Гвендолин Кэссиди - Захочу – полюблю!

— У меня не было другого выхода, — попыталась оправдаться Мишель. — Ведь ты запретил мне даже думать о карьере.

— Ничего подобного. Я только хотел, чтобы ты все как следует обдумала, прежде чем принимать столь важное решение. А моя милая женушка взяла и провернула свое подленькое дельце у меня за спиной. Да ты такая же лживая тварь, как и твоя сестра!

Не выдержав, Мишель размахнулась, чтобы залепить Дэмьену пощечину. Однако муж перехватил ее руку и брезгливо отстранил от себя, словно прикосновение молодой женщины могло его осквернить.

Оскорбленная Мишель воскликнула звенящим от ненависти голосом:

— Ты можешь говорить обо мне все, что угодно. Но я не позволю тебе так отзываться об Элеонор! Моя сестра ни чем не заслужила подобных упреков!

— Рука руку моет, — презрительно усмехнулся Дэмьен. — Вы только посмотрите на эту оскорбленную добродетель! Святая Цецилия!

Мишель побледнела.

— Я ненавижу тебя, Дэмьен, — тихо сказала она. — Я думала, ты не такой, как все. Но теперь ясно вижу, как жестоко ошиблась.

Дэмьен равнодушно пожал плечами.

— А разве ты не похожа на остальных? Возможно, я и не идеальный муж. Однако тебя тоже трудно назвать идеальной женой. Только посмотри на себя: вечно недовольная, сварливая, ходишь с утра до вечера с постной физиономией, придираясь к каждому пустяку. Может, ты жалеешь о том, что вообще вышла за меня замуж? Может, тебе и в самом деле нужны отнюдь не деньги, а объятия любезного Этьена?

Мишель задохнулась от ярости.

— Да как ты смеешь такое произносить вслух? Разве я не говорила, что между мной и Этьеном ничего нет?

— Возможно, — холодно согласился Дэмьен. — Однако это еще не означает, что место Этьена в твоем сердце не занял какой-нибудь Антонио, Федерико или Гарсия!

Мишель поняла обидный намек, кроющийся в словах мужа. Оказывается, он до сих пор не простил ей эпизода с Гарсией Супесто, который произошел в гостях у Пересов! Молодая женщина возмущенно воскликнула:

— И тебе не стыдно говорить такие вещи! Разве я не твоя жена перед людьми и Богом? Разве я не клялась, что останусь верна тебе до конца жизни?

Дэмьен желчно сказал:

— Какой слог, какой пафос! Но откуда мне знать, с кем ты проводишь время, пока я на работе?

— А откуда мне знать, действительно ли время, которое ты проводишь вне дома, ты тратишь на дела? — возразила Мишель в свою очередь.

Дэмьен пристально посмотрел на жену.

— Так ты считаешь, у меня есть любовница?

Он так невозмутимо произнес последнее слово, что у Мишель упало сердце. В эту минуту она практически не сомневалась, что у нее есть соперница.

— А почему бы и нет? — стараясь говорить спокойно, спросила Мишель. — Мужчине, который вел до свадьбы довольно беспутный образ жизни, трудно в один миг переменить привычки.

— И кто же тебе поведал о моем «беспутном» прошлом? Уж не Элеонор ли?

— А хоть бы и она, — огрызнулась Мишель.

— И ты ей веришь?

— У меня нет причин не доверять собственной сестре.

Дэмьен пристально посмотрел на жену. В зеленых глазах его появилось настолько странное выражение — невыразимая смесь горечи и затаенной боли, — что Мишель стало не по себе. Изменившимся голосом он произнес:

— А Элеонор тебе говорила, что я предлагал ей руку и сердце?

Мишель кивнула.

— Мне отлично знакома эта история. Ты предложил Элеонор вступить в брак, а потом взял да и женился на другой сестре, то есть на мне. Бедняжка рассказала мне это накануне нашей свадьбы.

Дэмьен напрягся.

— Она позвонила тебе ночью, примерно через полчаса после того, как мы попрощались у твоих дверей?

— Да, — удивленно ответила Мишель. — Только не через полчаса, а через час. Но как ты догадался?

— Дело в том, что… — Словно бы передумав, Дэмьен оборвал себя на полуслове и как-то странно посмотрел на жену. — Впрочем, неважно. Я и так убил кучу времени на этот бесполезный спор. Но прежде чем вернуться к делам, мне хотелось бы выяснить еще одну вещь. Если я скажу, что все, что рассказала тебе Элеонор в ту ночь, — от слова до слова стопроцентная ложь, ты поверишь мне?

Сердце Мишель ёкнуло от внезапной надежды. Однако рассудок тут же заглушил пустую мечту.

— А с какой стати я должна верить именно тебе?

— Я и не прошу. Просто ответить: ты доверяешь мне или нет?

— Я уже и не знаю, кому доверять, — попыталась уйти от ответа Мишель. Ее сердце билось подобно пойманной птице.

Однако Дэмьен был неумолим.

— Да или нет?

Мишель вспомнила голос сестры, когда та исповедовалась перед ней. Разве можно подделать такие чувства, такие интонации? Затем молодая женщина вспомнила Этьена. Однажды она уже доверилась мужчине. И что же получила взамен?

Решение было принято. Гордо подняв голову и глядя прямо в зеленые глаза мужа, Мишель с вызовом отчеканила:

— Нет!

Выражение нечеловеческой боли, на миг исказившее красивые черты мужественного лица, вновь уступило место обычной непроницаемой маске. Абсолютно ровным голосом Дэмьен произнес:

— В таком случае нам больше не о чем разговаривать.

Отвернувшись, он медленно пошел прочь. Однако Мишель бросилась наперерез и преградила мужу дорогу. Бешено сверкая глазами, она воскликнула:

— Нет, черт возьми, есть о чем! Объясни, какого дьявола ты вообще женился, если тебе совершенно наплевать на меня?

Мягко улыбнувшись, Дэмьен взял молодую женщину за подбородок и тихо произнес:

— Мне никогда не было наплевать на тебя, Джинджер. Впрочем, к чему теперь слова? Я не смог сделать тебя счастливой. Пускай же другому посчастливится больше.

Отшатнувшись, Мишель похолодела. Казалось, будто огромная тяжесть обрушилась ей на плечи и придавила к земле.

— Ты… ты предлагаешь развестись?

— А разве после сегодняшнего разговора у нас есть другой выход?

— Да! — убежденно воскликнула Мишель, однако ее пыл тут же угас. Если Дэмьен хочет развестись, то какой смысл удерживать его против воли? Бесцветным голосом молодая женщина поправилась: — То есть нет. Ты прав: наша дальнейшая совместная жизнь представляется просто бессмысленной.

— В таком случае завтра же мой адвокат займется бракоразводным процессом. Можешь не волноваться, я оставлю тебе достаточно средств к существованию.

Мишель устало опустилась в ближайшее кресло. Казалось, жизненная энергия покинула ее.

— Неужели за все время нашего знакомства ты так и не понял, что мне не нужны твои деньги?

На лице Дэмьена вновь появилась мягкая улыбка.

— Знаю, Джинджер. И все же позволь мне сделать этот прощальный подарок, раз я оказался не в силах дать тебе ничего другого. Дом в полном твоем распоряжении. Уедешь тогда, когда посчитаешь нужным.