Маргарет Уэй - Добиться своего

— Я думала, земля разверзается у меня под ногами, — проговорила Николь, гнев и шок перехватывали у нее дыхание. — Сюзанна, как ты могла? Я всегда была такого высокого мнения о тебе. Ты красивая, добрая, мои дети любят тебя. И что теперь?! Ты… ты опозорила нашу семью.

Сюзанна устало махнула рукой, вздох вырвался у нее из груди.

— Николь, я очень жалею о том, что принесла боль твоей семье, но настало время рассказать правду. Шарли должна все знать. Ник уже полюбил Шарли. И она любит его. Похоже, что где-то в глубине души она все знает.

— А как быть с моими детьми? — спросила Николь, тяжело опускаясь в кресло. — Ты думаешь, они оправятся от шока? Шарли — их двоюродная сестра. Они выросли с этой мыслью. А теперь она никто. Я ей не тетя. И Кейт тоже. Мама осталась без внучки. Я… я просто потеряла почву под ногами.

Сюзанна понимающе кивнула.

— Прости меня, Николь. Во всем моя вина. Поверь мне, я не хотела этого.

— Тебе не нужен был Мартин, — глаза Николь наполнились слезами.

— Я пыталась стать ему хорошей женой, Николь. Не старайся это отрицать, — тихо сказала Сюзанна. — Я хотела, чтобы наш брак состоялся.

Николь примолкла, вынужденная согласиться с замечанием Сюзанны.

— А что скажут в городе?

— Не беспокойся. Я и Ник — давняя история. Сначала в городе немного посплетничают, а потом успокоятся. Я волнуюсь только о том, что станет с Шарли, когда мы все расскажем ей.

— О боже! — воскликнула Николь, исполнившись сострадания к Сюзанне. — Знаю, это жутко, Сюзи. Я даже знаю, что Мартин и твой отец совершили ужасную вещь. Но черт! Я люблю Шарли!

— И она любит тебя. — Сюзанна протянула ладонь и пожала руку Николь. — Не позволяй, чтобы эмоции все погубили, Николь. Мы остались теми же. Мы все любим друг друга. Я всегда называла вас своей семьей, и вы ею остались. Не отворачивайся от Шарли. Она всего лишь маленькая девочка, у которой впереди целая жизнь.

— Черт! Ну почему я такая тугодумка? — задохнулась от нахлынувших эмоций Николь. — Но когда же мама обо всем узнала?

— Мартин всегда все рассказывал матери. Он доверял ей.

— Господи, какая же я дура, да к тому же слепая! Мне всегда казалось, что Шарли — твое отражение. Возможно, у нее другие глаза, но все остальное — твое. Теперь я вижу сходство с Ником. Как давно он узнал?

— Едва увидел ее в первый раз, — ответила Сюзанна.

— И как он отнесся к этому? — поинтересовалась Николь.

— Гораздо спокойнее, чем я смела надеяться. Николь, мера моей вины ужасна. Я страдаю. Полагаю, что мучения никогда не кончатся.

Николь съежилась в кресле.

— Они закончатся, если мы избежим позора.

— Никакого позора, Николь. Я не приемлю этого слова. Я горжусь Шарли. И Ником тоже. Что произошло, то произошло.

— Ты сделала из Мартина алкоголика, — уныло заметила золовка.

— У Мартина были свои проблемы, Николь. Он сам не позволял себе быть счастливым. А я хочу использовать еще один шанс.

— Поэтому ты собираешься выйти замуж за Ника. — Это прозвучало как утверждение, а не вопрос.

Сюзанна согласно кивнула.

— Если бы Ник не уехал, если бы на меня так сильно не давили, мы бы поженились давным-давно.

Николь медленно поднялась с кресла.

— Думаю, что да. Я всегда считала, что вы созданы друг для друга. Дай мне немного времени, Сюзи, чтобы я пришла в себя. И почему жизнь никогда не бывает простой? — по-детски беспомощно спросила она.

— Потому что сами люди сложны, — проговорила Сюзанна, глядя на золовку сквозь пелену слез. — Просто помни, что вы все очень дороги для меня. Я не хочу, чтобы мы стали чужими.

В машине Шарли отчаянно пыталась справиться с охватившим ее смятением. Впервые в жизни у нее не находилось слов. Лишь гордость не давала слезам пролиться.

— Только не говори маме, — предупредила Люси. — Никто не знает, что мы слушали.

— Мама ужасно рассердится, — сказала Лаура. — Она и бабушка разговаривали по секрету, они не знали, что мы стоим за дверью. Мне теперь стыдно. Мы стояли там и подслушивали. О, Шарли, — хныкала Лаура. — Ты нам больше не сестра, и мы не сможем играть с тобой.

Эмоции девочек били через край, но, когда на пороге появилась Николь, все трое умолкли.

Шарли мигом выскользнула из машины и промчалась мимо Николь, вежливо попрощавшись, но не остановившись. Что ей теперь делать? Куда пойти? Невозможно сердиться на маму. Шарли испытала страшный шок, услышав от Люси, что Ник — ее отец. Ник! Неудивительно тогда, что он сказал ей, что из целого мира выбрал бы в дочери ее. Она и есть его дочь. Невероятно. Ее бабушка — его мать, а вовсе не Валерия Уайт.

Так много всего обрушилось на ее голову. Почему они не рассказали ей раньше? О чем они думали? Раз она маленький ребенок, ей не нужно ничего знать? Нет, так не может быть. Они с мамой часто беседуют о взрослых вещах. Почему это такой ужасный секрет? Они стыдятся ее? Нет, такого не может быть. Это как-то связано с тем, что мама была замужем за мужчиной, которого она, Шарли, называла «папа». Папа, который так и не смог полюбить ее…

Шарли запуталась. Сейчас самое время найти уединенное местечко и хорошенько обо всем подумать…

Темнело, когда Сюзанна вернулась домой, неся в руках корзину сладкого столового винограда, который собрал для нее Курт.

— Шарли, — позвала она. — Я вернулась.

Уходя, Сюзанна оставила дочку посмотреть новый видеофильм, который шел около часа. Много народу работало в непосредственной близости от дома, поэтому девочка была в безопасности.

Малышка не откликнулась. Сюзанна оставила корзину с виноградом на кухне, потом поднялась по лестнице в комнату Шарли.

Когда она увидела, что комната пуста, лицо ее побелело. Сразу вспомнился тот ужас, который она испытала, когда девочка сидела на чердаке.

— Шарли, — позвала Сюзи. — Шарли!

Девочка выросла из игры в прятки. Тем более не любила заставлять мать переживать. Господи, где же она?

Сюзанна носилась по огромному дому и звала дочку. Наконец, убедившись, что Шарли нет нигде, выбежала во двор и позвала людей, которые работали в саду.

Первым откликнулся Ганс. Он вышел из розария, стягивая перчатки.

— Что случилось, Сюзанна?

— Я не могу найти Шарли! — Сюзанна заламывала руки. — Она сидела у себя и смотрела видео, когда я уходила. Прошел только час…

— Ты хорошо поискала в доме? — спросил Ганс, стараясь хранить спокойствие.

— Да, ее там нет.

— Ладно, мы осмотрим двор и конюшни.

У Сюзанны мелькнул луч надежды.

— Конюшни! Она может быть там.

Но, с другой стороны, Шарли никогда не каталась без разрешения.