Кейт Лондон - Не отпускай меня

— Я никогда не обещала ему ничего!

Но она обидела его, и Алекси обвиняюще сказал:

— Ты не веришь мне.

Глаза у нее округлились.

— Алекси, я доверю тебе свою жизнь…

Взмахом руки он прервал ее:

— Ты доверяешь мне настолько, что не говоришь, когда тебе угрожают.

— Ховард не угрожал мне.

— Он уже недалек от этого. Очень уверен, что добьется своего. А ты не ценишь меня настолько, чтобы сказать, как он давит на тебя. — Его акцент отчетливо чувствовался, как всегда при волнении. — По-твоему, я буду с тобой только в хорошую погоду? Или я должен защищать тебя и любить, лишь когда ты мне позволишь? Хоть бы раз пришла ко мне за утешением. Думаешь, такие должны быть отношения между мужчиной и женщиной?

Джессика покачала головой. Алекси уже знал этот ее жест: она приняла твердое решение.

— Ховард — это другой мир. Пусть там и остается.

— Так вот почему ты возвращаешься — чтобы управляться с ним.

Новая мысль поразила Алекси, и он не замедлил высказать ее — сильно окрашенную акцентом:

— Ты считаешь… ты защищаешь меня, так?

— Алекси, ты расстроился…

— Ты представляешь себе, как трудно мне не кинуться к Ховарду немедленно?

— Да, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо.

— Я должен отступить перед человеком, который смеет считать тебя своей собственностью? Который может представлять для тебя опасность?

Джессика кивнула.

— Я люблю тебя, Алекси. Пожалуйста, не езди к нему.

Пожалуйста. Первый раз Джессика произнесла это слово. Никогда и ни о чем она не просила его так отчаянно.

Гордость Алекси была жестоко уязвлена. Коротко кивнув, он вышел из дома. И не обернулся, когда Джессика позвала его по имени. Шагая размашисто по пляжу, он пытался совладать со своим гневом.

— Не беги так, — попросила Джессика, задыхаясь.

Скрестив на груди руки, Алекси смотрел, как она подходит ближе.

— Ты очень многого от меня хочешь, дорогая моя.

— Алекси, понимаю, что для тебя это нелегко. Но я прошу тебя.

— Ладно. Но пообещай мне: если только Ховард хоть палец поднимет на тебя — сразу говори мне.

— Скажу. Алекси, не сердись, пожалуйста. Я…

Алекси потер щеку ладонью. Слезы любой женщины могли растопить его сердце, а влага, готовая пролиться на щеки Джессики, — вдвойне.

— Если ты способна управиться с Ховардом, что же тебя так тревожит?

— Не понимаешь? Я могу оказаться такой же, как моя мать, — без капли материнского инстинкта.

Он покрутил головой.

— И это тебя так волнует?

— Ты же Степанов. Посмотри на Ярэка, на Микаила. Ты такой же. Тебе надо иметь полную семью… детей. А если я?..

— А если ты слишком много хочешь взвалить на свои плечи? Раз уж мы с тобой выжили, ремонтируя дом вместе, как-нибудь управимся и с другими жизненными задачами.

— У тебя все так просто. Только сам ты — сплошное затруднение. Алекси, я хочу для тебя всего самого хорошего.

— Поступай, как ты должна. Я люблю тебя. — Алекси привлек ее ближе и прислонился лбом к ее лбу. — Хорошо?

— Хорошо, — взволнованно ответила она.

Скоро надо возвращаться в Сиэтл. На совещание. Подогнав автобус вплотную к тротуару, Джессика помогла женщине в инвалидной коляске выбраться наружу. Благополучно оказавшись на тротуаре, миссис Тальбот открыла черный кошелек и дала Джессике два доллара. Платы не требовалось, но Джессика понимала, что это важно для пожилой женщины — соблюдать свое достоинство. Она вкатила коляску по пандусу, ведущему к дому, затем принесла сумки с продуктами.

Закончив на сегодня и выпив чаю в обществе Виллоу, Джессика взглянула на садящееся солнце. Как раз хватит времени, чтобы заняться грядкой с травами, которую она посадила недавно, а после обеда Алекси пойдет на работу в таверну, а она усядется поудобнее и примется за его рубашку.

Алекси, любимый! Ты понимаешь, что мне надо самой разобраться со своей жизнью…

На ее губах играла улыбка. Она включила передачу…

А когда вернулась домой, обнаружила там Ховарда.

Он стоял рядом со своей спортивной машиной и разглядывал отремонтированный дом. Джессика собралась с силами. Пора покончить с этим преследованием.

Она двинулась к нему в тот же момент, когда из дома на крыльцо вышел Алекси. Скрестив на груди руки, он прислонился к кедровому столбу и кивнул ей. Мрачная решимость на его лице словно говорила: он не будет вмешиваться, но и одну ее не оставит.

Джессика также ответила кивком.

— Ховард…

— Ты бросила дом отца — для этого? — Презрительный взгляд на невозмутимого Алекси, опять на Джессику. — Поселилась с этим неудачливым барменом? А что он скажет, узнав, что ты бросила родных, которые нуждаются в тебе? Что ты много лет откупаешься от них, только бы к тебе не приближались?

— Он все знает. Это скоро кончится. И всякое общение с тобой тоже.

Ховард, насмешливо ухмыляясь, оглядел ее свободную кофту, заметно пострадавшую от ворочания колясок, грязь, оставшуюся на джинсах от огородных трудов, заляпанные рабочие ботинки.

— Не кончится. Мне принадлежит большая часть компании. А ты — охотница за деньгами. Не бросишь созданное моим отцом, и деньги не бросишь. Погуляешь и вернешься, и…

— Я не вернусь, Ховард. На совещании директоров я объявлю об этом. Меня заменят Джеймс Томас и его сын. Тебе придется иметь дело с ними.

На его лицо с открытым от изумления ртом было смешно смотреть.

— Не может быть.

— Сейчас над всем этим работают юристы. По приезде я подпишу нужные бумаги. Пора тебе встать на собственные ноги, Ховард. Теперь твоя жизнь будет такой, какой ты сам сумеешь ее сделать. Так же, как и моя — здесь, в Амоте. С Алекси. Я выхожу за него.

Разозленный Ховард шагнул к ней. Алекси выпрямился и двинулся по ступенькам вниз.

— Ты все сказала, Джессика?

— Да. Прощай, Ховард.

Джессика пошла навстречу Алекси, и он обнял ее за талию. Вместе они смотрели, как машина Ховарда исчезает из виду.

Прижавшись к Алекси, она положила голову ему на плечо, наслаждаясь его силой.

— Ховард — практичный малый, особенно когда что-то угрожает его деньгам. В завещании Роберт указал, что, если я захочу отказаться от обязанностей душеприказчицы, мое место займет Джеймс Томас. Он с сыном лучше управится с компанией, чем я, и Ховард это знает.

Алекси прижал ее крепче.

— Я буду с тобой на этом совещании.

— Хорошо, — ответила она.

— Я тебе нужен.

— Я знаю.

Алекси слегка отодвинул ее и настороженно оглядел.

— Что-то ты быстро сдаешься.

— Решила дать тебе послабление. Очень уж ты нервный. Я буду держать тебя за руку, когда придется туго, а потом мы отпразднуем победу. Куплю тебе цветов и шоколадку.