Глория Беннетт - Счастье по обмену

Не писала. Все хорошо. Папа дуется. Но я на него не обращаю внимания. С Мэттом он говорит как-то натужно, но тот даже не замечает. Я его люблю.

Пришли мои подруги и соседи. Мэтт приехал очень поздно. Сказал, что говорил с родителями. Но те недовольны его браком и пока не хотят меня видеть. Мэтт сказал: время лечит. Мне кажется, что, если бы они меня увидели, я бы им понравилась.

Рождество. Ждем Мэтта. Он приехал только утром. Сказал, что его отцу было плохо и они всю ночь провели в госпитале. Я сказала папе и Летти, что это ужасно, но его родителей наказывает Бог за то, что они не хотят со мною знакомиться. Папа сказал, что это меня Бог наказал разумом. Не пойму, что он имел в виду. Наверное, то, что я так глупо и не по-доброму выразилась. Но Мэтт обещал мне, что Новый год мы встретим обязательно вместе. Он снова уехал к отцу. Папа куда-то звонил весь вечер, а потом опять стал чернее тучи. Может, у него неудачный роман с какой-нибудь дамой?

Мэтт очень расстроен. Его отец болеет и просит помочь в бизнесе. Мэтт помогает отцу. Там какие-то проблемы в делах. Что-то с акциями и их падением. Мэтт очень занят и редко приезжает к нам. Я уже стала очень толстой. Ну и лучше, что он меня не видит. Папа перестал сердиться, но очень грустный. Надо его порасспросить. Не могу писать часто, болит спина.

На день влюбленных Мэтт подарил мне красивый браслет с черным и белым жемчугом. Но моя подруга Ани сказала, что жемчуг к слезам. Наверное, просто из зависти, я думаю. Ее бойфренд подарил ей кастрюлю. Намекает, чтобы она готовила, а не ходила по ресторанам.

Мэтт уехал по делам отца, но обещал вернуться к моим родам. Я должна родить в начале апреля. Пытаюсь поговорить с папой. Он не поддается. Но Летти мне вдруг сказала, что папа шпионит за Мэттом. Я была в ужасе. Летти сказала, что папа не хочет меня расстраивать, но он узнал, что Мэтт из очень богатой семьи и все магазины «Долли Браун» принадлежат их семье. Не считая разных других предприятий и компаний. И его отец не был ни в каком госпитале на Рождество. Папа обзвонил все госпитали. Я не ожидала от папы такого коварства. Ездить, выслеживать… Думаю, что все образуется. Вообще Браун очень распространенная фамилия, и папа мог что-то напутать. А даже если и так, то тем более Мэтту сложно. Я ему верю. Он любит меня — это же так очевидно!

Я уже дома с малышкой Лорой. Дорис осталась в больнице. Она очень слабенькая, врачи ничего не обещают. Чувствую себя ужасно, хожу как пьяная. Я все время плачу, но мне сказали, что это депрессия. Мэтью был всего два раза. Он сказал мне, что Дорис надо везти в другой госпиталь. Самый лучший, специально для таких детей. Но наш госпиталь тоже хороший. Но я подумала, что он отец и должен мне помочь. Я согласилась подписать бумагу на перевод Дорис. Я хотела сама ехать за ней, но у меня поднялась температура.

Меня увезли в госпиталь. У меня началось заражение крови. Лору кормит папа и Летти из бутылочки. Мне сделали операцию, теперь мне лучше. Про Дорис не знаю, но папа сказал, что она жива и ей тоже лучше.

Я дома. Стала искать бумагу, что я подписала о Дорис. Я не помню, куда ее отвезли. Папа звонил по своей привычке в разные места. Он вдруг сказал, что я подписала не ту бумагу. Я подписала вообще отказ от ребенка. Мне так плохо, что я ничего не соображаю. Папа собирается ехать к родителям Мэтта.

Я давно не писала и больше писать ничего не буду. Дорис осталась у Мэтью. Он прислал мне развод по почте. Я все подписала. Бесполезно искать правду. Он приезжал к нам до этого, плакал и просил его простить. Сказал, что любит меня, но не может идти против семьи. У его отца большие проблемы с долгами. Мэтт должен жениться на кузине — и тогда все исправится. Иначе его отец может даже покончить с собой. А эти люди его воспитали, он им всем обязан. Он сказал, что я не справлюсь с двумя детьми. А у его кузины не будет детей. У нее детская матка, и она это знала всегда. Он дал папе чек на два миллиона и просил не приходить к нему больше. Папа спросил у меня, что делать. Я сказала — возьми деньги и забудем все. А что я могла сказать? У нас нет денег на адвокатов, чтобы отсуживать ребенка. Но Дорис будет там хорошо, ведь Мэтт ее родной отец. Сегодня у него свадьба. Я хочу умереть, но буду жить ради Лоры и ему назло…».

Кроме тетради в коробочке лежал диплом на имя матери Лоры об окончании университета и получении квалификации социального работника. И еще куча каких-то дипломов о повышении квалификации и даже каких-то юридических курсов. Брачный сертификат о ее втором замужестве. Свадебные фото. Второй муж Лизы был очень приятен на вид. Рядом стояла маленькая трехлетняя Лора с корзиночкой для свадебных цветочков. Письма были на имя Мэтта Брауна и датированы, как ни странно, более поздним сроком. Неужели они помирились и стали переписываться?

Роджер был потрясен всей этой историей. Он раскрыл наугад письмо от Мэттью.

«Любимая моя девочка! Я так счастлив, что могу писать тебе. Я не спал всю ночь и решил, что пора уже кончать с таким малодушием. Я собираюсь объявить Диане о своем решении. Ребенка я заберу, тем более что мать она никакая. Если ты хочешь отдать деньги, то, может быть, это и хорошо, ведь деньги Диана очень любит. Я преклоняюсь перед тобой. Ты пишешь, что твой муж хороший человек и тебе его жалко. Но если мы будем вместе, то и наши дети соединятся. Я любил только тебя и все эти годы безумно страдал. Моя жизнь ад. К тому же у Дианы, кажется, что-то с головой. Она сумасшедшая, это точно. Надо побыстрее разводиться, пока ее такой официально не признали, иначе мне могут не дать развода. Но, с другой стороны, и ребенка ей доверить нельзя. Будем действовать вместе и разумно. Я твой всегда. Мэтт».

Письмо было датировано 1996 годом, как и свидетельство о смерти Лизы, наступившей в результате повреждения шейных позвонков во время автомобильной аварии.

Странно, что никто не удосужился прочесть все это, подумал Роджер. А может, Летти и читала, но решила не показывать Лоре до поры до времени. Иначе бы она это все не хранила. Роджер взял дневник и письма и спустился вниз. Том уже был в постели и посоветовал Роджеру последовать его примеру.

Роджер долго не мог заснуть на новом месте. Но когда заснул, ему приснился его тесть, Лиззи, мать Лоры, и безумная теща, и все эти участники драмы кружились в странном хороводе и каждый что-то пытался ему объяснить и рассказать…

Проснулся Роджер чуть свет и разбудил Тома.