Олимпия Кершнер - Печать любви

— С этой минуты вы обе больше не работаете в Спринг-электрикал.

Бредфорд закрыл за собой дверь кабинета и еще долго не мог успокоиться. Подойдя к окну, он посмотрел на лежащие внизу улицы Северного Квебека. Но захватывающий дух вид города с высоты двадцать пятого этажа не мог отвлечь его и снять волну раздражения. Ну и ну! Дороти оказалась Николой. А какая-то безумная девица попыталась ее шантажировать, требуя взамен молчания рекомендацию на должность начальника отдела кадров. С ума сойти можно! Невероятно, немыслимо!

Но как Никола, то есть Дороти, могла так с ним поступить? И как же он сам мог не заметить этого маскарада? Что больше всего раздражало Мэла Бредфорда, так это то, что теперь в его жизни не будет ни той, ни другой.

Но тут его раздумья прервал робкий стук в дверь.

В кабинет заглянула Джудит.

— Звонят мисс Майлз. И я теперь не знаю, кому передать трубку.

— Кто звонит?

— Я не знаю, не спросила.

— Ничего. Я отвечу. — Он взял трубку, и Джудит закрыла за собой дверь. До сих пор он не замечал, какой робкой была его секретарь. Конечно, она работала с Дороти, то есть Николой, и у них вроде бы все хорошо получалось… — Бредфорд слушает.

— Здравствуйте, Мэл, это Роза Виндфорд. Я хотела переговорить с мисс Майлз. Она звонила сегодня утром насчет встречи.

— Мисс Майлз больше в нашей компании не работает. Мне надо уехать из города по делам. Но прежде я хотел бы встретиться с вами, чтобы выяснить, не будет ли каких-либо предложений и пожеланий с вашей стороны перед подписанием основного документа.

— Что случилось с мисс Майлз? — спросила Роза.

Мэл закусил губу в волнении, не зная, что сказать. И отвернулся к окну, пытаясь найти подходящее объяснение.

— Она сегодня уволена.

На том конце провода помолчали.

— Уволена?

Он не мог сам себе поверить, но это было так. — Да.

— Но почему? Разве можно рассказывать потенциальным покупателю и клиенту обо всех этих внутренних дрязгах? Виндфорды ведь засмеют его! И все ж ему ничего не оставалось делать, как сказать правду.

— Дело в том, что неожиданно обнаружилось, что мисс Майлз оказалась не той, за кого себя выдавала. Ей на самом деле не пятьдесят лет, а всего лишь двадцать восемь.

— И что же?

— Поэтому я ее и уволил, вот и все. Она обманщица.

— Были ли у нее основания для обмана, и какие? — спросила Роза.

— Не знаю.

— А как она сама это объяснила?

— Никак. Я не нуждаюсь в ее оправданиях, равно как и в притворстве, выкручивании и разном там детском лепете. Когда обнаружился обман, я ее уволил, вот и все.

— Вы уволили ее сразу и даже не предоставили ей возможности оправдаться и все объяснить? грозно спросила Роза.

— Именно.

Не хватало ему еще выслушивать упреки от миссис Виндфорд! Будто он сам был виноват в этом обмане. Как он решил, так и сделал. И от своего теперь уже не отступит.

— Мне все понятно.

— Итак, я бы хотел встретиться с вами, поговорить насчет сделки, прежде чем уеду. Если это не удастся, то можно перенести встречу на понедельник.

Некоторое время на том конце молчали. Наконец миссис Виндфорд заговорила.

— Я посоветуюсь с Ричардом, и мы с ним решим. До свидания. — И она повесила трубку.

Мэл открыл дверь и позвал Джудит.

Та бросилась к нему, вся взъерошенная и взволнованная. Так же обычно выглядела его секретарша из Калгари. Ни спокойствия, ни рассудительной серьезности не было у нее на лице, как это бывало у Дороти, то есть Николы.

— Позовите сюда того, кто исполняет сейчас обязанности начальника отдела кадров. Потом проверьте, заказан ли мне билет на самолет и номер гостиницы в Калгари, я уезжаю завтра. Проверьте еще документы Виндфордов, я возьму их с собой.

— Хорошо. — Джудит несколько успокоилась и выглядела уже получше. — А где документы на Виндфордов?

— Поищите на столе мисс Майлз. Некоторое время он смотрел, как секретарь копается на столе Дороти-Николы, и ему захотелось ее прогнать. Ничего, не обнаружив, та беспомощно оглянулась на него. Мэл чертыхнулся про себя и нашел документы сам.

— Извините, — сказала Джудит и вышла. Да, трудновато теперь будет без мисс Майлз, подумал он и осекся, увидев на ее столе парик и очки.

Но какой же ты все-таки болван, Мэл Бредфорд, сказал он сам себе. Тебя обвели вокруг пальца, как неопытного подростка.

В понедельник днем Никола вошла к себе в квартиру. Она устала больше, чем обычно уставала за неделю в Спринг-электрикал. Искать работу оказалось сложней, чем работать. Девушка сбросила туфли и отправилась в кухню налить себе стакан воды. Она не хотела признавать себя побежденной. Поиски места продолжались всего лишь неделю. Ничего, к трудностям ей не привыкать.

Первые два дня Никола не знала, что делать: злиться или рыдать? Она была сильно обижена на Бредфорда. Тот не захотел даже выслушать, для чего ей пришлось гримироваться и переодеваться. Босс считал ее виноватой, и все тут.

Она посмотрела в сторону телефона. Аппарат молчал. Нет, Мэл никогда теперь не позвонит.

Тут ее взгляд упал на кипу газет и рекламных объявлений, только что вынутых из почтового ящика. Среди них одиноко торчал листок телеграммы. Она быстро пробежала глазами текст:

«Никола, это Мэл. Позвони мне. Я буду в офисе».

Вот это да! Что с ним случилось?

— Фантастика! — пробормотала она, села на диван и выпила воды, размышляя над ситуацией.

Итак, он, ничего не спросив, выпроводил ее на улицу, не дал даже малейшего шанса объясниться. А теперь просит, чтобы она ему позвонила. Наверняка что-то неладно.

— Так, так, мистер Бредфорд. — В отчаянии она резко взмахнула рукой. — Вы наконец-то передумали и решили меня вернуть? Не можете обойтись без вашего блестящего помощника?

Никола уставилась на телефон, словно в нем был скрыт ответ на этот вопрос.

Можно было в любую минуту соединиться с офисом и все выяснить. Но была ли она готова к этому? Навернулись слезы, и пришлось их смахнуть. Мэл оказался так далек от нее, так непререкаем. Понятно, этот человек был честен со всеми, почему она должна быть исключением?

— Вам, мистер Бредфорд, придется немного подождать, — сказала она в сторону телефона. — До тех пор, пока я наконец-то смогу с вами разговаривать.

Поднявшись, она пошла в спальню, чтобы переодеться.

Но в это время резко зазвонил телефон. Сердце ее подскочило, но она не побежала снимать трубку, а продолжала стоять. Аппарат трезвонил так, что, казалось, его должны услышать все соседи…

Наконец она рискнула снять трубку.