Натали Иствуд - Слабое сердце

На миг Линда смешалась. Впервые в жизни она не могла дать правдоподобный ответ на поставленный вопрос и молча смотрела в гневное лицо Дебры.

— Ты думала, что здесь тебя ждет Генри? — продолжала Дебра, чуть задыхаясь от волнения. — Ты послала меня сюда, потому что решила, что он хочет каким-то образом тебе навредить! Линда, как ты могла?! А если бы Энтони навредил мне? Неужели тебе было безразлично, что он…

Линда кашлянула, прочищая горло, и поправила на шее нитку жемчуга.

— Дебра, ну что за болезненные фантазии! — заметила она, прервав поток ее обвинений. — По-моему, дорогуша, для тебя все сложилось весьма благополучно. Иначе мы бы здесь не сидели, тихо-мирно беседуя…

Дебра вспыхнула, и в разговор вмешался Энтони:

— Линда, ты на самом деле думала, что Генри может тебе навредить?

— А что мне оставалось думать? — с вызовом ответила она.

Дебра заметила, как у Линды краснеет кожа на груди в глубоком вырезе кашемирового бирюзового платья, потом розовеет шея и мочки ушей. А она не так спокойна, как хочет казаться!.. Значит, в записке было нечто такое, что до сих пор внушает ей страх.

Энтони, напротив, был само спокойствие. Дебра с завистью смотрела, как он, не спеша, накладывает себе в чашку сахар, закуривает тонкую сигару… Тигр готовится к прыжку, пришло ей в голову.

Тишина становилась зловещей, и у Дебры холодок мурашками пошел по спине. Теперь, когда они поссорились и Энтони так уничижительно о ней высказался, она отчетливо вспомнила, как еще совсем недавно боялась его. Да, в сущности, что она о нем знает? Может, он прирожденный актер, как и Линда, а она всего лишь пешка в задуманной им игре? Хотя разве стал бы он предлагать руку пешке… Или его предложение тоже игра?!

— Линда, как ты сюда добралась? — спросила она, пытаясь увести Энтони от опасной темы. Каким бы он ни был, она его любит и не допустит, чтобы он испортил себе жизнь. Линда того не стоит. Если он до сих пор не оставил бредовой идеи отомстить за брата, пусть это будет бескровная месть. Генри умер, и смерть Линды его не воскресит.

— До Девонпорта самолетом, а оттуда на такси. — Она выдержала паузу. — И сегодня же лечу обратно. А что? — Она выразительно покосилась на Энтони. — Дебра, хочешь, вернемся вместе?

— Я… я…

— Дебра остается, — бесцеремонно заявил Энтони, не дав ей возможности собраться с мыслями. — У нас с ней осталось одно… незаконченное дело.

— Дело? — Дебра вытаращила глаза. — Какое дело?

— Думаю, то самое, за каким я вас застала, — скривив губы в злобной усмешке, вставила Линда. — Дорогуша, какая же ты еще глупышка! Ну разве можно…

— Заткнись! — оборвал ее Энтони. — Дебра не нуждается в твоих поучениях. — И он выдохнул дым от сигары. — Она человек достойный и порядочный — понятия, о которых ты и представления не имеешь.

— Ах вон оно что! — Линда стукнула по столу стиснутыми кулачками. — А вы, значит, имеете?

— Да уж побольше твоего, милая свояченица! — В его глазах блеснул металл. — Дебра прекрасно знает, как я к ней отношусь. И знает, как я вел себя, пока принимал ее за тебя.

— Вы приняли ее за меня?! — притворно изумилась Линда. — Нет, на самом деле? Ну надо же такому случиться! Какое досадное недоразумение! Право, мне жаль, что все так вышло.

Недоразумение?! — кипела негодованием Дебра. Вот лицемерка! Ловко же она прикидывается овечкой!

— Оставь свои лживые сожаления при себе, — с тихой угрозой посоветовал Энтони. — Твое счастье, что для нас все завершилось благополучно, как ты сама только что заметила.

Линда облизнула пересохшие губы.

— Послушайте, Энтони, а вам не кажется, что вы несколько… переигрываете? Да, Генри умер. И с этим ничего не поделаешь… Ну что еще скажешь? Поверьте, Энтони, мне на самом деле жаль.

— Не верю! — отрезал он, и его глаза потемнели от гнева.

— Дело ваше, — с невозмутимым видом парировала Линда, и Дебра невольно восхитилась ее самообладанием. — Чем я могла ему помочь?

— Чем?! Да хотя бы повидать его! — Он выдержал паузу. — Ведь Генри писал тебе. Умолял приехать. А ты даже не удосужилась ответить!

— Да, не ответила. Потому что была занята. К вашему сведению, я работаю. — Линда защищалась убедительно и искренне. — Энтони, я актриса. У меня есть обязательства, и я не могу просто так все бросить. Подумайте сами, вы же разумный человек. Мы с Генри расстались. — Последнюю фразу она ввернула ловко, без нажима. — Нам было нечего сказать друг другу.

— Ты его бросила! — хмуро возразил Энтони. — И писал он тебе на Рождество. Не хочешь ли ты сказать, что работаешь без выходных и праздников? Что-то не верится!

Под его тяжелым взглядом Линда съежилась.

— Энтони, поймите меня правильно. По натуре я очень впечатлительная… И меня угнетает больничная обстановка. Не переношу запаха лекарств! Генри знал за мной эту слабость. Он был человек великодушный… Уверена, он все правильно понял.

— Правильно понял? — с ехидцей переспросил Энтони. — Ты права, Линда, Генри все понял! И так правильно, что наложил на себя руки!

— Неправда! — Линда содрогнулась от ужаса.

— Правда! — подтвердил Энтони и улыбнулся, чуть ли не с удовольствием глядя на ее реакцию. — Его нашли в ванной с твоей фотографией в руках.

Линда побледнела.

— Хочешь узнать подробности? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Он влез в ванну, налил воду и перерезал себе вены осколком зеркала. Все, все кругом было в крови!

— Нет! — простонала Линда и поднесла ко рту дрожащую руку, словно боялась, что от этих кровавых подробностей ее вырвет прямо за столом.

Дебре даже стало ее жалко. Такая картина потрясла бы любого, не только Линду, а она на самом деле натура впечатлительная. Странно, почему Энтони ничего этого не говорил ей? — вдруг подумала Дебра. Наверное, собирался, но почему-то передумал…

— А хочешь знать, почему Генри покончил с собой? — не унимался Энтони. — Хочешь?

Та молча затрясла головой, но он был беспощаден.

— Он не хотел больше жить, зная, что ты его не любишь! — тяжело дыша от ярости, завершил Энтони обвинительный приговор.

Он отодвинул стул, встал и затянулся сигарой, словно давая себе передышку, и устремил холодный взгляд поверх головы Линды.

Она смотрела на него как кролик на удава. Повисла тягостная пауза, и Дебра запаниковала.

— Линда, ты, верно, догадалась, что я передумал вершить суд, — наконец прервал молчание Энтони.

Дебра с облегчением перевела дыхание, а Линда еле слышно шепнула:

— Передумали?

— Представь себе, передумал. Многое изменилось… — Он покосился на Дебру, и она опустила глаза. — Я больше не ищу мести. Так что можешь ехать. Я тебя не задерживаю.