Лора Патрик - Сливки общества

Артур улыбнулся.

— Вы приглашаете меня?

Фрэнк Чесмен пристально взглянул на него.

— У нас есть вакансия штатного корреспондента. Вам это интересно? Предупреждаю, начинать придется с нуля.

Артуру не хотелось слишком открыто показывать интерес, но на самом деле в его душе все всколыхнулось. Подумать только, ему предлагают работу в «Таймсе»! Причем это настоящее, достойное журналиста занятие. Наконец-то публика сможет оценить его голову, а не одну лишь смазливую физиономию.

— Мне это интересно, — произнес Артур. — Но до поры все должно остаться между нами.

— Когда заканчивается ваш контракт с телекомпанией?

— Через два месяца. Но уже идут разговоры о его продлении. Я пока ничего не подписывал.

Фрэнк Чесмен вынул из бумажника визитку и подал Артуру.

— Если надумаете сменить место работы, позвоните мне. Впрочем, я и сам вам еще позвоню. Желаю успехов. — Встав, он хлопнул Артура по плечу. — Кстати, не скажете, над чем вы работаете сейчас?

— Если я посвящу вас во все свои секреты, вы не захотите брать меня на работу.

— Я и так их знаю, — усмехнулся Чесмен. — До свидания.

Не успел он уйти, как в кафе появился Хэнк Мэнли. Отыскав взглядом Артура, он прямиком направился к нему и бросил на стол большой конверт из плотной бумаги.

— Закажи мне ужин!

— Почему я должен это делать?

Хэнк кивнул на конверт.

— Загляни.

— Что это?

— Ведь ты хотел использовать что-то против Лукинза в ответ на статью в «Плимут трибьюн»? Вот, получи. С пылу с жару.

Открыв конверт, Артур вынул стопку глянцевых фотографий. Сначала он не понял, что на них изображено, но вскоре узнал физиономию Лукинза… и его грудь… и спину. И то, что находится ниже ее, тоже было запечатлено.

Артур положил снимки обратно в конверт.

— Где ты это раздобыл?

Внимательно взглянув на него, Хэнк покачал головой и забрал конверт.

— Старик, ты разучился радоваться хорошим новостям.

Вынув снимки, Хэнк быстро просмотрел их и протянул один Артуру. На фото был изображен совершенно голый Лукинз в обществе столь же обнаженной дамы.

— Ну, я вижу, что Лукинз и его жена обходятся дома без одежды. Что с того? Если я сообщу зрителям подобную новость, меня поднимут на смех.

— В том-то и дело, что это не жена. И не дом четы Лукинзов. А мотель на западном шоссе.

— Кто эта женщина?

— Не знаю. Думал, может, ты подскажешь. Я проследил за ней до самого дома. Она живет в той же резиденции, что и Бен Мансел.

— Мансел? — взволнованно повторил Артур. — Его супруга, Джералда, возглавляет комиссию по городскому планированию. — Он пристальней взглянул на фото и рассмеялся. — Точно, она! Джералда Мансел.

— Лукинз покупает ей драгоценности. На прошлой неделе, например, подарил серьги с брильянтами.

Артур сверкнул глазами.

— Боже правый! Хэнк, это невероятно. Понимаешь, что это означает? Все складывается в логическую цепь. Теперь я знаю, как Лукинз добивается одобрения своих проектов. Это будет скандал года! Да еще с иллюстрациями. — Он кивнул на снимки.

— Могу я теперь надеяться на ужин? — скромно спросил Хэнк. — Очень есть хочется.

Артур вынул чековую книжку, расписался на пустом бланке и протянул его Хэнку.

— Сумму проставишь сам. Заказывай, что хочешь. И даже вдвойне. И прибавь чаевые официантке!

Схватив конверт, он выбежал на улицу, где сразу направился к ближайшему таксофону и набрал номер кабинета Стейси. Когда в трубке прозвучат ее голос, Артур не удержался от улыбки.

— Привет, это я. Как дела?

— Удивительно, но неплохо. У меня все еще есть работа.

— Мне нужно увидеться с тобой. Может, поужинаем? Только потом мне придется вернуться на студию.

Стейси замялась.

— Не могу. И вообще, мы не должны больше видеться. Мне следует сосредоточиться на работе.

— Но это важно. Я должен поговорить с тобой прямо сейчас. Даю слово, речь пойдет только о делах.

— Ну ладно.

— Сейчас возьму такси и подъеду к тебе. Спустись к входу минут через пять.

Повесив трубку, Артур остановил такси и назвал водителю адрес центрального офиса Сеймора Лукинза.

Стейси ждала его, как и договаривались. Артур вышел и призывно махнул ей рукой. Когда они устроились на заднем сиденье, он первым делом поцеловал ее.

— Весь день об этом мечтал.

Затем он велел водителю отвезти их в прибрежный ресторан. Стейси с упреком взглянула на него.

— Ведь ты обещал, что это будет деловая встреча!

— Правильно. Скорее рассказывай, что произошло. Миссис Робинсон ничего не сообщила шефу?

— Еще как сообщила, — усмехнулась Стейси. — Только Лукинз решил, что я использовала свои женские чары с целью повлиять на тебя. Так сказать, заплатила собственным телом за твое молчание.

— Лукинз сам тебе это сказал?

— Не в таких выражениях. Но суть от этого не меняется. Вдобавок он дал мне зеленый свет для дальнейших действий в том же направлении. — Стейси рассмеялась, но слегка искусственно. Затем спросила: — Так о чем ты хотел поговорить со мной?

— Потерпи немного, — сказал Артур. — Сначала я хочу поцеловать тебя. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе. — А ты, золотце? Ты хочешь поцеловать меня?

Не дожидаясь ответа, Артур прильнул к губам Стейси и пощекотал их языком.

Она ответила на поцелуй, но довольно сдержанно. Чувствовалось, что ее одолевают какие-то мысли.

В ресторане Артур заказал для Стейси легкий ужин, а для себя бокал минеральной воды. Затем положил на стол конверт со снимками.

— Взгляни на это.

Следующие несколько минут он наблюдал, как глаза просматривающей фотографии Стейси становятся все шире от удивления.

— Где ты это взял?

— Неважно.

— И ты намерен использовать этот материал?

— Видишь ли, с Лукинзом находится Джералда Мансел, глава комиссии по городскому планированию. Рано или поздно их связь была бы раскрыта и без моего участия, так что это лишь вопрос времени. Лукинзу предъявят обвинение в даче взяток и наверняка упекут в тюрьму. Я лишь счел необходимым предупредить тебя.

— Зачем?

— Не знаю. Наверное, чтобы ты была готова. Это грязная история, золотце, и я хочу, чтобы мы выбрались из нее не замаравшись. — Артур кивнул на тарелку, которую официант поставил перед Стейси. — Ешь, иначе все остынет.

Но у той пропал аппетит. Она вновь быстро просмотрела снимки, затем произнесла, обращаясь больше к себе самой:

— Да… тут ничего не поделаешь. Не могу же я перевязать эти фото розовой ленточкой и сделать вид, что все нормально. — Вздохнув, Стейси встала. — Я должна идти. А ты… поступай, как сочтешь нужным.