Энн Мэтер - Прелюдия к очарованию

Поэтому она, лишь кивнув головой, прошла через приемную на длинную галерею.

Глава девятая

Утром в пятницу Санча проснулась с воспаленным горлом и ужасной головной болью. Спала она в эту ночь очень плохо, что не удивительно, учитывая все обстоятельства. Прямо в халате она с трудом добрела до кухни, чтобы помочь Марии приготовить завтрак. Подруга была явно встревожена видом Санчи.

– Ты сегодня, конечно, не пойдешь на работу и останешься дома? – воскликнула Мария, засыпая кофе в кофеварку. – Ты полночи металась. В чем дело? Ты случаем не больна… или, может быть, какая-то другая причина?

Санча устало присела на краешек высокого стула.

– У меня болит горло, – призналась она неохотно.

– И это, наверное, не все, если быть честным! – сказала Мария с ударением. – Ради Бога, Санча, ведь я уж не такая дура! Прошлым вечером ты встречалась с графом Малатестой?

– Да, – потупилась Санча.

– Что произошло? – внимательно взглянула на подругу Мария. – О Санча, ты ведь не допустила… ты ведь не могла…

– Нет, не допустила! – коротко, почти грубо, отрезала Санча, но потом, несколько смягчившись, добавила: – Хочу вернуться в Англию, Мария, до истечения годичного срока.

– Из-за графа? – удивилась Мария.

– Вероятно, ты права, – ответила Санча после некоторого колебания. – Все бесполезно, Мария. Так дальше продолжаться не может.

– Что значит – так? Что он сделал? – спросила по-настоящему обеспокоенная Мария.

– Он пока мне ничего не сделал, – ответила Санча, водя ногтем по узорам кулинарной доски. – Просто я боюсь того, что он может сделать. Извини, Мария. Я знаю: тебе, вероятно, трудно понять, но мне до сих пор никогда не приходилось сталкиваться с мужчиной, похожим на него.

Мария уперлась ладонями в свои узкие бедра.

– Но, Санча, ты, конечно, в состоянии дать отпор! Из-за одного человека ты можешь погубить всю свою карьеру! Ведь ты делаешь такие успехи. Твой дядя очень тобой доволен. Разве можешь ты бросить все это псу под хвост?

– Не знаю, – покачала головой Санча. – Я просто больше ничего не знаю.

Несколько мгновений Мария пристально смотрела на нее и затем сказала:

– Мне кажется, я знаю, в чем дело. У тебя простуда или грипп, ты, как принято говорить у нас, плохо себя чувствуешь. Придаешь истории с графом слишком большое значение. Тебе нужно отдохнуть, и все. По-настоящему отдохнуть!

– Мне бы твой оптимизм, – печально улыбнулась Санча.

– Во всяком случае, я настаиваю, чтобы ты сегодня не ходила в редакцию, – заявила Мария с легким раздражением. – Ложись опять в постель. Прими аспирин и успокойся. И увидишь… после хорошего сна сразу станет лучше.

В этот момент в кухню, не спеша, вошла Тереза и с любопытством взглянула на Санчу.

– Что здесь происходит? Почему такие скучные?

– Санча прихворнула, – объяснила Мария. – Я только что советовала ей лечь в постель и отдохнуть.

– Хоть мне бы кто-нибудь это посоветовал, – подняла Тереза редкие брови. – Чувствую себя совершенно измочаленной!

– Пожалуйста, Санча, – улыбнулась Мария. – Поверь мне: тебе станет значительно лучше, если сделаешь так, как я тебе говорю.

Санча продолжала колебаться. Было заманчиво снова забраться в постель и забыть все проблемы, которые терзали ее бедные мозги всю ночь до самого утра.

Видя ее нерешительность, Мария потащила Санчу обратно в спальню и подождала, пока та не легла в кровать.

– До ухода я принесу тебе кофе, – пообещала Мария.

– И передам твоему дяде, что тебе немного нездоровится. Хорошо?

– Спасибо, Мария, – ответила Санча, уютно сворачиваясь калачиком под одеялом. Ей было непривычно, что кто-то о ней так заботился, и было приятно принимать эту заботу от Марии.

После ухода девушек на работу в квартире сделалось необычайно тихо, и Санча, несмотря на утомление, не могла уснуть. Промучившись более часа в напрасных попытках погрузиться в избавительное забытье, она сдалась и, надев халат, поднялась с постели. Когда Санча находилась в кухне, приготовляя себе завтрак, у двери раздался звонок.

Мгновенно у нее неистово заколотилось сердце и охватила такая дрожь, что кофе из чашки расплескалось по всему кухонному столу.

Игнорируя звонок, она стояла и ждала, когда непрошеный гость уйдет, но звонок не унимался, и вскоре Санча услышала знакомый голос:

– Санча! Санча! Ты не спишь?

Теснее запахнув халат, она прошла через прихожую и открыла дверь.

– Дядя Эдуардо! – воскликнула Санча. – Что ты здесь делаешь?

Эдуардо Тессиле вошел в квартиру, не спуская пристального взгляда с племянницы.

– Ко мне приходила Мария, – проговорил он. – Сообщила, что ты приболела. Что с тобой?

Санча вспыхнула и небрежно махнула рукой.

– Ничего особенного, дядя. Просто головная боль и першит в горле, – вздохнула она. – Я как раз варила кофе. Выпьешь со мной?

Эдуардо кивнул и затем нетерпеливо схватил ее за плечи.

– Санча, мне нужно знать. Малатеста… коснулся тебя?

С пылающими щеками Санча, освобождаясь, ответила:

– Вовсе не так, как ты думаешь… Я налью кофе.

Эдуардо тяжело вздохнул, расстегнул пиджак и, подойдя к окну, с мрачным видом смотрел на уличное движение, пока не вернулась Санча. Тогда он повернулся и заявил:

– Я отвезу тебя домой.

– Домой? – повторила похолодевшая Санча. – Что ты имеешь в виду?

– Ко мне домой, – торопливо пояснил Эдуардо. – К твоей тете. Ты плохо себя чувствуешь. Твоя тетя знает, как помочь. Там тебе будет лучше, чем здесь.

Передав ему чашку кофе, Санча налила и себе.

– Нет необходимости беспокоиться, – заметила она глухо. – Для твоего сведения, коллапс мне не угрожает.

Быстро разделавшись с первой чашкой, Эдуардо попросил еще.

– Черт возьми, Санча! Скажи мне, по крайней мере, что для тебя лучше. Знаю: я не могу служить тебе достойным примером, но я действительно искренне заинтересован в твоем благополучии.

Санча устало покачала головой.

– Я знаю, – сказала она тихо. – Фактически… фактически я думаю о том, чтобы вернуться в Англию.

– В. Англию? – изумился Эдуарде. – Ты шутишь!

– Нисколько.

– Но… но у меня с тобой связаны грандиозные планы, – провел он ладонью по волосам. – Не предпринимай ничего под влиянием минутного настроения. Сперва обдумай все хорошенько, не спеша.

Санча с удивлением взглянула на дядю.

– А мне думалось: ты согласишься, что мое предложение – это лучшее, что можно сделать в сложившейся ситуации.

– Ты не права, – твердо заявил Эдуардо. – Я не хочу тебя терять. Ты чертовски хороший репортер, и если ты останешься здесь, как я и тетя надеемся, то сделаешь великолепную карьеру. Я намереваюсь назначить тебя старшим сотрудником редакции.