Рената Тревор - Раненая гордость

— Ох, прости меня, — прошептал Шарль, приостановившись, целуя и лаская ее, ожидая окончания ее болезненной судороги. И только поняв, что она пришла в себя, осторожно продолжил ритмичные движения и овладел ею до конца.

Когда в сознании Джессики всплыло слово «осторожно», Джессика открыла глаза. Был ли он осторожен? Шарль ведь говорил, что хочет жениться на ней, не правда ли? И внезапно сердце забило тревогу. Она отправилась под душ, но и там не избавилась от тревожных мыслей. Был ли он осторожен? Этот вопрос продолжал звенеть в голове.

Джессика приняла душ, оделась, но так и не нашла ответа на этот вопрос. И тут она поняла, что не сможет спросить об этом Шарля, и удивилась — неужели она смогла сохранить стыдливость после этой ночи?

Затем Джессика решила, что так сразу от чувства застенчивости, которое мучило всю жизнь, не избавляются. Едва ли для этого достаточно одной ночи. У Джесс захватило дух, когда она вдруг поняла, что ее сомнения были беспочвенны. Она открыла, что может стать женой! При этой мысли у нее пересохло во рту. Шарль доказал ей свою правоту, не пожалев времени, терпения и мудрости. Значит, дело не в ее застенчивости и замкнутости, а в поведении Жана!

Но сегодня не хотелось думать о бедном, милом Жане. Сейчас можно помечтать — тут у нее заколотилось сердце, — что она выйдет за Шарля… если он все еще хочет жениться на ней.

Джессика застыла у туалетного столика со щеткой в руке. Сомнение омрачило ее радость. А вдруг Шарль расхотел жениться после ночи, проведенной с ней? Нет, на него это не похоже. Она доверяла Карану. Он не может быть таким нежным, чутким и в то же время… Но что она знает о мужчинах? Почему Шарль захотел жениться на ней? И почему бы ему не передумать?

Ее душевная боль оказалась такой сильной, что не уступила бы и физической. Но стоило повернуться дверной ручке, как сердечные муки Джесс сразу прекратились, а из головы вылетели все мысли. Она как зачарованная уставилась на дверь. А затем, когда в комнату, не потрудившись постучать, вошел Шарль, лицо Джессики стало пунцовым.

Каран остановился и посмотрел на нее. Молча, серьезно изучал взглядом, будто хотел понять ее мысли. Тем временем Джессика, готовая сгореть со стыда, судорожно пыталась придумать, что сказать, чтобы выпутаться из этого дурацкого положения.

— Доброе утро, — выдавила Джесс и тут же уткнулась глазами в ковер, умирая от смущения. Увы, совсем недавно она не была такой стыдливой…

Однако ей не пришлось долго переживать. Не спеша приблизился Шарль, а затем теплые пальцы коснулись ее подбородка и заставили Джесс поднять голову.

Он сказал по-французски что-то вроде «нежно обожаемая», и, посмотрев в серые глаза, Джесс поняла — в них нет ни холода, ни отчужденности. А только счастье, ласка и тепло.

— Тебе хорошо сегодня утром? — спросил Шарль.

Он что, смеется над ней? Джессика терялась в догадках.

— Вполне, — ответила она.

— Но сегодня я тебе не нравлюсь? — вырвалось у него, и Джессика поняла, что Шарлю далеко не безразлично, нравится он ей или нет. Пришлось сказать правду.

— Похоже, ко мне опять вернулась застенчивость, — пробормотала она.

— Ты прелесть! — улыбнулся Шарль, наклонил голову, и их губы слились в поцелуе.

Когда Шарль привлек ее к себе, Джесс обвила его руками и ощутила все тесно прижавшееся к ней тело.

— Ох, дорогой! — задохнулась она, когда им удалось оторваться друг от друга, и посмотрела на Карана с изумлением. Неужели такое возможно? Прошлой ночью она была застенчивой, неопытной девственницей, боящейся мужского прикосновения. А теперь достаточно одного поцелуя Шарля, чтобы ей захотелось снова лечь с ним в постель!

— Ты чувствуешь то же самое? — спросил он, и в который раз Джессика подивилась его чуткости. Казалось, Каран всегда точно знает, что именно она испытывает.

— И ты тоже? — смущенно поинтересовалась она.

— Неужели тебе непонятно, что ты со мной делаешь, маленькая? — Шарль стиснул ее в объятиях, улыбнулся и сам ответил на свой вопрос: — Не думаю. — Он легко прикоснулся губами к ее рту. — Но, — продолжил Каран, сегодня нам предстоят важные вещи, которые надо обсудить. — А затем быстро решил: — Не думаю, что в твоей спальне со столь соблазнительной кроватью нам удастся что-нибудь обсудить. Мы пойдем на конюшню. — Не дав ей времени подумать, Каран заставил себя отвести взгляд от кровати и торопливо вывел Джесс из комнаты. Они вместе спустились по лестнице. — Ты очень проголодалась? — спросил Шарль, — Я хочу тебе кое-что показать до завтрака.

— Конечно, — пробормотала Джесс. Она любила его, а до всего остального — в том числе и до еды — ей нет никакого дела.

Джессика думала, что они пойдут пешком, но увидела ожидавшую у крыльца машину Шарля. Он придержал дверь, и Джесс уселась, внезапно испугавшись, что они едут к его самолету. Она не хотела расставаться с ним. Никогда.

Джессика попыталась успокоиться, напомнив себе, что Шарль хотел ей что-то показать. Должно быть, нечто хорошее, иначе он не стал бы так торопиться. Кроме того всю дорогу до конюшни Джесс думала еще о том, что Шарль сказал: «Сегодня нам предстоит обсудить важные дела». Нам, а не ему. Им двоим! У Джесс внезапно пересохло во рту. Обсудить важные дела, сказал он…

Когда Шарль остановил машину во дворе конюшни, у Джессики от тревожных мыслей уже голова шла кругом.

— Кто вывел Сэнди и Адмирала? — удивилась она, увидев пустые стойла.

— Они в паддоке, — последовал краткий ответ.

— Прошу прощения — я проспала… — Джесс почувствовала неловкость.

— Сегодня утром это простительно, — заверил Шарль и, вогнав ее в краску, заметил: — Ты же не спала почти до рассвета. — Затем сделал паузу и тихо спросил: — Ты не жалеешь?

Джессика смотрела ему в глаза, умирая от любви. Шарль заставил ее почувствовать себя женщиной. И что бы ни случилось сегодня — даже если дело, которое им предстоит обсудить, это ее возвращение в Англию, — она никогда не пожалеет о том, что произошло этой ночью. Внезапно Джессика так разволновалась, что не смогла вымолвить ни слова, все, на что она была способна, это покачать головой.

Но, видимо, именно такого ответа и ждал Шарль, он на мгновение прижал девушку к себе.

— А теперь давай посмотрим на лошадей в паддоке, — предложил Каран. Молодые люди в обнимку вышли со двора и завернули за угол. Однако едва показался паддок, Джессика застыла на месте как вкопанная. Шарль тоже остановился.

— Там… три лошади… — медленно сказала она.

— Ты уверена? — спросил он тоном, в котором безошибочно угадывался смех. Джессика глянула на него и тут же отвела взгляд. Третья лошадь, лошадь-незнакомка, услышав их голоса, обернулась и рысью поскакала к ограде. Следом устремились Сэнди с Адмиралом. Душу Джесс затопила волна радости.