Новая жизнь - Ирина Суздалева

– Ура! – выкрикнула она, при этом подпрыгнув вверх, но сразу же остановилась и проговорила: – Теперь бери пакеты и потащили их на кухню. Все выложим и начнем нашу вечеринку.

Мне ничего не оставалось, как только согласиться на то, что она предлагает. Тем более что Марина права. Я не нахожу себе место из-за него. Боже, да что со мной?

Я взяла пакеты и потащилась, за сестрой Адама, которая уже ускакала в дом.

– Я не могу понять, куда в нас только двоих влезет столько алкоголя, – недовольно пробурчала я.

– Ой, хватит причитать. Если не влезет в нас, ты думаешь, когда вернутся мальчики, они будут трезвенниками??? Ну, пожалуйста, давай просто повеселимся. Это все о чем я у тебя прошу, – произнеся это, она состроила глазки, из-за которых ей нельзя было отказать.

– Ладно, – само вылетело у меня.

– Ура!!! А теперь давай распакуем пакеты. А потом…. Да начнется веселье!!!

Я даже не заметила, как пролетели следующие двадцать минут, очнувшись только тогда, когда мы с Мариной уже сидели на диване в гостиной с бокалами вина в руках и тарелкой фруктов между нами.

– Ну, рассказывай, как там продвигаются у вас отношения с моим братцем? Только без пошлых подробностей, я этого не переживу, – спросила Марина слишком серьезным голосом.

– Я даже не знаю, что тебе в этом случае рассказать. В наших отношениях с твоим братом в основном только и есть те самые «пошлые подробности», – со смехом ответила я, решив немного над ней поиздеваться.

– Фууу… Лаадно, раз тут не о чем рассказывать, давай я расскажу тебе о себе, – сказав это, она сделала глоток из своего бокала. – Как ты поняла, мы с братом живем вдвоем. Наши родители умерли в автокатастрофе, когда брату было шестнадцать, а я была совсем маленькая. Брат взял на себя не только обязанности по заботе обо мне, но и в то время помогал в баре. Когда ему исполнилось двадцать, он возглавил байкеров. Я очень люблю своего брата и надеюсь, ты его не обидишь.

– Я не собираюсь его обижать. Он мне очень нравится. Никто раньше обо мне не заботился, так как Адам, – честно ответила ей я. – Ладно хватит о грустном. Так, а тебе кто-нибудь нравится?

Я впервые увидела, как краснеет Марина, что меня немало удивило.

– Эй, признавайся, давай. Мы же должны делиться секретами, – поддела ее я.

– Ладно, только обещай, что никому не скажешь, – я кивнула в ответ. – Мне Байт нравится. Он даже не догадывается. Но когда я на него смотрю, в моем животе порхают бабочки.

– Ого… а почему ты не предпринимаешь никаких шагов?

– А что я могу сделать? Он вообще не обращает на меня внимания. Мой брат всех запугал. Никто на меня как на женщину не сморит. Только как на маленькую сестренку Пастыря. А Байт тем более. Ты даже не представляешь, как все это бесит, просто бррр. – сказав это, она осушила свой стакан и налила себе еще. – Так теперь твоя очередь. Расскажи мне про себя.

Теперь уже я осушила свой бокал. Но я прекрасно понимала, что не могу просто промолчать, хоть что-то мне все же придется рассказать. Пока Марина наливала мне новую порцию вина, я приготовилась говорить.

– Я родилась в Москве. У меня есть старший брат, младшая сестра и мать. Никому из них я не нужна. Это я поняла еще, когда была маленькой. Я очень похожа на своего отца, а мать его ненавидела. Я так надеялась, что ее ненависть ко мне испарится, но нет. Например, когда меня похитили…. Только не перебивай, – быстро сказала я, увидев, как изменилось ее выражение лица после того когда я произнесла слова о похищении. – Но этого не случилось. Даже когда меня похитили, точнее не только меня, а еще и мою младшую сестренку, а я смогла сбежать, она осталась все такой же холодной. Первое, что я от нее услышала, когда она приехала в отделение это: «Где моя младшая дочь» и «Это ты во всем виновата». Я сбежала и оставила малышку у похитителей, всегда корила себя за это, но я не могла забрать ее с собой. Как только я собиралась пойти ее искать, пришли похитили, и мне не оставалось ничего другого, кроме как убежать и быстрее привести помощь. Но, к сожалению, сестренки там уже не было. Мне тогда было четырнадцать. Я искала ее все это время и пару дней назад нашла, но она потеряла память. И знаешь, что? Мама опять ничего не сказала мне, кроме того, что это я во всем виновата. И попросила передать через брата, чтобы я не ехала с ними. Я думаю, что была нужна только своему отцу, но он умер, когда я была маленькая. И когда я попала в аварию, поняла, что пора что-то менять или я так и останусь несчастной. Вот так я оказалась здесь. Вот такая история.

В комнате воцарилось молчание, и повисло напряжение. Марина сделала глоток из своего бокала и заговорила:

– Ладно, с семьей закончили, теперь давай веселиться. О, давай танцевать, – проговорила она, подскочила к стереосистеме, включая музыка. Потом вернулась и схватила меня за руку, заставляя встать.

– Маришка, я не хочу танцевать, – воспротивилась я.

– Что значит, не хочу? Раз мы веселимся, значит, нам нужно танцевать, – прокричала она, уже двигаясь под музыку. Хочу заметить, что музыка была очень громкой.

Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру, ведь она права, раз мы веселимся, значит нужно веселиться. А про Адама я старалась не думать, хотя это было очень сложно.

Адам, Псков

Все шло хорошо, но что-то не давало мне покоя. Мало того, что территория была не наша, так и еще время проведения сделки изменилось. Меня не оставляло ощущение, что здесь что-то не так. И кажется интуиция меня не подвела.

Сделка была почти завершена, как откуда не возьмись в ангар, в котором она проходила, стали заезжать черные машины и байки.

– Уезжаем. Это приказ, – закричал я своим ребятам.

В ангаре воцарился хаос. Открылась стрельба. Только я уже начал садится на свой байк, доставая пистолет и собираясь убраться отсюда к чертям собачьим, как почувствовал, что меня что-то ударило по голове и сознание ускользнуло от меня.

Открывая глаза, я понял, что моя голова просто раскалывается и что-то сковывает мои движения не могу. В этот момент воспоминания резко нахлынули на меня, моментально возвращая сознание ко мне.

Я быстро открыл глаза, забывая о боли и стал осматриваться. Да уж, дела