ей в глаза.

— Не представляю, где ты это нашла, — наконец сказала Эмили, стряхивая пыль с ладоней.

— Правда? Ты не представляешь?

— Дорогая, я собираюсь в церковь, мы с твоим отцом…

— Я хочу знать правду!

Эмили всплеснула руками.

— Дорогая, когда ты в таком состоянии, мне трудно с тобой разговаривать.

— Я не уйду, пока не узнаю правды, — решительно сказала Зоя. — Если ты отказываешься со мной говорить, значит, я пойду к отцу.

— Ради Бога, только не это! — ахнула Эмили. — Он готовится к выступлению…

— Но почему? Ведь он мой отец? Разве это не означает, что я должна быть для него важнее любых выступлений?

Эмили снова надолго замолчала. Зоя впервые видела, чтобы мать заламывала руки. Наконец Эмили, побледнев еще больше, заговорила ослабевшим голосом:

— Дорогая, твой отец и я…

— Эмили, предоставь это дело мне! — раздался за спиной у Зои голос Джулиуса Харпера.

Зоя обернулась.

— Прежде всего, я хочу услышать от тебя объяснение, кто дал тебе право расстраивать мать! — потребовал Джулиус.

В детстве Зоя съежилась бы от одного его тона, но сейчас она не желала сдаваться. Она напомнила себе, что больше не ребенок, а взрослая женщина, к тому же замужняя.

— Папа, я хочу знать правду. Неужели я этого не заслуживаю? — По выражению лица отца Зоя поняла, что сейчас последует очередная гневная речь о ее возмутительном поведении. — Только не надо меня воспитывать! Я наслушалась твоих лекций на много лет вперед. Лучше скажи, почему в этом альбоме мои детские фотографии, чей он и как попал в Фэрфилд-хилл, и я уйду.

Джулиус побледнел почти так же, как его жена. Эмили, глядя на мужа, нервно затеребила отворот халата.

Зоя решительно повторила:

— Я не уйду, пока не узнаю правды.

На лице Джулиуса отразилась сложная борьба эмоций, наконец он, по-видимому, принял решение. Расправив плечи, он твердо встретил ее негодующий взгляд.

— Ну хорошо, Зоя, я скажу тебе правду. Только пообещай, что она не покинет пределов этого дома.

Зое очень не хотелось давать такое обещание, но желание узнать правду заставило ее сказать:

— Обещаю.

Джулиус взъерошил тщательно причесанные волосы, выдавая свое волнение.

— Правда заключается в том, Зоя, что ты не наша дочь. Мы удочерили тебя, когда тебе было несколько недель от роду. Эмили была беременна, и Богу было угодно, чтобы ты вошла в нашу семью за несколько дней до рождения Роуз. Мы решили, что должны использовать это обстоятельство в твоих же интересах. Когда на свет появилась Роуз, мы объявили всем, что родились близнецы. Тогда нам с твоей мамой, то есть с Эмили, это решение казалось наилучшим. Позже стало ясно, что ты очень отличаешься по характеру от Роуз, хотя воспитывали мы вас совершенно одинаково.

— Мне жаль, что я не оправдала ваших ожиданий, — с горечью сказала Зоя.

Джулиус нахмурился.

— И одно из качеств, которое доставляло нам больше всего неприятностей, это твое обыкновение говорить и действовать раньше, чем думать. Боюсь, эту черту характера ты унаследовала от своей матери, которая тоже от него пострадала.

— Кто моя мать?

— Она умерла.

Зоя ощутила ноющую пустоту внутри.

— Все равно я хочу знать, кто она, как ее звали.

Джулиус и Эмили переглянулись.

— Твоя мать отличалась буйным, необузданным характером, еще в старших классах она несколько раз убегала из дому. Вскоре после твоего появления на свет она исчезла, больше мы о ней не слышали. Лишь недавно мы узнали, что она умерла несколько лет назад.

У Зои закружилась голова, ее мир словно рассыпался на части.

— А отец?

— О нем ничего не известно, твоя мать отказалась назвать его имя. — Джулиус с горечью покачал головой. — Возможно, она его даже не знала. Что касается фотографий, то я понятия не имею, как они оказались там, где ты их нашла. Возможно, это одно из удивительных совпадений, которые иногда случаются.

Теперь нахмурилась уже Зоя.

— Совпадений? Неужели ты думаешь, что я в это поверю? Если бы я наткнулась на одну фотографию, то да, это могло быть совпадением. Но целый альбом! Кто-то из года в год собирал мои фотографии. Большая часть из них совпадает с теми, которые хранятся в ваших альбомах, значит, этот человек получал их от вас, вы поддерживали с ним связь.

Лицо Джулиуса приняло замкнутое выражение.

— Повторяю, я не представляю, откуда взялся этот альбом. А ты, Эмили?

Эмили отчаянно замотала головой, не издав ни звука. В ее глазах заблестели слезы. Зоя была близка к отчаянию, ей казалось, что она уперлась в глухую, непрошибаемую стену. И вдруг Эмили воскликнула:

— Джулиус, я больше так не могу! Я этого не выдержу! Мы должны ей рассказать!

Джулиус подошел к жене и взял ее за руку.

— Дорогая…

— Не отговаривай меня!

Поняв, что убелить жену не удастся, Джулиус, по-видимому, решил взять дело в свои руки. Зое показалось, что он как-то разом постарел лет на десять.