Кейт Лондон - Не отпускай меня

— Что-то ты быстро сдаешься.

— Решила дать тебе послабление. Очень уж ты нервный. Я буду держать тебя за руку, когда придется туго, а потом мы отпразднуем победу. Куплю тебе цветов и шоколадку.

Алекси возмущенно фыркнул. Не для Степановых такое извращение мужских и женских ролей. И неожиданно очаровательно покраснел.

— Ты шутишь, конечно.

— Конечно. Но подарок тебе я приготовила.

— Отдашь на свадьбе.

Вот и закончено с совещаниями. Джессика смотрела, как Алекси ведет свой большой потрепанный грузовик. Совсем неподходящий экипаж для человека в строгом темно-синем костюме с голубой рубашкой. Галстук он уже успел сунуть в карман, и рубашка была расстегнута у ворота. Последние три дня он находился в вихре дел, и этот новый Алекси эффективно вписывался в деловую жизнь, улаживая мелкие детали, чтобы Джессика могла скорее покончить с этим периодом своей жизни и начать новый — с ним. На вспышки недовольства и приказы он отвечал только кивком и выполнял ее распоряжения так покорно, будто всю жизнь провел сотрудником корпорации.

Апрельское солнце освещало зеленые пастбища по обеим сторонам дороги на Амоте, потом появился Тихий океан — серо-голубая полоска, встречающаяся с небом такого же цвета. Белый парус скользил между водой и сушей. Джессика позволила себе почувствовать спокойствие родных мест.

Так легко на душе. Она молода и счастлива, и так здорово дразнить Алекси.

Она погладила его щеку и улыбнулась, когда он повернулся и поцеловал ее палец.

— Ты великолепный парень, Алекси Степанов. Мечта женщины.

Он сдвинул брови и гордо вскинул голову.

— Не принимаю комплимент. Мужчины не бывают великолепными. И это костюм Микаила. Я надену его на нашу свадьбу. Через месяц или раньше.

— Назначаешь мне сроки, вот как?

— Да. Я знаю, ты должна увидеть, что оставила позади, вспомнить, почему тебе пришлось свести жизнь к выживанию. Поездка к твоим родителям займет несколько дней…

— Я поеду одна.

— И не проси.

Да, не следует позволять Джессике возвращаться к картинам своего детства одной. Это может сломить ее.

Так размышлял Алекси, выйдя из машины и поднявшись на Земляничный холм. Вокруг — ширь воды и апрельского неба. Уже середина месяца, и городок начинает кишеть туристами, даже отсюда заметно.

Его отец решил, что отремонтированный дом должен принадлежать Джессике и Алекси, а сам поселился у брата, наслаждаясь семейной жизнью. Дом Степановых гудел от музыки, танцев и хохота. Вечерами старики обменивались воспоминаниями, а дети слушали их или тихонько играли у старших на коленях.

Алекси думал о женщине, которую полюбил.

— Алекси…

Он повернулся и увидел ее. Вот она идет к нему. На шее сверкает подаренное им ожерелье, мыском спускаясь на грудь.

Алекси понимал, почему она так торжественна перед могилой Камакани. Она не спускает с Алекси зеленых глаз и как-нибудь расскажет ему, что чувствовала в тот момент; но он точно знает, что Джессика наконец избавилась от чувства вины и похоронила призраки прошлого.

Теперь перед нею будущее, которое они сотворят вместе.