Аманда Престон - Радужные надежды

— Что ты здесь делаешь? — Шэрон неосознанно повторила вопрос его дяди.

— Я… — Лесли оглянулся на Рэндалла. — А что ты здесь делаешь, дядя?

— Тебе не кажется, что сначала следует ответить на вопросы леди? — холодно спросил тот. — Чему только тебя учили в детстве, племянничек?

«Племянничек» покраснел, и стало ясно, что присутствие Рэндалла лишает его обычной уверенности в себе. Он чувствует себя жалким воробышком.

Мне нужно было поговорить с тобой, Шэрон, — невнятно пробормотал Лесли.

— А ты когда-нибудь слышал о такой вещи, как телефон? Неужели так жаждал меня лицезреть, что бросился в Испанию?

— Я хотел спросить тебя кое о чем лично. Решил, что хоть это-то, по крайней мере, должен сделать, поскольку… довольно давно тебя не видел.

— Ты хотел сказать: «С тех пор как бросил тебя беременной, и как ни в чем не бывало вернулся в Англию, и зажил лучше прежнего»? — спросил Рэндалл, в голосе которого снова зазвенел металл.

— А ты что знаешь об этом? — удивился Лесли.

— Достаточно.

Племянник попереминался с ноги на ногу и наконец попросил:

— Дядя, ты не мог бы оставить нас наедине. Я хочу обсудить довольно личный вопрос, касающийся только нас с Шэрон.

Рэндалл вопросительно посмотрел на молодую женщину.

— Мне выйти?

В последние дни Шэрон очень нуждалась в нем, но до этого самого момента не понимала, как много значат для нее его доброта, сила и более всего — любовь. Не будь она уверена, что Рэндалл не позволит ей подняться, Шэрон непременно подошла бы к нему.

Вместо этого она покачала головой и ответила:

— Нет. Все, что предназначается для моих ушей, может слышать и Рэндалл.

Лесли перевел взгляд с нее на дядю и обратно.

— Так, значит, у вас…

Словно прочитав мысли Шэрон, Рэндалл сел на диван рядом с ней.

— Ну же, давай выкладывай, ради чего пришел, племянничек!

Лесли глубоко вздохнул и начал говорить. Зная его, молодая женщина усомнилась, что он чувствовал бы себя неловко, разговаривая с ней, — помогла бы обычная самоуверенность. Но присутствие дяди меняло дело.

— Я недавно… заключил помолвку.

— Твоя мать уже сообщила нам об этом, — сказал Рэндалл.

— И ты… — На лице Лесли отразилась едва ли не паника. — Ты ведь не сказал ей ничего про Шэрон?

— Только по одной причине. Не хотел причинять боль ни сестре, ни самой Шэрон.

— Ох. Ну и хорошо. Мама не поняла бы меня.

— Конечно. Она тебя довольно плохо знает, как показывает практика.

— Ну, она не возненавидела бы меня за это.

— Да, не возненавидела бы. У нее широкие взгляды, но, мне кажется, что Лайра чересчур дала тебе воли… Ты примчался сюда, опасаясь, что о твоем «благородном» поведении станет известно невесте, да?

— Это нечестно, дядя. Судя по тому, что я о тебе слышал, ты тоже не можешь служить примером беспорочной жизни.

— Я никогда и не притворялся идеальным человеком. Если я совершал не вполне высоконравственные поступки, то старался, чтобы ни по кому, кроме меня, это не било. А ты даже не подумал, сколько страданий доставишь Шэрон, потому что заботился только о себе. Как, впрочем, делаешь это и сейчас.

— Да, я приехал, дабы убедиться, что она не явится на мое венчание!

Шэрон фыркнула.

— Кажется, ты себя здорово переоцениваешь. Меня абсолютно не волнует, когда и с кем ты собираешься венчаться.

— Возможно, и так. Но ты могла потребовать выплаты алиментов.

Понимая, что слова Лесли наверняка причиняют ей боль, Рэндалл нежно взял Шэрон за руку.

— Единственное, чего я хотела от тебя, — так это немного внимания к ребенку, когда он вырастет, чтобы у него или у нее был отец. Но теперь не хочу даже этого: незачем малышу иметь такой скверный пример перед глазами!

— Нечего нос задирать, не в том ты положении! — сверкнул глазами Лесли. — У тебя и гроша за душой нет. А я могу регулярно давать тебе деньги на ребенка.

— Разве ты не слышал? — вмешался Рэндалл. — Она же сказала, что не ждет от тебя ничего.

— Дядя, но ведь именно за этим я и прилетел. Я знаю, что у нее туго с деньгами, и хотел уладить эту проблему до свадьбы. Мне бы не хотелось, чтобы мама или моя невеста узнали о существовании Шэрон. Это вызвало бы кучу никому не нужных осложнений.

— А мне бы хотелось, чтобы ненужных осложнений в первую очередь не было у Шэрон.

— Вот и я говорю. Понимая, что Шэрон понадобится финансовая поддержка, я готов…

— Замолчи! — перебил его дядя. — Ты бросил самую замечательную женщину на свете, которая могла бы подарить тебе замечательного ребенка и счастливую, полноценную семью. Но у тебя не хватило мудрости понять это.

Лесли обвел взглядом детскую мебель, еще раз посмотрел на держащихся за руки Рэндалла и Шэрон.

— Похоже, ты приобрел то, что я потерял.

Сердце молодой женщины затрепетало. Неужели все может быть так замечательно и ее любовь взаимна?

— Когда я встретил Шэрон и узнал ее получше, то понял, что ни за что не оставлю без помощи и поддержки ее с ребенком. Я с огромным удовольствием возьму на себя заботы о твоем малыше… Но неужели ты и в самом деле позволишь мне воспитать твоего как моего собственного?

— Да ради Бога, дядя Рэнди! Буду только рад. Похоже, мне надо еще многому научиться в жизни, чтобы стать хорошим отцом. Надеюсь, что ни один из вас не будет ненавидеть меня за прошлое.

— Не мне тебя ненавидеть, — сказал Рэндалл. — Благодаря тебе я приобрел самое ценное в жизни. Но за Шэрон говорить не решусь. Ведь именно с ней ты поступил подло.

— Нет, — покачала головой молодая женщина. — Если когда-то я и ненавидела, то теперь все изменилось. Ведь если бы не ты, вряд ли мы с Рэнди сошлись бы так близко. Желаю тебе стать таким же счастливым, как мы.

— Ну что ж, — заискивающе улыбнулся Лесли. — Похоже, мне остается только сказать «спасибо» вам обоим. Желаю вам счастья. Сегодня я вернусь в Барселону, а завтра улечу в Англию.

Рэндалл отправился провожать племянника до двери.

— Вы переедете в Оксфорд? — спросил Лесли уже у порога.

— Нет, — ответил Рэндалл, чувствуя, как его охватывает радостное возбуждение: племянник отказался от ребенка, фактически отдал его ему! — Думаю, что в Англии неподходящий климат для малыша.

— А как же фирма?

— Им придется обойтись без меня.

Когда Лесли уехал, Рэндалл закрыл за ним дверь и вернулся в гостиную.

— Послушай, — начала Шэрон, — я позволила себе ввести твоего племянника в заблуждение: намекнула, что мы собираемся жить вместе. Это потому, что мне показалось… Я была даже почти уверена, что…