Элен Эрасмус - Опьяненная любовью

Барбара нашла в себе силы привстать, потом села и взглянула на ребенка, раскладывающего на полу незамысловатый детский пасьянс. Бокал с коктейлем нашел наконец своего адресата. Леди сделала щедрый глоток, и это, видимо, содействовало окончательному ее примирению с действительностью.

— Элен, она прелестна и ни в чем не виновата.

— Да, Барбара.

— Удивительное сходство. Похожа так, что можно подумать, дело вообще обошлось без отца.

— О, Барбара, ты даже не представляешь, как близка сейчас к истине. Успокойся и уясни себе одно: этот ребенок ко мне не имеет никакого отношения. Пока.

— Кто-то хочет ее отобрать? — встревожилась леди Монт.

— Наоборот, нам ее отдают.

Барбара, вконец запутанная, безвольной рукой передала недопитый бокал Элен и откинулась на диванную подушку. Что творилось в ее голове, догадаться было трудно, но доброе сердце подсказало добрые слова:

— В борьбе за ребенка можешь рассчитывать на мою помощь.

— Тетя, милая, возьми себя в руки. Я тебе сейчас все объясню. Мистера Джексона ты знаешь?

— Знаю. Извините меня, пожалуйста, мистер Джексон, сдали нервы. Приветствую вас в нашем доме. Присаживайтесь.

— Ба, подожди минуту. Мы остановились на том, что мистер Джексон тебе знаком. Ну вот, а фамилия маленькой девочки — Джексон, понимаешь? И я должна сообщить тебе еще одну новость, только не нервничай: я выхожу замуж. За Филиппа. Кстати, ты согласилась бы принять участие в воспитании Сары?

— Две Сары в одном доме?.. — раздумчиво произнесла леди Монт.

Элен растерялась. С этой стороны она не ожидала осложнений.

— Тетя, дорогая, давай не будем пугать гостей такой странной встречей!

— Джексон против Филиппа? Я правильно поняла? — К женщине стали возвращаться замашки светской дамы, и глубокие ноты в голосе были тому подтверждением. — Любишь Джексона — ведь ты же его любишь, не правда ли? — и выходишь замуж за неизвестного мне Филиппа. Какую-то странную роль здесь играет и эта прелестная малютка. Сложный пасьянс, ты не находишь?

— Послушай, что за удовольствие все на свете запутывать! Нет никакого Филиппа — врага Джексона!

— Нравы! — кротко вздохнула Барбара. — Друг уступает невесту другому… И ты, некогда гордая девочка, на это идешь?

— Всем молчать! — громко скомандовала Элен. — Сейчас никто не произносит ни единого слова! Иначе свершится непоправимое. Мы садимся за стол, пьем чай и все проясняем до конца.

— Сара!

И сразу две Сары живо среагировали на зов леди Монт. Маленькая подошла к леди на толстых ножках и вцепилась в подол ее платья. Старшая снова внесла коктейль. Барбара сердито отмахнулась от служанки:

— У тебя только одно на уме! Мы всего лишь собираемся пить чай. Накрой здесь. А этот коктейль передай, пожалуйста, мистеру Джексону.

Филипп, чтобы не вносить дополнительной суеты, покорно взял предложенный ему бокал.

— Да, Сара, — обратилась старая леди к служанке, одной рукой поглаживая светлые волосенки прильнувшей к ней девочки. — Я хотела тебя вот о чем спросить. При крещении какие еще тебе были даны имена?

Сара, похоже, привыкшая к непредсказуемости действий хозяйки, не выразила ни малейшего удивления странным вопросом и бодро ответила:

— Сара Элис Луиза!

— Ну что ж, вполне удовлетворительный набор, дающий возможность выбора. Скажи, милая, а какое имя тебе больше нравится — Луиза или Элис?

Тут произошла некоторая заминка. Служанка не совсем поняла смысл задания, но твердо заявила:

— Луиза!

— Прекрасно, — одобрила ее выбор леди Монт. — Ты позволишь мне называть тебя именно так?

— Прошу вас, леди Монт. Это же, надеюсь, не изменит вашего ко мне отношения?

— Наоборот! — возликовала Барбара.

Сара-Луиза пошла к выходу, про себя недоумевая, что хотела сказать хозяйка своим радостным «наоборот»? Хорошая она, конечно, женщина, но многовато странностей.

— Луиза! — услышала она хозяйский зов. — Ты поняла? Чай пьем здесь! Извини, милочка, первое время буду, возможно, путаться в именах, но привыкну же в конце концов. Кстати, второе имя тебе больше подходит.

За чаем все сидели поначалу молча. Маленькая Сара забралась на колени к понравившейся ей даме и, привалившись к ее груди, с удовольствием мусолила печенье. Барбара искренне радовалась подобному подарку судьбы. Но что-то все-таки смущало женщину. Правда, попытки начать серьезный разговор она не предпринимала, помня, видимо, указание Элен. Уткнулась в светлую кудрявую головенку малышки и прокомментировала:

— Твой запах! Просто удивительно…

Филипп и Элен переглянулись. Он-то наверняка уверен, что у тетки с мозгами не все в порядке, подумала Элен. И все в ней восстало против такого отношения к ее любимой родственнице.

— Она уже говорит что-нибудь? — поинтересовалась Барбара.

— Немного. Отдельные слова и какие-то только ей одной понятные фразы, — ответил Филипп.

Леди и тут нашла повод для радостного узнавания.

— Как все повторяется! Элен заговорила, дай Бог, к двум годам. Ничего, Сара, помолчим, потом все сразу выскажем этим дядям и тетям, да, дорогая?

— Барбара, спроси меня, как я отдохнула.

Тетка хлопнула себя по лбу.

— Извини, вы мне здесь совсем голову заморочили. Ну и как?

— Спасибо, хорошо.

— Я так и знала. Рада. Правда, ты что-то маловато загорела, ну да это к лучшему, загар огрубляет. Знаете, — обратилась леди Монт к Филиппу, — с ее отъездом все так странно получилось…

— Тетя, милая, подожди. Спроси меня про мои отношения с мистером Джексоном.

— Элен, детка, перестань из меня делать дурочку, с этим я и сама справлюсь. О том, как вы относитесь друг к другу, можно догадаться, глядя на вас. Только не могу понять, для чего тебе надо морочить голову бедному Филиппу?

Элен положила руку на локоть Джексона и удовлетворенно кивнула, давая понять: мол, все идет по плану и осечек не предвидится.

— Филипп Джексон, дорогая, сегодня у нас со своей дочкой в гостях. И он хочет тебе сказать что-то очень серьезное. А пока ты, пожалуйста, помолчи. Иначе новая путаница вызовет у тебя нервный срыв.

— Что случилось? — заволновалась пожилая леди.

— Оставляю вопрос без ответа. Расслабься, помолчи и слушай.

— Леди Монт, — встав из-за стола, торжественным тоном заявил Филипп, — я прошу у вас руки Элен. Мы любим друг друга, и я постараюсь сделать вашу любимую… нашу любимую Элен счастливой.

Он устремил настороженный взгляд на Барбару. Та молчала, поджав губы, явно не желая смотреть в его сторону.

— Ну же, тетя, человек ждет, скажи ему что-нибудь, — занервничала Элен.