Джилл Гарриетт - Союз одиноких сердец

— Давайте я посмотрю, — согласился он, указывая ей на диван.

Рене с готовностью прыгнула на диван и застыла в самой соблазнительной позе, не забыв побольше обнажить живот.

— Лягте ровно, — приказал он своим врачебным голосом, — руки вытяните вдоль тела и расслабьтесь.

Потом он быстро пропальпировал ей живот. Несмотря на все ее оханья и аханья, никаких нарушений он не нашел. Живот Рене был просто находкой для того, чтобы показать совершенно нормальное его функционирование.

— Боюсь вас разочаровать, — сказал он, натягивая свитер на место, — у вас все в полном порядке.

Рене благодарно улыбнулась, быстро привстала и крепко обняла Вэла за шею…

Именно в этом недвусмысленном положении их и застала Натали, которая отправила Дика мыть руки после прогулки и решила проверить-таки, чем так заняты ее гости…

Вэл понял, что что-то случилось, по торжествующему лицу Рене. Он расцепил ее руки и повернулся к дверям. Единственное, что он успел увидеть, была возмущенная спина Натали.

Доконсультировался!

Рене тихонько засмеялась и поднялась с дивана.

— Спасибо, доктор, — сказала она, поправляя одежду, — теперь я абсолютно уверена, что со мной все в порядке.

Зато со мной все не в порядке, мрачно подумал Вэл, отправляясь на поиски Натали, чтобы объясниться с ней и прекратить череду нелепостей. Он знаком с ней меньше суток, но уже успел захотеть ее, поцеловать, решить их дальнейшую судьбу и все испортить.

Натали нигде не было. Наверное, ушла к себе, чтобы как следует обдумать все слова, которые должна сказать ему при встрече…

Вэл заглянул к Дику. Тот пытался навести порядок в комнате, которая вся была завалена его вещами.

— Тут был бой? — спросил Вэл, протягивая Дику носок.

— Нет, просто я так измучился в этих вещах, что захотел их поскорее снять. А где Натали?

— Вот и я думаю, где Натали, — развел руками Вэл. — Вы ходили гулять?

— Ага, катались на лодке. Она даже разрешила мне погрести.

— Ну и как? — спросил Вэл, помогая Дику развешивать вещи.

— Отлично! Но сил, честно сказать, не хватает. Весла тяжелые.

— Тяжелые, — согласился Вэл, а потом без всякого перехода спросил: — Ты умеешь рисовать?

— Немного, — смутился Дик, который так и не решился показать отцу свои рисунки. — Мы с Натали… то есть Натали решила меня научить. Мне нравится.

— Покажешь?

— У меня все дома, — огорчился Дик.

— А мы уже вечером будем дома, — сказал Вэл и увидел, что Дик чуть-чуть расстроился. — Ты не хочешь уезжать?

— Хочу, но мне не хочется расставаться с Натали, — ответил Дик и прямо посмотрел на отца.

Вэл удовлетворенно хмыкнул: именно это он и надеялся услышать.

— Пап, а мы скоро обедать будем?

— Не знаю, — пожал плечами Вэл, — но, когда найдется Натали, можно будет попросить у нее пару бутербродов. Думаю, после прогулки и она не откажется.

— Тогда я пошел ее искать, — заявил Дик и выбежал из комнаты.

Через несколько минут вся компания собралась в гостиной, куда Натали принесла бутерброды и горячий кофе. Она тоже была голодна. К тому же для душевного равновесия просто необходимо было подкрепиться.

Рене сидела в углу в кресле с самым добродетельным видом и не принимала участия в пиршестве. Дик уплетал бутерброды с быстротой оголодавшего волчонка. Вэл пил кофе и исподлобья поглядывал на Натали.

Лицо ее было совершенно спокойно, и если бы не складочка между бровями, то можно было бы подумать, что никаких бурь все утро не было.

— Прекрасный кофе, — сказал Вэл, чтобы как-то начать разговор.

— Я очень рада, что вам нравится, — чинно ответила Натали, не поднимая на него глаз.

— Налейте-ка мне еще чашечку, — попросил Вэл самым смиренным тоном.

— С удовольствием, — елейным голосом ответила Натали и потянулась за кофейником.

Дик на минуту перестал есть и посмотрел на них. Странные люди эти взрослые! Разговаривают как в кино… И голоса какие-то неестественные.

— Боюсь, что я не смогу дождаться профессора, — сказал Вэл, внимательно следя за реакцией Натали. Она невозмутимо продолжала жевать бутерброд. — У меня есть еще кое-какие дела…

— Папа, ты ведь говорил, что мы поедем вечером, — встрял Дик, которого совсем не устраивала перспектива уехать так быстро.

— Мы должны заехать к бабушке с дедушкой, — напомнил ему Вэл, — а до твоего отъезда осталось совсем немного. К тому же мы, наверное, мешаем отдыхать Натали и Рене. Они ведь тоже давно не виделись.

Дик понял, что спорить с отцом бесполезно. Если он говорил таким тоном, то надо было сразу соглашаться. Никакие капризы и уговоры не помогут. Дик незаметно вздохнул и взял еще один бутерброд: обед в этом доме им не светит.

— Вы нам совершенно не мешаете, — выдавила Натали, которая была просто счастлива, что он догадался ускорить отъезд.

— Спасибо вам за гостеприимство, — продолжал Вэл, который как бы не услышал ее замечания. — Передайте профессору, что я обязательно позвоню и мы договоримся о встрече.

— Передам.

Если бы она хотя бы один раз взглянула на него, Вэл не смог бы сдержаться и попросил бы у нее прощения прямо здесь, при всех. Но Натали была так холодна и замкнута, что он побоялся того, что она может сказать в ответ. А если она это скажет, то вся последующая история может пойти по другому пути. Вэл мучительно соображал, что бы такое еще сказать, но в голову ничего не приходило. Надо просто попросить ее уделить ему несколько минут перед отъездом и объяснить, что сцена с Рене просто недоразумение…

— Ну что ж, спасибо за угощение, — сказал он, так ни на что и не решившись. — Я пойду собираться… Дик доедай, и я тебя жду.

Дик попрощался с Натали и побежал к машине. А Вэл медлил и ничего не говорил. Натали с отчаянием ждала, когда он произнесет обязательные слова, и переминалась с ноги на ногу. После всего что произошло за эти несколько часов, молчание между ними было невыносимо. Пусть бы сказал какую-нибудь глупость или пошлость, тогда она бы успокоилась. Но она знала, что ни того ни другого ей не дождаться. Он умен, хорош собой, добр и внимателен. Почему он обнимался с Рене, она не понимала, но догадывалась, что он виноват в этом меньше всего.

Так, переминаясь с ноги на ногу, они простояли минут пять. Никто не мог начать говорить. Да и можно ли говорить на пороге?

— Ну… — не выдержала Натали.

— Натали, спасибо вам, — вдруг сказал он и погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. — За Дика…

Он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Натали не сопротивлялась. Именно этого она ждала с той самой минуты, как покинула библиотеку, в которой они так горячо обнимались. Ее душа требовала хоть каких-то аргументов.