Глория Беннетт - Виражи любви

– Из твоих слов я понял, что ты по уши влюблена. И совсем не в его мудрость или успехи в карьере, а в его молодое тело и кое-что еще. Верно я понял? Я журналист и всех вижу насквозь. Ну что же, рад был с тобой побеседовать. А ты теперь где живешь? Надеюсь, где-нибудь в районе Чиви-Чейс?

– Нет, около Черного университета, но это временно. Когда продадим дом, подберем себе что-нибудь получше.

– С ума сойти. Желаю удачи. – Джим расплатился и вышел.

Рейчел не могла отделаться от неприятного осадка. Особенно после его последних фраз, так резко отличавшихся от общего тона их беседы.

И чего я с ним разоткровенничалась? Словно он притворялся, а когда узнал все, что ему нужно, сразу перестал. Эти журналисты умеют выуживать информацию. Никогда не надо встречаться с ними после суда, когда ты устала и с трудом себя контролируешь. Ладно, что я ему сказала такого? Забудем. В это время зазвонил ее мобильник. Она посмотрела на табло: номер был незнакомый. Может быть, новый клиент? Это никогда не помешает. Она нажала на кнопку:

– Алло?

– Леди Бевис? Простите, это Мэтью Олден. Мы могли бы встретиться и поговорить с вами?

– Конечно, можно даже сейчас. Я в Рослине.

– Тогда встретимся в районе Джорджтауна через двадцать минут. На Висконсин-авеню есть японский ресторан. Там можно посидеть в отдельном кабинете. Вы не против?

– Там не всегда бывают свободные места.

– Тогда выберем что-нибудь другое. Встретимся возле ресторана.

Этому-то что надо? Если бы речь шла об успеваемости Дженнифер, меня бы вызвали в деканат. Наверно, хочет спросить про Эмму. Мне везет сегодня. Сначала меня пытал ее бывший друг, теперь новый. Сладкое бремя дружбы.

В ресторане «Японская гостиница» места в это время дня как раз были. Профессор Олден был очень предупредителен, хотя какая-то неловкость в его поведении чувствовалась.

Рейчел отметила его моложавость и обаяние.

Дженнифер можно понять. Он душка. Хотя Мишель правильно угадал – что-то занудное в нем присутствует. Впрочем, все преподаватели этим грешат. Рейчел только сейчас поняла, что проголодалась, и заказала ассорти из суши и безалкогольное пиво. Олден взял сушими и холодный зеленый чай.

Рейчел выжидательно посмотрела на Олдена. Он вздохнул.

– Прошу прощения, что вызвал вас так неожиданно. Но Дженнифер перестала ходить на мои лекции. И я не могу поставить ей оценку. А если у нее не будет оценки, то она не получит стипендии. А, как я узнал, это очень важно для вас. Скажите ей, пускай просто сидит в аудитории, чтобы ее видели другие студенты. Понимаете, ей уже поздно менять курс, так что пускай дослушает мой курс до конца. Я поставлю ей «отлично» за экзамен, но, если она будет пропускать занятия, обязательно кто-нибудь сообщит об этом и отметку опротестуют. Хорошо бы достать какую-нибудь справку, что у нее в это время были какие-нибудь лечебные процедуры. Или давайте я объявлю, что она делает для меня работу в архиве.

– Почему вы хотите нам помочь, профессор?

– Во-первых, меня попросила ваша подруга Эмма. Во-вторых, я чувствую себя отчасти виноватым. Мне кажется, Дженнифер была влюблена в меня. Я клянусь вам, что сделал все возможное, чтобы не ранить ее и в то же время не давать ей надежд. Но, наверно, я что-то не учел. У меня самого был жуткий кризис. Умерла жена через три года после катастрофы и комы. Я как-то… в общем, наверно, я где-то что-то упустил. Давайте вместе поможем Дженнифер пережить это.

– Я говорила с ней. Мне казалось, что она все поняла. Извините, профессор. Не стоит подтасовывать факты. Я не могу этого допустить. Поставьте ей ту оценку, которую она заслуживает. Я думаю, мы сможем оплатить ее курс в этом году.

– Леди Бевис! Дженнифер очень способная девушка. Не нужно делать опрометчивых заявлений. Я хочу помочь ей.

– Я вам очень благодарна. Я с ней поговорю. Просто я известный адвокат. У меня есть враги. И моя репутация должна быть безукоризненной. Если просочатся слухи, что я где-то нарушила закон, дала взятку и так далее, моей карьере конец.

– Речь не идет о нарушении закона. Я готов поставить ей «отлично» – она это заслужила. Но пускай она ходит на занятия. Но если ей это тяжело, то можно что-то придумать.

– Ничего не надо придумывать. Если не будет ходить, значит, так тому и быть. Но я поговорю с ней. Постараюсь вправить ей мозги. Спасибо вам, профессор.

Рейчел возвращалась домой в подавленном настроении. Сначала ей нахамила подзащитная, потом не вовремя потянул за язык Джим и тоже нахамил напоследок. А под занавес новости о Дженнифер. Эмма просит профессора поставить Дженнифер фиктивную отметку! Он знает от Эммы об их семейных трудностях! Как эти бабы болтливы! Сама Рейчел никогда не рассказывала секреты своих подруг в постели. Но неужели надо предупреждать всех: это секрет, а это – нет? Или вообще все скрывать от подруг? И все-таки этот профессор очень милый. Хорошо бы у них с Эммой что-то получилось. Джим просто злодей из сказки рядом с ним. А Дженнифер дурища! Надо остыть, посоветоваться с Мишелем, а потом поговорить с дочкой.

Когда Рейчел простилась с Олденом, было около пяти. Мишель обычно возвращался домой в половине восьмого. Рейчел решила приготовить ужин сама, для чего заехала в ближайший магазин и купила зеленый салат, авокадо, свинину и сладкий перец, а на гарнир – разноцветную пасту. Подъезжая к дому, она с удивлением заметила припаркованный зеленый «фольксваген», прозванный в народе жуком. Он стоял прямо возле входа в дом. Рейчел решила, что к соседу приехали гости, и, поставив на землю пакеты, стала открывать дверь своим ключом. Она распахнула дверь, закинула на диван сумку и, подхватив в две руки два пакета, вошла в дом. Но вдруг ей показалось, что дома кто-то есть. Она поставила пакеты на кухонный стол. Ей опять показалось, что в кухне что-то изменилось. Она уходила из дома последней, и у нее была привычка всегда мыть после завтрака посуду и убирать все в шкафы и холодильник. Теперь же в раковине лежала грязная тарелка и стояла чашка. Около плиты валялись использованные чайные пакетики, хотя Рейчел всегда заваривала чай в чайнике, и даже Мишель перестал ими пользоваться. Рейчел быстро вышла в гостиную и тут только увидела сидящую на диване белокурую девушку с журналом на коленях. Девушка спокойно перелистнула журнал и только потом взглянула на онемевшую Рейчел.

– Простите, вы приходите сюда убираться? – спокойно спросила девица. – Можете начинать, я вам не помешаю. – И она снова углубилась в журнал.

Рейчел сразу оценила степень ее стервозности. В своем деловом костюме за полторы тысячи долларов и туфлях на каблуках фирмы «Бали» Рейчел меньше всего была похожа на уборщицу.