Соломон. Забытая нежность - Слава Доронина

мог в любой момент попасть в неловкую ситуацию. Я лишь успел натянуть спортивные штаны, и не уверен, что они сдержат мои порывы. А пугать и смущать Аню ещё сильнее – полнейший перебор. Не хватало, чтобы она наутро завела новые разговоры о раздельном проживании, увидев мою реакцию на нее.

– Нет, давай я помогу… – воспротивилась Аня, а я закатил глаза и сделал шаг в сторону.

Вода растеклась почти по всему полу. Я поскользнулся и в одно короткое мгновение распластался на полу. В полете задел ногу Ани, и она, тоже не удержавшись, спикировала рядом. Мне кажется, я даже услышал треск, с такой силой приложился затылком о кафель, и, приподнявшись на локте, морщась от боли, держался за голову. Ночное приключение оказалось весьма захватывающим… Я нисколько не ожидал такого исхода. Вспышка боли померкла, и я забыл не только о боли, но и обо всем остальном, когда увидел Аню…

– Игорь! – испуганно воскликнула она. – Ты в порядке? – спросила, глядя мне в лицо, а я сглотнул нервный ком, упершись взглядом в оголенные участки кожи.

Полотенце, что прикрывало ее наготу, лежало рядом. Я смотрел на округлые груди с розовыми сосками бусинками, впалый живот и белую почти прозрачную кожу и летел в какую-то пропасть. Словно оказался в прострации, словно не перекрывал стояк, и в меня фонтаном била горячая вода. Хотя в луже той я, кажется, сейчас и сидел?

Усилием воли я поднял свое лицо и заглянул Ане в глаза. Моя рука так и застыла на голове, словно приклеенная. Щеки девушки вспыхнули румянцем, в глазах мелькнула какая-то жалкая тень смущения, а затем она с вызовом подняла подбородок. Слабо потянула полотенце с пола и прикрыла свою наготу.

– Аня… – хрипло произнёс я и наконец-то отмер. Потёр затылок и судорожно перевел дыхание. – Я в порядке. Ты сама не ударилась?

Вчера я называл при Свете Аню ребёнком и то лишь для того, чтобы Света поскорее покинула стены моей квартиры без скандалов и драм. Но после вот этого зрелища у меня бы в жизни язык не повернулся так охарактеризовать Аню, не то, что подумать… Хрупкая, миниатюрная, красивая и такая желанная. Особенно, когда смотрит таким неискушенным взглядом в самое сердце, в глубину души, устанавливая там новые порядки и правила, задавая какой-то космический ритм биения сердца. Ее красота была обжигающей, как у ядовитого цветка. У меня внутри все свело, и вдох сделать получилось не с первого раза. Мне будто перекрыли кислород. Я утопал в противоречивости всех своих чувств. Непорочная, чистая и привлекательная, и в то же время недосягаемая, как прекрасное божество.

– Я не ударилась, – она поднялась на ноги и посмотрела на меня сверху вниз, словно мы вдруг оказались на ринге, а она, вырвав победу в последний момент, ловила триумф, видя, как растоптан и повергнут ее противник. – А ты, как я понимаю, вконец убедился, что в твоей квартире живёт только один ребёнок, и тот сейчас спит в гостиной? – ее глаза сверкали возмущением.

– Я не сплю, – раздался за спиной тоненький заспанный голосок.

Мы вместе, словно по команде повернули головы в сторону двери и увидели там Машу. Гном держала своего мишку Вольку и сонными глазами смотрела на нас.

– Я проснулась от шума, а Ани нет… Что случилось? Почему Игорь на полу?

– Когда я купалась, сорвало кран. Игорь все починит или вызовет специального человека, чтобы его починить. Идём в постель, – с холодной невозмутимостью отозвалась Аня.

Аккуратными шагами ступая по мокрой плитке, прошла мимо меня и вышла из ванной. Обняла девочку за плечи и повела в гостиную. А я, наверное, как старый больной дурак, ещё с минуту сидел в луже воды и пытался взять контроль над эмоциями, что внезапно пробудились, и был уже не уверен, что смогу над ними властвовать, как раньше.

Глава 22

Соломон

Чтобы не мучить свой организм еще одной бессонной ночью, я принял снотворное. Одним махом убил двух зайцев: и посплю, и не оставлю никакой возможности для полёта фантазии, чтобы ежеминутно не лицезреть Аню перед закрытыми глазами. Я очень устал за эти дни, а лечь и нормально выспаться, не получалось. Ложился в постель, ворочался, думал обо всем, в итоге проваливался в дремоту на час или полтора. И так до рассвета, а там до звонка будильника. Но я давно привык, что сон для слабаков.

Утром я, естественно, проспал, немного не рассчитал дозу лекарства. Маша влетела ко мне в комнату и принялась водить рукой по лицу. Щетина снова отросла, и девочке нравилось касаться нежными пальчиками подбородка и скул и заливисто хохотать, выкрикивая писклявым тоненьким голоском «щекотно». Я потер руками сонные глаза и схватился за голову. Та гудела, словно я всю ночь провел в клубе. Хотя какой уж там клуб, приложился я вчера головой знатно. Со всех сторон получил хороший приход. Потянулся к телефону, чтобы позвонить и сообщить Ольге, своему секретарю, что на работе я сегодня появлюсь немного позднее. Раз уж так получилось, вызову сантехника, дождусь его и к приезду девочек, надеюсь, все уже починят.

В дверях появилась голова Ани:

– Маша, бегом одеваться! Такси приедет через пятнадцать минут, – скомандовала она.

Маша чмокнула меня в щеку, смешно скорчила рожицу, соскочила с кровати и выбежала из спальни.

– Привет, – на лице Ани отразилась улыбка. – Проспал?

Она уже оделась и выглядела свежей и отдохнувшей.

– Нет, дождусь сантехника, пока вы будете в клинике.

– Как голова? – мне показалось, что она изо всех сил сдерживала улыбку.

– Всё нормально, – впечатлений мне теперь хватит надолго.

Впору самому заводить разговоры о раздельном проживании!

Аня кивнула в ответ и скрылась из виду. Что же, хорошая тактика сделать вид, будто ничего не произошло. Но что делать с моим разыгравшимся воображением и младшим товарищем, который вдруг решил тоже сорвать все стояки и выбить любые предохранители? Из-за него я даже не мог выбраться из-под одеяла и проводить девочек. Словно я вчера выпил не снотворное, а принял афродизиак. И, как назло, воды не было, чтобы проскользнуть в ванну и остудить свой пыл и фантазии ледяной водой.

Щелкнули замки, и за девочками захлопнулась дверь. Я выбрался из постели и пошёл на кухню, чтобы до приезда мастера успеть выпить кофе и немного взбодриться. Хотя бодрости и так теперь было хоть отбавляй.

Вечер и последующий день пролетели незаметно. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Я оккупировался на работе и вовсе не по своей