Сделка с совестью - Слава Доронина

и честно всё рассказала, а не начала плясать под дудку мудака, создавая мне серьезные проблемы. За этот финт не знаю, что бы с ней сделал. Все же есть мозги у девчонки, и это определенно радует.

Мысли о Слуцком тут же вылетают из головы, когда получаю от Вити сообщение, что он привез Алёну в клуб. Это ведь ненормально, что я испытываю удовлетворение от ее страха и покорности в глазах? Хотя когда цветочек дерзит, мне тоже очень нравится.

Вспоминаю видео, как Алёна упала на старте, соревнуясь с другими девочками, кто быстрее, но в итоге все равно одержала победу на льду. Посмотрим, доберется ли в этот раз чемпионка первой до финиша, после своего глупого фальстарта.

– Девушку не трогать и никак не задевать. Она мне нравится, на нее у меня планы, – сразу предупреждаю парней, осаживая недобрым взглядом.

А то они сейчас вмиг накрутят мне цветок до невменяемого состояния своими дурацкими шутками. Алёна и без того будет на нервах. Я сегодня впервые видел ее такой растерянной и напуганной, когда она рассказывала про угрозы и шантаж Слуцкого. Сомневаюсь, что за несколько часов успокоилась и взяла себя в руки. Хотя от нее все что угодно можно ожидать. Даже интересно посмотреть, как будет себя вести.

– Да мы и так уже поняли, что без бабы в этой истории не обошлось. Сейчас посмотрим на твою Елену Троянскую. Из-за нее такой кипеж Слуцкий поднял на финальных титрах? – спрашивает Володя.

– Из-за нее, – усмехаюсь я и поворачиваю голову в сторону входа.

В дверях появляется Алёна. В коротеньком платье, с распущенными волосами и красивым макияжем. Держится цветок отлично. Словно вышла на лед перед застывшими зрителями – ни одной эмоции на лице. Быстро осматривает присутствующих, слегка приподняв подбородок, и заметно расслабляется, не увидев среди них своего бывшего хахаля.

Дуреха. Я на пушечный выстрел не подпущу к ней козла. Особенно после сегодняшнего разговора. Нет там, увы, никаких принципов и человечности. Может, раньше были, не знаю, но сейчас только злость и мысли о бабле, которые прошиты в мозгах красными нитями. Впредь постараюсь и сам избегать с ним встреч. Потому что могу не сдержаться. Гончарова пока попрошу вести беседы с этой сволочью, пусть он прессует Слуцкого за косяки, а я свое дело сделал и ненадолго отойду в сторону. Заодно в командировку съезжу, отвлекусь.

– Проходи, – киваю Алёне. – Это Игорь и Владимир Третьяковы. Мои друзья и коллеги по работе, – представляю ребят.

– Алёна, – мило улыбается цветочек в ответ.

«Не ведитесь, парни», – смеюсь про себя, заметив их любопытные взгляды. Я в этот капкан однажды тоже попал по своей же глупости.

– Присаживайся, – указываю на место рядом с собой и предлагаю Алёне выпить.

Цветок опять мило улыбается и принимает бокал из моих рук. Ведет себя так, словно это не она несколько часов назад приходила ко мне в кабинет и тряслась от страха, как лист на ветру.

Парни сразу же начинают проявлять интерес и пытаются разговорить гостью, а я снова тянусь к сигаретам и наблюдаю за Алёной, почти не участвуя в беседе.

Вопросов к ней  накопилось много. Критично много. И на все разом, конечно же, сегодня не будет ответов. А раскрепощенный вид цветочка и искренняя улыбка на красивом лице, короткое платьице, под которым скрывается стройная фигура, отнюдь не вызывают желание вести с ней задушевные разговоры.

Через сорок минут парни прощаются, оставляя нас одних. Я сижу в расслабленной позе на диване, вытянув ноги, и смотрю на выпрямленную спину цветка. Протягиваю руку и веду кончиком пальца по обнаженному плечу. Алёна слегка вздрагивает, но позволяет к себе прикасаться. Будь моя воля, сожрал бы ее. Как можно быть такой притягательной, сексуальной и в то же время недоступной? Ведьма!

– Ты обманул меня насчет встречи со Слуцким? – тихо спрашивает она.

– Мы действительно с ним встречались. Но в моих планах не было устраивать вам очную ставку. Я отдал ему деньги, взял расписку и сказал, чтобы больше ни его, ни охранника возле тебя не видел. Перед этим пару своих вопросов обсудили и попрощались. Примерно за полчаса до назначенного тебе времени. Чтобы я остыть успел.

Алёна резко поворачивается, прожигая меня недовольным взглядом. Всё? Милашка покинула чат? Жаль. Недолго музыка играла.

– Тогда почему сразу не сказал об этом?

– Отвлекающий маневр, – мягко улыбаюсь я. – Мне трахать тебя хочется Алёна, а не ломать, – говорю, прежде чем цветок скажет очередную колкость. – Чувствуешь разницу?

– Не особо. Если твой натиск будет таким же, как сегодня в кабинете…

– Если ты продолжишь вести себя так, как вела днем в кабинете, – перебиваю ее, – то будешь огребать. Я не зарекомендовал себя как подлец и не заслужил столько презрения, сколько было в твоих глазах в тот момент. И на будущее, Алёна: не нужно играть в искусительницу. Тебя это дешевит. Лучше шипы выпускай и держи свою симпатичную черную шляпку высоко поднятой к солнцу.

– До этого дня мне не приходилось бывать в подобных ситуациях. Я растерялась.

– А если вдруг начну тебя прессовать, к кому побежишь? – Я глажу нежную кожу, чувствуя, как Алёна покрывается мурашками.

Это от того, что ей приятно или страшно?

Алёна берет со стола бокал с виски и делает глоток. Да ладно, цветок? Неужели так нервничаешь?

– Не напрягайся, Алёна. Я просто спрашиваю. И не обижу тебя. Мы ведь почти ничего не знаем друг о друге.

Она громко хмыкает, но продолжает молчать. Все-таки нервничает. Похоже, снова придется применить язык по назначению, чтобы немного расслабилась.

– Двое расстаются, и один человек в этой паре чувствует себя свободным и дышит полной грудью, а другой – падает на пол и не знает, как двигаться дальше. Ты в этой паре дышишь полной грудью или лежишь на полу? – спрашиваю я, рисуя пальцем узоры на ее плече.

Мне действительно интересно оценить ее душевное состояние. Сильно давить, чтобы получить желаемое, или дать цветку немного времени привыкнуть ко мне и своему новому статусу?

– Дышу полной грудью, потому что не нужно идти на низкие поступки, которые предлагал Антон, и одновременно лежу на полу, из-за того что пришлось наступить на собственные принципы и пойти к его врагу, чтобы попросить помощи и защиты.

Меня передергивает, что опять приходится говорить об этой сволочи, но так нужно. Чтобы двигаться дальше.

– Я не люблю копаться в грязном белье, Алёна. Мусолить чью-то жизнь, тем более осуждать чужие поступки, но это тот самый случай, когда осуждаю. Больше мы не затронем эту неприятную для тебя тему, но мне