Новая жизнь - Ирина Суздалева

– Но это не наша территория, – слишком громко сказал я.

– Они обещали тройной гонорар за срочность и смену места проведения, – сказал Спирит.

– Что-то мне это не нравиться, – сказал я.

– Но мы не можем отказаться, на кону наша репутация, – произнес очевидное Шот.

– Я знаю, – произнес я. – Но нам нужно быть настороже. Обзвоните как можно больше людей. Сколько у нас времени до выезда?

– Ну, до Пскова где-то три-четыре часа езды, так что где-то час, – сказал Спирит, смотря на часы.

– Отлично, как раз успею поговорить с Лией, – скорее для себя, чем для них тихо произнес я. Но глядя их удивленные физиономии, понял, что они все слышали. – А еще свяжитесь с остальными и скажите, что на сегодня бар закрыт.

Спирит только кивнул, а остальные до сих пор удивленно смотрели на меня. Не обращая на них внимания, я встал и пошел к двери.

Лия

Я как раз показывала Марине, как правильно заламывать руку, на светленьком парне, когда услышала, что входная дверь открылась. Я подняла голову и увидела Адама. В его глазах было что-то такое, что я сразу же отпустила руку парня и направилась к Адаму. Подойдя совсем близко, я подняла голову и еще раз заглянула в глубину этих голубых глаз. Да, я не ошиблась. В его глазах плескалась тревога.

– Что случилось? – спросила я.

– Пойдем, – сказал он и взял меня за руку, – я расскажу тебе все внутри.

Он открыл дверь и повел меня через зал, в свой кабинет. Я даже не обратила внимания на парней Адама, которые разговаривали по телефону и бросали удивленные взгляды в нашу сторону. Закрыв за нами дверь, Адам повернулся ко мне и снова понял на руки, пошел к своему стулу и сел, так чтобы я оказалась у него на коленях.

– Так, что же случилось? – не выдержала и спросила я.

– У нас назначалась сделка на завтра, но заказчики перенесли ее на сегодня, – ответил он мне.

– По поводу чего сделка?

– Это не важно. Главное то, что сегодня бар закрывается, так как мы все уезжаем.

– Но почему?

– Потому что здесь не безопасно. Все эти пьяные идиоты. Мы всегда так делаем, когда уезжаем все вместе. И тем более я не хочу волноваться из-за тебя.

– Я могу за себя постоять, ты же знаешь! – возмутилась я.

– Конечно, можешь. Но не против всех пьяных парней, которые будут здесь, а их будет не мало. Просто не спорь, хорошо? Мои ребята уже позвонили, кому надо и сказали, что бар на сегодня закрывается. Просто я не хочу волноваться в дороге ни за тебя, ни за свою сестру, – спокойно произнес он.

– И что же нам делать? – спросила я.

– Бар закроется, и вы с Мариной поедете домой, поболтаете. Ты разберешь вещи и обязательно в моей комнате. Освобождай все полки, которые тебе будут нужны. И, конечно же, жди меня, я скоро вернусь.

– Ты, ведь, не скажешь мне опасно это или нет? – прошептала я, спрятав голосу во впадине между его шеей и плечом.

Адам аккуратно поднял мою голову и посмотрел мне в глаза.

– Все будет хорошо, – твердо произнес он, – я скоро вернусь.

А я про себя отметила, что он все-таки не ответил на мой вопрос.

Его голубые глаза смотрели на меня с такой нежностью, что на моих глазах невольно собрались слезы, и это не укрылось от Адама.

– Эй, не плач, я же говорю, что все будет хорошо, – сказал он, вытирая большим пальцем скатившеюся слезинку.

Он нагнулся и прикоснулся своими губами к моим, поцеловав меня в уголок рта, прогоняя слезы и страхи, заменяя их совсем другими эмоциями. Оторвавшись на секунду от моих губ, он сразу же припал к ним снова. Но на этот раз он углубил поцелуй, проскальзывая своим языком в мой рот. Поцелуй все набирал обороты, становясь все яростнее. И мне больше всего хотелось, чтобы он оказался во мне.

Я оторвалась от его губ и произнесла, задыхаясь:

– Адам… возьми меня… здесь и сейчас…

Он не стал долго тянуть. Поднявшись со мной и держа меня одной рукой, другой он провел по столу, сбрасывая все на пол. Мужчина посадил меня на стол, а сам навис надо мной. Его губы снова нашли мои, и этот поцелуй уже перерос границы страсти. В то время, когда его губы сминали мои, а его язык атаковал мой рот, по-другому это назвать невозможно, его руки уже расстегивали застежку на моей кофте. Мои руки боролись с пряжкой его ремня. Когда я, наконец, справилась с его ремнем, он отвел мои руки, чтобы снять сначала кофту, а затем через голову стянуть и майку. Его губы перешли на мою шею, лаская ее языком и кусая ее чуть ли не до боли. От такого контраста боли и удовольствия, я застонала во весь голос. Губы мужнины проложили дорожку к моей груди, а руки в то же время расстегнули застежку моего лифчика. Я тоже не отставала от него, расстегнув пуговицу и замок на его джинсах и опустив их вместе с боксерами. Как только его губы сомкнулись на моем правым соске, моя рука сжала его набухший член, и мы оба застонали в голос.

– Боже, ты меня убиваешь, – прошептал он, переходя на мою вторую грудь, в то время как я легонько водила рукой по его члену.

Выпустив изо рта мою грудь, он приподнял меня над столом и подцепив за резинку лосины вместе с трусиками стянул их на бедра.

– Я больше не могу ждать, – пробормотал он, опускаясь на колени, и мне пришлось выпустить его твердую плоть из руки. Я еле подавила стон разочарования.

Адам снял с моих ног кроссовки, не развязывая шнурков и стянул лосины с нижним бельем и отбросил их в сторону. Лишь после этого сам переступил через джинсы и боксеры, стащил майку и снова припал к моим губам, устраиваясь между моих ног. Прошло несколько долгих секунд ожидания, пока его плоть резким толчком не наполнила меня. С наших губ одновременно сорвался стон, даже сквозь поцелуй. Адам не церемонился, а просто брал то, что принадлежит ему. Быстро. Жестко. Яростно. А самое странное, что я не просто отдавала ему все, что он хотел. А отдавала это ему с неописуемым удовольствием. И не просто отдавала, но еще и умудрялась брать свое. Я превратилась в комок удовольствия. Я впитывала его с каждым движением Адама. Пока его член яростно двигался во мне, его