Сделка с совестью - Слава Доронина

не могу. А если и встану, то тут же спикирую на пол. Будь моя воля, забыла бы об этом унижении как о страшном сне.

– Я пришла, потому что мне очень страшно, Янис. Настолько, что мысли путаются. Не знаю, как ведут себя в подобных ситуациях и что говорят. Еще недавно я отталкивала тебя, не подпускала к себе, а сейчас… Готова даже на близость, только бы Антон больше меня не трогал. Никогда. Мне плевать, что будет с его бизнесом и с ним самим. Пожалуйста, Ян…

В голове пульсирует от напряжения, а когда пальцы Яниса хватают меня за подбородок и дергают к его лицу, опять начинаю дрожать. От давящего тяжелого взгляда Багдасарова, которым он сканирует меня в течение целой минуты.

– Ничего не понимаю, – хмурится Ян, не переставая разглядывать мое лицо.

Где-то на краю сознания мелькает мысль, что если Багдасаров не поймет и прогонит, то я и впрямь напишу на него заявление об изнасиловании. А потом на Слуцкого. Чтобы их вдвоем посадили в одну камеру и они там поубивали друг друга. Но быстрее меня найдут за что закрыть, а мужчин, с их связями и возможностями, обойдут стороной любые неприятности и поклеп.

– Антон шантажирует меня. И в этом есть доля твоей вины, ведь я просила оставить меня в покое, – начинаю я, ощущая себя так, словно окунулась в ледяную прорубь: легкие горят и тяжело говорить. – Недавно я ушла от Антона, а потом уехала во Владивосток, на базу к Кате. Пока я там находилась, брат взял у Слуцкого в долг крупную сумму денег. Признался в этом Димка не сразу, а только после нашего совместного ужина в «Бристоле». В тот вечер Аркаша доложил Антону о твоих ухаживаниях, и, подумав, Слуцкий решил повернуть всё в свою пользу. Вчера мы встречались с ним в «Веге» и он предлагал ужасные вещи… Мне плевать, что вы делите, но я не хочу никому причинять вреда, как и не хочу принимать во всем этом участия. Если в твоих возможностях мне помочь, то не прогоняй.

Повисает долгое молчание, которое вновь бьет по нервам. Какая-то нескончаемая казнь. Пусть этот день поскорее закончится.

– Охренеть, цветок, – наконец произносит Багдасаров. – Ты даже в этой ситуации умудрилась преподнести всё так, что тебя сломать хочется, а не помочь. Это упрямство до добра не доведет.

– Если ты не согласишься, то меня ждут не самые лучшие времена. Проблем я не хочу. Ни себе, ни брату, ни девочкам из магазина. Даже тебе их создавать не желаю. Но выбор у меня невелик. Если Антон будет давить, а ты прогонишь, то…

Янис резко вскидывает ладонь вверх, чтобы я замолчала. Замечаю на внутренней ее стороне царапины и нежно прикасаюсь к ним пальцами, рассматривая свежие следы. Это от шипов? Тех самых роз, которые он вчера выкинул из окна на асфальт?

– Чем конкретно тебя шантажировали? – с нажимом спрашивает Ян, сжимая ладонь в кулак и убирая ее на подлокотник.

Неприятно, что трогаю его порезы? Больше не буду.

– Пригрозили, что если Дима не вернет деньги, то к нам в квартиру нагрянут полицейские и найдут наркотики или брат поймает приход в машине, а потом кто-то из нас обязательно сядет в тюрьму. Мы с ним ничем подобным не балуемся и никогда не делали этого. Всю ночь брат обзванивал друзей. Нашел необходимую сумму. Но… я боюсь идти к Антону и переживаю, что он не возьмет деньги, а если возьмет, то за этим все равно не последует ничего хорошего…

– Чем конкретно тебя шантажировали и что просили сделать? – повторяет Ян вопрос, заводясь.

– Спровоцировать тебя, а потом написать заявление, якобы ты меня изнасиловал. Слуцкий сказал, что твой отец с недавних пор имеет вес в политике, а ты… Что у тебя не все гладко с репутацией. Поэтому твоя семья не захочет новой шумихи и пойдет на все условия.

– И таким образом ты решила подсуетиться и от одного мерзавца с плохой репутацией к другому перейти, правильно тебя понимаю? – спрашивает Янис на удивление ровно, но в голосе слышится недовольство и презрение.

От волнения сильно кружится голова. Я уже с трудом понимаю, что говорю, и улавливаю суть услышанного. Пусть не цепляется к словам и скажет как есть: поможет или нет. Зачем на меня давить? Разве не видит, что я правду говорю и мне действительно очень страшно?

– Думай, что угодно, но писать на тебя заявление я не хочу. Для меня это куда более плохой шаг, чем прийти и предложить услуги интимного характера. По своей воле. В обмен на защиту.

– Н-да, Алёна… Просто нет слов. Думал, меня уже ничем не удивить. Однако тебе это опять удалось.

Ян шумно вздыхает. Вместе со мной поднимается с кресла и, оставив меня стоять у стола, отходит к окну.

– Какая сумма долга?

– Деньги брат нашел. Я лишь хочу, чтобы ты отдал долг Слуцкому лично в руки, под расписку, и попросил Антона оставить меня в покое.

– Я спросил про сумму, а не о ее наличии и о том, что от меня требуется, – холодно осаживает Багдасаров.

– Миллион.

– Чего?

– Рублей.

– Пиздец тебе, Слуцкий, – говорит Ян так тихо, что я едва разбираю его слова. – А брат сейчас где?

– Ждет внизу.

Багдасаров резко поворачивается в мою сторону.

– Хочешь сказать, что он отпустил тебя решать ваш общий вопрос подобным мерзким путем одну?

– Был против и пытался отговорить. Это моя инициатива. Димка дезинформирован и думает, что мы с тобой уже состоим в интимных отношениях.

Янис молчит с минуту, потом подходит к столу и набирает секретаря.

– Инна Сергеевна, выпишите пропуск для… – Он переводит на меня вопросительный взгляд: – Фамилию брата назови.

– Ковалёв Дмитрий Владимирович, – произношу я на автомате.

– Ковалёва Дмитрия Владимировича. И наберите Виктора, пусть поднимется. – Завершив разговор, Ян вновь сосредотачивает внимание на мне.

– Не трясись, Алёна. Чем смогу, тем помогу. Но если окажется, что ты мне соврала и хочешь таким образом…

– Я не вру! – перебиваю Яна с отчаянием в голосе.

– Вечером пойдешь со мной в клуб, – чеканит он.

– Зачем? – Сердце в груди снова сжимается от нехорошего предчувствия. – И в качестве кого?

– Странные вопросы, цветочек, – холодно усмехается Янис. – Это же ты ко мне пришла и просишь о помощи. Думаешь, я благородный рыцарь и красавицу спасу от злого дракона, а взамен наград не потребую? Обязательно потребую. Даже не сомневайся в этом.

– Я не хочу идти в клуб и пересекаться там с Антоном. Это будет пытка. Я имею в виду, провести весь