Камилла Хенкинс - Свободный мужчина

Лучше уж покончить с этим поскорее, раз и навсегда.

— Благодарение Господу, вы не глупы! — сказала Вирджиния. — Я хотела предупредить вас, чтобы вы не влюблялись в Джейкоба. А на мой взгляд, все к этому идет.

Джина даже не задумалась над тем, что говорит. Ответ сорвался с губ сам собой.

— Что ж, тогда я вписываюсь в принятые в этом доме нормы.

Вирджиния так и подпрыгнула в кресле. Она была настолько ошеломлена, что чуть ли не минуту смотрела на девушку, безмолвно шевеля губами, прежде чем обрела дар речи.

— Прошу прощения?

— Послушайте, я вовсе не хотела выводить вас из себя. — Джина ничуть не кривила душой. — Но ведь и слепому видно, что и вас к нему влечет.

У Вирджинии был такой вид, точно ее ударили.

— Да как вы смеете! — Голос ее дрожал.

— Я пытаюсь быть вашим другом, — тихо произнесла девушка. — Все это очень печально.

— И вас абсолютно не касается, — прошипела Вирджиния. — Позвольте напомнить, что мы говорили о вас, а не обо мне.

— О нет, миссис Брендайн, не обо мне. И я вам не враг, честное слово, не враг. Я просто не позволяю никому себя задевать. Вы сами напросились.

— И получила сполна.

— Простите. Мне действительно очень жаль.

— Вам будет еще жальче, если вы когда-нибудь попробуете встать между Телмой и Джейкобом, — предостерегла Вирджиния, глядя на собеседницу с каким-то непонятным, чуть ли не радостно-выжидательным огнем в глазах.

— Вы имеете в виду бывшую миссис Стенли? — Джина подчеркнула слово «бывшая».

— Она по-прежнему никуда не делась, — засмеялась Вирджиния.

— Не думаю, что с вами согласятся все остальные. Например, Джейкоб, — мягко возразила Джина.

Беседа протекала совсем не так, как хотелось бы Вирджинии.

— Моя дорогая, вы очень многого не знаете, — ледяным тоном заметила она.

— Вполне вероятно. Но мне не хотелось бы заполнять пробелы в моем образовании сведениями, полученными из такого источника, как ваша подруга Фанни, — попыталась Джина в свою очередь «предостеречь» собеседницу.

Вирджиния побледнела.

— О чем вы говорите?

— Да так, просто слухи. Но будьте осмотрительнее, она не из тех, кому можно доверять.

— Послушайте, откуда у вас информация? — встревожилась Вирджиния. — От тети? Вы с каждым днем проводите у нее все больше времени.

Джина решительно покачала головой.

— Мисс Стенли не опускается до сплетен. Она любит рассказывать мне о минувших днях, а я люблю слушать. Она поистине необыкновенный человек, и ей есть что рассказать. Да и Маюми тоже. Я к ним обеим очень привязалась. Приятно видеть, до чего Маюми предана мисс Стенли.

Вирджиния цинично усмехнулась.

— Дорогая, неужели вы думаете, что я не успела оценить вас по достоинству? Вы из кожи вон лезете, чтобы втереться в семейный круг. Даже Айвена, этого недотепу, очаровали. Смотреть противно!

— Послушайте, ваш брат — чудесный человек. А если вам так претят сцены семейной идиллии, то что вас здесь держит? Почему не едете туда, где сможете вести более привычный и привлекательный для вас образ жизни?

Вирджиния замерла, молча глядя в открытое лицо девушки.

— Сама не понимаю, почему я позволяю вам так со мной разговаривать, — наконец пробормотала она.

— Наверное, потому, что вам хочется хоть кому-то довериться, — предположила Джина. — А я сочувствую вашему положению.

— Черт возьми! — Вирджиния поднялась и нервно зашагала по комнате. — Вы сами в него влюблены! Не старайтесь ничего отрицать. Мы, женщины, читаем друг друга, как открытые книги.

— Миссис Брендайн, я лучше скромно промолчу, — произнесла Джина. — Я всего лишь гувернантка Бобби и не собираюсь изливать вам сокровенные мысли. Кстати, раз уж речь зашла о Бобби, нельзя ли попросить вас не забивать ему голову всякими ужасами про водяных и прочую нечисть? Он еще слишком маленький, он боится. Мне не удается из-за этого научить его плавать.

— Да я просто хотела отвадить его от воды, — объяснила Вирджиния. — Он такой неугомонный дьяволенок. Совсем как его мать. У Телмы весьма нестабильная психика. На мой взгляд, у нее маниакально-депрессивный психоз. Она либо на вершине счастья, либо в аду. Мальчишка весь в нее.

— Я с этим решительно не согласна, — возразила Джина. — Просто малыш стосковался по материнской любви, он чувствует себя никому не нужным, заброшенным.

Вирджиния зло улыбнулась.

— Ах вот оно что! Хотите сделаться незаменимой для Бобби и таким образом поймать Джейкоба?

— Похоже, наша беседа подошла к концу. — Джина встала. — Я не интриганка. И я не охочусь за деньгами. Мне нужно разобраться с внутренними проблемами прежде, чем планировать будущее. Вам я могу сказать только одно: я вам не враг. И пожалуйста, не относитесь ко мне, как к врагу.

Поездка в национальный парк Эверглейдс — без Вирджинии — оказалась незабываемым новым опытом для Бобби и Джины. Джейкоб заручился проводником, который провел их тайными тропками и, к вящему восторгу Бобби, показал аллигаторов «в их естественной среде». А вот Джине гораздо больше понравилась очаровательная семейка енотов, мирно резвившихся у поваленной сосны.

Это был совершенный, идеальный день. Волшебный. Однако до вечера волшебство не дожило. Когда они часу в шестом вернулись на плантацию, Айвен уже ждал их, чтобы сообщить ошеломляющую новость: совсем недавно на посадочной полосе приземлился чартерный самолет с одной-единственной пассажиркой на борту. С миссис Телмой Стенли.

— Мамочка? — потрясенно выдохнул Бобби, глаза которого стали круглыми от удивления.

Джина понимала, что мальчик любит, почти боготворит мать, но понимала она и то, что откровенная холодность Телмы к сыну заставляет того ее бояться, замыкаться в себе. Вот и сейчас Бобби обрадовался и в то же время встревожился, не зная, чего ждать от столь неожиданного визита.

— Хватило же наглости! — довольно громко пробормотал Джейкоб, не скрывая досады.

— Папочка, но ты же не станешь ее выгонять? — Глаза Бобби наполнились слезами.

Какое неудачное окончание счастливого дня!

— Конечно, не стану, малыш. — Джейкоб взял себя в руки. — Пойдем посмотрим, что ей от нас надо.

Бобби стрелой понесся к машине, а его отец повернулся к Джине.

— Ничего, кроме неприятностей, ждать не приходится.

Девушка осталась стоять на месте. Ее сотрясали самые разнообразные эмоции — страх, тревога, растерянность… и ревность, подавить которую она не могла. Что хуже всего, у нее возникло чувство, будто хрупкому благополучию последних дней пришел конец.

— Возможно, вам с Бобби было бы лучше до поры до времени держаться в сторонке. Хотя бы пока я не выясню, что все это значит.