Элизабет Гэнди - Обретение

Вот и сегодня Энн проснулась, находясь под впечатлением только что виденного кошмара. Она набросилась на себя за преступную беспечность. Как можно спокойно лежать, когда опасность для ребенка по-прежнему не устранена?

Энн села на постель. Пит уже насвистывал в панной, и ему в такт шумела вода. Быстро одевшись, Энн опустилась на колени, чтобы отыскать под кроватью туфли.

Из ванной с полотенцем вокруг бедер вышел Пит. Другим полотенцем он растирал по щекам крем после бритья.

— Что происходит?

— Никак не могу найти туфли, — подала она голос из-под кровати. — И Рейчел, кажется, простудилась. Очень уж она капризничает.

Пит плюхнулся на кровать и, не удержавшись от искушения, хлопнул Энн по пятой точке.

— Мне некогда заниматься этим. Если я не… — Женщина тупо уставилась на туфли, которые держала в руках.

— Ага, все-таки нашла.

Она села рядом на постель.

— И между прочим, еще совсем не поздно. — Он отбросил с ее лица упавшую прядь волос.

Энн почувствовала шаловливые нотки в его голосе и поспешила охладить Пита:

— И тем не менее у меня нет на это времени. — Пит засмеялся.

— Слушай, отчего ты такая нервная?

— Я же тебе сказала. Мне показалось, что Рейчел простужена, и потому…

— Сядь рядом со мной.

Она несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

— Это лишь вопрос времени, когда Джером объявится вновь. — Она стиснула руки так, что костяшки пальцев побелели. — Мне нужно позвонить Кристине.

Так это не он, и не их отношения причина ее нервозности.

— Нужно позвонить, но тебе страшно?

— Именно. Даже в лучшие дни нашей с Китом совместной жизни говорить с ней было тяжелым испытанием.

— Пойди и позвони.

Она поднялась и вцепилась пальцами в блузку.

— Все так, но…

— Именно сейчас. — Пит встал и крепко обнял ее одной рукой. — Какой смысл оттягивать?

— Смысла нет, есть телячий страх. — Она жалобно улыбнулась и прижалась к нему, как бы ища поддержки.

— У такой тигрицы? — засмеялся Пит и небрежно поцеловал ее в подбородок. — Звони.

— Легко сказать.

— И все-таки это надо сделать.

— Хорошо.

Он с любопытством ждал, что она будет делать дальше.

По-прежнему немного нервничая, Энн лукаво улыбнулась и скользнула пальцами по его животу, а потом быстрым движением сорвала полотенце с его бедер.

Пит попытался ухватить плутовку, но Энн увернулась и со смехом помчалась в направлении кухни. Не оставляя времени на раздумья, она набрала воздуха в легкие и отстучала на телефоне номер Кристины.

Трубку взяла горничная и вежливо, но холодно ответила отказом.

— Мисс Бэррет в настоящий момент не может подойти к телефону.

— А когда сможет?

— Ничего не могу сказать, мэм.

До этого момента Энн и в голову не приходило, что Кристина может отказаться даже разговаривать с ней. Она швырнула трубку и едва удержалась, чтобы не помчаться в апартаменты Кристины, расположенные под крышей небоскреба, и вломиться в дверь.

— Что? — спросил Пит от двери.

— Даже не захотела говорить.

— Попытайся еще раз, — настойчиво сказал он. Пит не был уверен в разумности своего совета.

Из короткого знакомства с Кристиной Бэррет он понял, что общение с этой женщиной не прибавит радости в жизни Энн.

Медленно он шел в свой рабочий кабинет с чашечной кофе в руке. Секретарша приболела, а без ее машинки он не мог внести необходимые изменения в документы.

Когда Пит открыл дверь, то остолбенел, увидев Джерома Бэррета.

— Мистер Хоуган?

Вспышка ярости пронзила Пита, но он ее тут же подавил. Выплеснуть злость было бы менее разумным, чем узнать, что собирается предпринять Джером.

— До чего же тесен мир, — сказал тот холодно.

— Откуда вы узнали обо мне? — спросил Пит.

— Моя экс-сноха недооценивает меня. — Джером кинул взгляд на диплом, вывешенный в застекленной рамочке на стене. — Моя дочь знакома с вашей старой приятельницей Джиной Ван-Херн, только и всего.

Внутренне Пит был готов ко всему, что бы ни предпринял Джером.

— Установить, кто вы такой, труда, как вы понимаете, не составляло.

Пит остановился перед письменным столом, поставил чашку и сел на край.

— Чем могу вам служить?

— Можете или нет, на сто процентов не ручаюсь. Я подозреваю, что именно вы прячете ее. Мой человек проверил всех ее знакомых и нигде не нашел этой чертовки. — Старик говорил внешне спокойно, но раздражение проскальзывало в голосе. — Я пришел предостеречь вас. Насколько я понимаю, вы сейчас кандидат на место директора-учредителя фирмы.

Он помолчал, давая возможность собеседнику вдуматься в смысл сказанных слов.

— Как вам, наверное, известно, Эймос Кляйн мой старинный друг.

Пит понял замысел Джерома.

— Мое слово может решить многое, если не сказать все, — продолжал гость. — Если вы не пере станете укрывать ее, обещаю, что не видать вам директорского поста как своих ушей.

И не такие, как ты, пытались запугать меня, подумал Пит.

Ухмылка Джерома стала еще шире.

— Что до меня, то я давно живу по правилу сказано — сделано.

До прихода Энн Пит успел выплеснуть большую часть владевшей им ярости, активно поработав на гребном тренажере. Он пришел к выводу что их последний мирный шанс — это Кристина.

— Когда ты намерена увидеться с ней? — спросил Пит за ужином.

— Я собиралась сделать это сегодня вече ром. — Она села рядом. — Но имей в виду, даже если мне удастся с ней поговорить, она вполне может отказаться помочь.

Питу хотелось каждый свой шаг соизмерять с настроением любимой, но обстоятельства склады кались так, что приходилось оказывать давление Тяжелые испытания детства выработали в нем привычку всегда глядеть в лицо опасности.

— Так почему бы тебе не отправиться к ней прямо сейчас?

Энн заметила, что он отложил в сторону нераспечатанный конверт, с виду похожий на свадебное приглашение.

— Нормы нет дома. Она отбивает чечетку на своем танцевальном четверге.

— Поезжай. Я пригляжу за Рейчел.

— Ты? — Она с явным сомнением приподняла брови. — Пит, но ты даже не представляешь, как ее пеленать и вообще с ней обращаться.

— Почему же? Представляю, — гордо ответил он.

— Ты уверен в этом?

— Я знаю, что следует делать, — сказал он уклончиво и пожалел о своем предложении. Пит не умел ничего, разве что держать ребенка на руках. Но отступать было поздно. — Я капну капельку молока на запястье, чтобы определить его температуру, прежде чем дать ей бутылку. Остальное — ерунда.