Мэрил Хэнкс - Ложные клятвы

Расчесав волосы и соорудив высокую прическу, Дженнифер надела на шею посеребренный медальон — подарок Мэтью. Дон заметно помрачнел. Значит, по-прежнему ревнует… Вздохнув, молодая женщина отправилась в кухню жарить яичницу и варить кофе.

Уже сидя за завтраком, она с тоской подумала, что вся их будущая семейная жизнь будет отравлена сомнениями и недоверием. А ей-то мечталось о духовной близости, когда без слов угадываешь мысли любимого человека…

— Как, опять сожаления? — тут же нахмурился Дон.

— Нет, — возразила она. — По крайней мере, не те, что ты думаешь. Мне просто до боли жаль, что мы никогда не поймем друг друга… Заколдованный круг какой-то.

— Ну да, ты отказываешься сказать мне правду насчет серег, а я не намерен смиряться с ложью.

Дженнифер до крови закусила губу. Физическая боль слегка приглушила ноющую боль в сердце. Все равно ей не победить, зачем затевать очередную ссору!

— Я бы предпочла сменить тему, — отрезала она.

— А почему, если ты — невинная овечка?

— Не могу взять в толк, с чего ты решил, что серьги от Мэтью? — возмущенно выпалила она.

— Поверь мне, у меня есть очень веские основания.

— Какие же?

— Сначала изложи свою версию событий, — покачал головой Дон. — Время игр закончилось, Джо. Я хочу знать, как к тебе попали серьги, и ты мне скажешь. Немедленно! Сейчас!

Дженнифер заколебалась: врожденная приверженность к правде боролась в ней с нежеланием уступать грубому шантажу.

— Хорошо же, слушай, — наконец сдалась она. — Серьги завещала мне моя настоящая, родная мама…

— Настоящая мама?

— Это долгая история.

— А ну, выкладывай!

Вздохнув, Дженнифер перебралась на диван, собралась с мыслями и приступила к рассказу.

— Я понятия не имела, что меня удочерили, до тех пор пока мои приемные родители не погибли в автокатастрофе. Вот тогда я и узнала, что моя настоящая мама умерла вскоре после родов, а женщина, которую я всегда считала матерью, на самом деле приходится мне тетей. Я — дочь ее младшей сестры.

— А что сталось с твоим настоящим отцом?

— Понятия не имею. Кажется, мама была не замужем. А когда она умерла, никто так и не заявил о своих правах.

— И тебя удочерили тетя с дядей?

— Ну да. Когда мама заболела, они пообещали, что возьмут меня на свое попечение, если с ней, не дай Бог, что-то случится. И как в воду глядели…

— А как же насчет серег?

— Мама предназначала мне серьги в подарок, на день совершеннолетия. Они хранились у тетушкиных поверенных вместе с письмом от мамы. Я о наследстве понятия не имела — до тех пор пока мне не исполнился двадцать один год. К тому времени я осталась одна-одинешенька: дядя с тетей погибли незадолго до того. Кажется, они собирались открыть мне правду о моем происхождении одновременно с вручением серег, да только не успели. О том, что меня удочерили, я узнала из документов и поначалу ужасно разозлилась. Я бы непременно расспросила их про родную маму… Так хотелось знать, какая она была по характеру и с виду, и похожа ли я на нее… А все, что мне осталось — коротенькое письмецо да пара серег.

Дон задумчиво сощурился.

— Значит, вот какова твоя история! Все именно так и было? Ты ничего в ней менять не собираешься?

— С какой стати? — гневно фыркнула Дженнифер. — Это чистая правда. Подозреваешь, что я все выдумала? Да я бы романы писала, будь я такая умная!

— А это, по-твоему, не роман?

Волной накатило отчаяние. Да, Лайонел причинил им обоим непоправимое зло! Упрямо вздернув подбородок, Дженнифер предположила:

— Наверняка семейные поверенные не откажутся подтвердить мои слова!

— Вполне вероятно. Если, конечно, еще не удалились на покой.

— Право, не поручусь, — неуверенно отозвалась Дженнифер. — Контора была совсем маленькая, в тупичке, а с тех пор больше пяти лет прошло.

— Не хочешь ли съездить проверить? — с вызовом предложил Дон.

Дженнифер заколебалась. Вдруг контору давным-давно закрыли? Но если и так, что она теряет?

— Хочу, — твердо отозвалась она.

— Тогда нанесем им визит по дороге в Торнтон.

Десять минут спустя серебристый «мерседес» отъехал от коттеджика и, влившись в поток машин, покатил на восток. День выдался холодный и ясный. Ветер трепал вывески и гнал по небу клочья серых облаков, похожие на дымовые сигналы.

— Нам нужен один из переулков Роквелл-роуд, — напряженно вспоминала Дженнифер. — Названия не помню. Там на углу еще был стилизованный под старину паб. Стены в синий цвет выкрашены.

— Похоже, вот оно, — глухим, незнакомым голосом проговорил Дон.

Дженнифер проследила взгляд мужа. Да, верно! Вот безвкусно расписанная пивная, а за нею здание с траурного вида черно-золотой табличкой с надписью «Фиркин и Джонс, поверенные». Краска слегка облупилась. У входной двери скопилась горка мусора. В общем и целом контора выглядела так, словно знавала лучшие дни.

В комнате, служившей приемной, за столом сидела секретарша, опрятно одетая женщина средних лет.

— Доброе утро. Чем могу служить?

Дженнифер смущенно откашлялась.

— Мы с мужем хотели бы навести справки касательно наследства пятилетней давности. Ценный предмет хранился у вас вплоть до моего совершеннолетия.

— Как ваша девичья фамилия?

— Беркли. Джозефина Дженнифер Беркли.

— А с кем из компаньонов вы имели дело?

— С мистером Джонсом.

— Сейчас узнаю, не занят ли он. А вы пока присядьте…

Не прошло и нескольких минут, как секретарша возвратилась.

— Мистер Джонс готов вас принять. Будьте добры, проходите сюда.

Они проследовали в душный, тесный офис. Владелец его, маленький, франтовато одетый человечек, с пронзительными голубыми глазами и редкими седыми волосами, поднялся им навстречу.

Дженнифер сразу его узнала, и сердце забилось быстрее. Но сам поверенный вряд ли ее вспомнит, ведь столько лет прошло…

— Пожалуйста, садитесь. — Мистер Джонс указал посетителям на кресла красной кожи, некогда ослепляющие великолепием, а теперь изрядно потертые. — Чем могу служить?

Дженнифер повторила то, что сообщила секретарше.

Поверенный открыл одну из лежащих на столе папок.

— Ваш день рождения — третьего апреля, а вашу родную мать звали Дженнифер Томпсон?

— Все верно! — радостно подтвердила молодая женщина.

— Так что именно вы хотите узнать?

Дон решительно вступил в разговор:

— Что именно представлял собой «ценный предмет».

— В описании говорится «пара антикварных серег». — Мистер Джонс поднял глаза. — Но если память меня не обманывает, речь идет о настоящем шедевре ювелирного дела. Начало семнадцатого века, очень тонкая работа… История искусства — мое хобби, так что эту вещь я запомнил.