Дениза Робинс - Я все отдам за тебя

— Но не выше моих, — заявил Гил.

— Что ты можешь сделать?

— Я всю дорогу об этом думал и кое-что надумал. А пока нам надо спуститься вниз, подышать свежим воздухом и поесть. Могу поспорить, у тебя сегодня ни крошки во рту не было. За едой и поговорим.

— Не могу я есть… не хочу.

— А я хочу, а ты будешь делать то, что я тебе велю, — сурово поглядел он на меня. — Если тебе нужна лекция, я тебе ее прочту. Убиваясь от горя, обливаясь слезами, валяясь на кровати и помирая с голоду, Бингу не поможешь.

— Мне так стыдно, — закрыла я лицо руками. — Ты прав.

— Ты и в самом деле самая храбрая девочка из всех, которых я встречал. Будем считать это временным помешательством.

Гил опустился рядом со мной на кровать, обнял меня, прижал к себе и стал гладить по волосам. Я почувствовала, как он целует меня в макушку, потом в висок.

— Бедная моя девочка. Бедная моя девочка… что на тебя свалилось!

В каждом из нас скрывается безумие. Я никогда не относилась к девушкам, которые ставят секс превыше всего и легко теряют голову. Конечно, у нас со Стивом случались моменты сумасбродной страсти, — женщину, которая не испытывала ничего подобного, остается только пожалеть, — но в общем и целом меня можно назвать типичной англичанкой. Даже в минуты высшего эмоционального подъема разум всегда брал верх над чувствами.

Но приходит время и…

Для меня это время настало в маленькой душной комнатке с беленными известкой стенами и распятьем над кроватью. Внутри меня словно мотор с лезвиями вращался и рвал, рвал на части мое Тело. Именно эта Кристина Росс, эта женщина, проигравшая в битве за своего сына и теперь изнывающая от нестерпимой боли, бросилась искать утешения в объятиях доброго и заботливого Гилфреда, который пришел из другого мира — мира беззаботной страсти и эмоционального накала.

— Гил, Гил, я этого не переживу. Помоги мне, Гил. Помоги спасти Бинга. О, Гил, спаси меня. Я хочу умереть…

Хотите, назовите это шоком, хотите, безумной реакцией на жесточайший удар, но я полностью утратила над собой контроль. Не думаю, что в такой момент даже мужчина высоких моральных устоев остановится и начнет размышлять, имеет ли он право воспользоваться слабостью женщины. Уже после Гил признался, что его тянуло ко мне с самой первой нашей встречи. Тот факт, что я такая самостоятельная, независимая и… так предана Стиву, только подхлестнул его интерес, потому что в его жизни было слишком много хорошеньких куколок, которые только и мечтали о том, как бы рухнуть в объятия известного кинопродюсера. А Гил действительно был очень известен, красив и умен.

Женщины моего типа редко попадались ему на пути. Кроме того, ему стало жаль меня, а жалость — штука опасная.

Я попала в настоящий водоворот страсти. Все произошло слишком быстро, но в этот момент я забыла и Стива, и Бинга, и маленькое золотое колечко на пальце. И только благодаря Гилу дело не зашло слишком далеко. А могло бы.

Мы лежали в объятиях друг друга, как настоящие любовники. Гил целовал меня в губы, и я поспешно и страстно отвечала ему. Не припомню, чтобы я когда-нибудь так целовала Стива. Я целовала и целовала его, зарывалась пальцами в густые волосы, гладила сильное мускулистое тело.

— Гил, Гил, — стонала я. — Помоги мне, помоги мне!

— Конечно, помогу, милая моя, родная. Бедная моя девочка, я обязательно помогу тебе. Я люблю тебя. Ты такая сладенькая. Видеть не могу, как ты мучишься.

— Я люблю тебя, — бездумно шептала я.

Мы бормотали ничего не значащие милые глупости. А может, они много значат для человека до того, как он очнется и поймет, что на самом деле не любит другого, что это был всего лишь приступ безрассудной страсти?

Я пребывала в полубессознательном состоянии и как сквозь сон слышала слова Гила:

— Ты такая милая, Крис, просто красавица, какие ресницы! И глаза — огромные печальные глаза. Ты всегда такая грустная? Неужели жизнь твоя повернулась не так с самого начала?

От этого вопроса меня будто током ударило. Я не могла сказать, что всегда грустила и жизнь моя с самого начала пошла кувырком. Вовсе нет. Я не из тех жен, что день и ночь вздыхают по упущенной Великой Любви и считают свой брак полнейшим разочарованием.

До этого случая с Бингом муж и сын наполняли всю мою жизнь. Именно поэтому мне было так больно от мысли, что мир мой рухнул в одночасье.

Последнее замечание Гила внезапно привело меня в чувство, и я осознала, что делаю или что собиралась сделать. Пелена безумия спала.

Я резко села, откинула назад волосы и натянула на себя простыню.

— Нет, Гил, не надо. Мы не можем… мы не должны… Никакая я не печальная. То есть я хочу сказать, я не была такой до случая с Бингом. На меня что-то нашло.

Мое заявление отрезвило Гила, он опустил ноги на пол, провел рукой по растрепавшимся волосам и потянулся к валявшейся на полу пачке сигарет.

— Прости, — щелкнул он зажигалкой. — Похоже, наши эмоции вышли из-под контроля.

— Это не имеет никакого значения, быть с тобой… вот как сейчас… это просто чудо, Гил. Ты спас меня от безумия.

— Черт! — Лицо его внезапно озарилось задорной юношеской улыбкой. — Я вовсе не собирался спасать тебя от дурдома, медовая моя. Просто я возжелал тебя так, как давно уже никого не желал, и это чистая правда.

— Я тоже, Гид.

Истерика окончательно спала, и странным образом чувство вины, которое я должна была бы испытывать по отношению к Стиву, отступило на второй план перед чувством величайшего облегчения. Я поняла, что готова снова кинуться в бой.

Поднялась, набросила халатик, сердце уже не билось лихорадочно о ребра, но я вся горела.

— Открой ставни, Гил, — попросила я.

— Зачем? Лучше от этого все равно не станет. Солнце все еще жарит как сумасшедшее. Надо идти вниз, здесь ужасно душно.

— Иди подожди меня там, — сказала я. — Я быстро. Заодно пообедаем.

— Что я слышу? Первые разумные слова за все это время! — расплылся он в улыбке.

— Гил, — потупила я взор, — пока я жива, я не устану благодарить тебя за доброту и понимание.

— Милая моя девочка, тебе совершенно не за что меня благодарить! — воскликнул Гил. — Такое случается. Может, в твоей жизни не слишком часто. Даже в моей — и то редко, но все же случается. Однажды Салли, моя бывшая женушка, сказала мне, что на самом деле я мягкий человек. Не такой крутой, каким хочу показаться. Может, она и права. Эта мягкость проявилась во мне, как только я услышал историю Бинга. Может, это твой рассказ меня заинтриговал, может, ты сама, не знаю. Но я чувствую, что мог бы полюбить тебя по-настоящему, Крис, и, если бы не твой чертов муж, я обязательно доказал бы тебе это. Не нервничай ты так. Мы же вовремя остановились, правда?