Айрис Оллби - Две чаши весов

— Я предупредил, чтобы вы были осторожней, мистер Гейвуд, — зловещий шепот Хосе не предвещал ничего хорошего. — Вы достаточно высказались.

— Ну, конечно, лучше остановиться, верно? — пробормотал Берт. — Пожалуй, я уйду и оставлю вам эту маленькую извраще…

Последнее слово прервал глухой удар. Лилит на мгновение уловила четкий профиль Хосе, разворот плеч и взмах руки. Мощный кулак точно попал в то место, куда был направлен.

— Ты же убил его! — воскликнула она, увидев, как одетая в зеленое фигура рухнула на пол, словно мешок с опилками.

— Спокойно, краса… — Он не договорил привычного ее уху слова и с брезгливой гримасой вытер руки. — Он назвал тебя Лилит, правильно?

— Я собиралась тебе сказать. Клянусь! — жалобно воскликнула она. — Я только ждала вечера, когда окончится наш прекрасно проведенный день…

— Наш… Прекрасный… День, — его голос был лишен каких-либо эмоций. — Да, теперь он кончился.

Хосе повернулся к стойке, из-за которой клерк успокаивал перешептывающихся любопытных гостей. Лилит посмотрела на растянувшегося на полу Берта и с облегчением заметила, что он ворчит и потирает щеку.

— Если твой дружок сломал мне челюсть, буду жаловаться.

Собравшиеся вокруг люди расступились, давая возможность пройти женщине в гостиничной униформе, несшей стакан воды. Она протянула его пострадавшему, тот приподнялся на колено, оперся на руку и принялся жадно пить.

— Кажется, все в порядке, — промычал Гейвуд. Кряхтя, он поднялся, остатки воды пролились на его зеленую курточку. — Да уберите от меня этого тореадора!

«Тореадор» ободряюще глянул на Лилит.

— Может, теперь этот тип будет вежливее. — Хосе посмотрел на отрезвевшего волокиту. — Кажется, он в порядке…

Последних слов Лилит не слышала, забеспокоившись из-за появления в холле администратора гостиницы, но тот не произнес ни слова. Хосе же схватил ее за запястье и потащил в номер.

— Что ты делаешь? — запротестовала она, стараясь освободиться. Но он молча тянул девушку вверх по лестнице.

— Не можешь держаться на ногах, несчастная?

— Ты… идешь слишком быстро…

Лилит постаралась быстрее перебирать ногами, и опустила голову. Только так она могла укрыться от разгневанного взгляда Хосе. Его рот был крепко сжат, а глаза под насупленными бровями напоминали горящие угольки.

— Пожалуйста, Хосе, — пролепетала она. — Я вижу, ты зол. Имеешь право злиться, но…

Лилит не договорила. Без всяких слов он обхватил красавицу за талию, притянул к себе так, что ее ноги болтались в воздухе, и понес по коридору.

— Куда ты идешь? — Ей трудно было говорить, так сильно он сжимал ее, но теперь девушка не делала попыток освободиться. Что происходит?

Хосе не ответил, только еще крепче прижал. Она даже ощутила биение его сердца. И снова попыталась заговорить.

— Это же похоже на сумасшествие, Хосе. Подумай, как мы выглядим.

Он продолжал молча шагать. Лилит подчинилась. Более того, было приятно, что он крепко прижимает ее к себе. Она вдыхала его запах, запах роз и корицы, запах отчаянного бойца. Стало жаль, когда он поставил ее на ноги около двери в номер.

— Что? — Лилит уставилась на его требовательную руку, поднятую ладонью вверх. — Что ты собираешься делать? Ох!

Она вытащила ключи из кармана. Хосе открыл номер, втолкнул Лилит и вошел следом. Захлопнув дверь, он обнял девушку и всмотрелся в нее горящими глазами. Пальцы ощупывали ее тело под блузкой.

— А теперь, красавица, — сказал он почти шепотом, — ты скажешь мне свое полное имя.

— Осборн, — также тихо выдохнула она, подчиняясь требованию. — Я Лилит Осборн. — Теперь она произнесла свое имя громко. — Мне двадцать пять лет. Я приехала сюда…

— Ты приехала сюда под видом жены этого шута, с которым мы только что расстались, — перебил ее Хосе, не желая слушать, что она скажет дальше. — Лилит Осборн захотелось так поступить…

— Вовсе н… нет.

— Посмотрим, что ей еще хочется.

Он взял ее за волосы и решительно повернул голову к себе. Потом прижался губами к ее рту, молча преодолевая сопротивление, словно намеревался этим наказать.

Но наказание длилось лишь несколько секунд. Нехотя, будто против воли, его руки и рот принялись за дело. Пальцы стали нежно скользить по щекам, подбородку. Рот словно пробовал на вкус ее губы, и когда она сама приоткрыла рот, Хосе нежно прикоснулся к языку. Наконец с глухим возгласом прижал ее к себе. Их следующий поцелуй длился долго.

Все остальное случилось само собой.

Лилит сбросила одежду, не задумываясь, куда и как та падает. Ее охватил лихорадочный трепет, когда перед глазами предстали обнаженные мощные плечи и грудь искусителя.

Казалось, что перед ней появился сам Адам, вышедший из райских кущ. Хосе сбросил одежду так же стремительно, как и она. Затем сорвал с постели покрывало и одеяло. Испанец был похож на божественное существо, возникшее из морской пены. Особенно это сходство бросилось в глаза, когда на какой-то миг он повернулся спиной, и сделав что-то непонятное вначале, стал лицом к Лилит. Она чуть не задохнулась от восхищения. Боже, какая у него широкая, мускулистая, покрытая волосками грудь. Ниже темный треугольник, а там… Девушка не могла оторвать невинных глаз от…

— Не могу поверить! — пробормотала она, пораженная первым реальным знакомством с мужчиной, который хочет женщину. — Ты… ты надел…

— Чтобы не появился нежеланный ребенок. — Он посмотрел вниз.

— Зачем… это? — спросила она, заикаясь. — Уж не принял ли всерьез слова Берта?

— Перестань, Лилит Осборн.

Не говоря ни слова, Адам подхватил Еву, положил на кровать и накрыл собой. Лилит показалось, будто ее проглотили. Она была охвачена чувством, которого доселе не испытывала. Когда его твердые, жадные губы дотронулись до ее рта, она, не выдержав, сама впилась в них. Лилит инстинктивно старалась каждой своей клеточкой быть ближе к нему. Она податливо и сладострастно раскрывалась под его нажимом.

Непорочная красавица и не поняла, он ли раздвинул ей ноги, или сама это сделала? Какая разница! Теперь ничего не имело значения, кроме потрясающего момента, когда они слились в единое целое. Она вскрикнула, почувствовав одновременно и боль, и наслаждение.

— Тебе больно? — пробормотал он, замедлив темп, но продолжая оставаться в ней. — Я слишком быстро…

— Нет… нет! — Лилит часто и прерывисто дышала. Страсть, которую она подавляла в себе почти целую неделю, заглушила боль. — Продолжай… пожалуйста, продолжай!

Хосе энергично задвигался с еще большей горячностью и силой. Она почувствовала, как он заполнил ее всю, и приняла его с радостью. И сама стала двигаться в такт его ударам, отвечая ему и удивляясь, что каждый такой удар вызывает в ней невыразимо приятное ощущение. Хосе способен доставлять удовольствие, и как приятно отдать ему свое тело. Наслаждение пронизывало ее с каждым приливом и отливом. Казалось, что она возносится в космический мир невесомости, парит среди сверкающих звезд. Это парение длилось и длилось.