Дебора Тернер - Две жизни

— Нас никто не известил. — Стэна вся эта история почему-то развеселила. — Не волнуйся, дорогая, мы знаем, насколько ты пунктуальна, и верим, что ты сделала все, чтобы уладить недоразумение. Но в конечном итоге все сложилось не так уж плохо, и ты провела ночь в более комфортабельных условиях.

Рут не поддержала эту тему и заговорила о другом.

— Когда же мы отправимся на место и начнем обустраивать лагерь?

— На этот раз все будет иначе. Нам отвели домик на берегу со всеми удобствами, принадлежащий хозяину. Завтра же утром выезжаем, даже если прием затянется.

— Какой прием?

Брови Стэна взметнулись.

— Королевский, — снисходительно поведал он. — Король острова ждет нас у себя сегодня вечером. Одежда парадная. Перед этим мы отправимся в мэрию, где ученый секретарь комиссии по вопросам культуры обсудит с нами все детали проекта. Затем для тебя, Рут, запланирована встреча в музее.

— Великолепно! — подыгрывая Стэну, который наверняка ждал от нее восторженной реакции, воскликнула Рут, на самом деле пребывавшая в глубокой растерянности. Мысль о приеме не давала ей покоя, поэтому она не удержалась от расспросов. — А какова цель приема? И кто приглашен, кроме нас? Я должна знать, в чем мне идти.

— Мистер Ормонд, которого очень уважают в этой стране, считает, что официальный прием, на котором будут присутствовать отцы города, повысит статус нашей группы. А это необходимо, поскольку у здешних жителей наша работа может вызвать неприятные эмоции. Что же касается одежды — ты в любом наряде прекрасна! Разве что подкрась слегка ресницы, да сделай укладку. И помни: местные без ума от блондинок.

Рут очень хотелось сделать хороший глоток кофе, но она даже боялась поднять чашку с блюдца — так дрожали руки.

— Да, конечно, в этой затее есть смысл, — задумчиво проговорила она. — Но я не понимаю, почему экспедиция должна вызывать опасения у местных жителей?

— Здесь существует масса легенд, связанных с дельфинами. Они даже изображены на гербе города. В народе их очень почитают.

Рут наконец совладала с собой и, взяв чашку, отпила кофе. Значит, сегодня вечером она опять увидит Генри. Что ж, у нее в запасе целый день, чтобы привести в порядок свои чувства. Я вполне в состоянии встретить его с улыбкой, убеждала она себя, ведь ничего особенного не произошло. В конце концов, помимо несостоявшейся любви, между ними было когда-то и чувство искренней дружеской симпатии.

— Рут, проснись! — Легкое прикосновение Стэна заставило ее вздрогнуть. — У тебя сегодня много работы. Ученый секретарь позаботился о том, чтобы в музее подобрали литературу о здешней разновидности дельфинов. Выпьешь еще кофе?

— Нет, спасибо… Я, собственно, знакома с соответствующей научной литературой.

— Не сомневаюсь. Но в той, что тебе покажут, отражены национальные и культурные традиции края.

— Все стараются помочь, — медленно проговорила она.

— Да, — подхватил Стэн, не вполне уяснив смысл ее слов. — Совсем не так, как в других местах. Помнишь, с какими трудностями пришлось столкнуться на островах Деларю? Там до тебя не ступала нога ни одной белой женщины.

— Помню, — содрогнувшись, произнесла Рут. — Это был самый страшный день в моей жизни.

— Слава Богу, все обошлось. Твои, сердечность и обаяние способны обезоружить даже людоеда. Ну ладно, мальчики и девочки, хватит болтать, пора за работу. Нас ждет напряженный день!

9

Стэн оказался прав. Рут провела день с увлеченными людьми, которые готовы были сутками говорить на любимую тему и всячески старались угодить ей. Неудивительно, что из музея она вышла совершенно без сил. Особенно потрясло то, что ее обожаемые дельфины занимают, чуть ли не центральное место в искусстве и легендах местного населения.

Пока Рут с переводчицей ехала на машине от музея к гостинице, она осторожно расспрашивала ее о Генри, поскольку выяснилось, что эта худощавая женщина лет тридцати была его соотечественницей и более того — давней подругой Лидии Ормонд.

Ей удалось узнать, что Генри с матерью, после того, как кто-то предал его отца, вынуждены были бежать из своей страны и поселились сначала на этом острове, который мальчик успел полюбить всей душой. Потом им пришлось перебраться в Штаты, где Генри закончил университет, приобрел небольшую телекомпанию, сделал ее очень популярной и процветающей, а сам стал очень богатым человеком. Он поселился на острове, который некогда, в трудную минуту, приютил его и, кроме того, располагался неподалеку от родины. Он всегда помнил, откуда родом, и любыми способами пытался помочь своей стране.

— Я видела его по телевизору, когда он на короткое время вернулся туда, — осторожно сказала Рут.

Милица нахмурилась.

— Да, это был драматический момент. Коварные советчики хитростью заманили его в страну в надежде расправиться с единственным возможным претендентом на престол. Они просчитались в одном — люди действительно любили его отца и не дали в обиду наследного принца. Его укрывали от полиции, а Генри тем временем одним своим авторитетом удалось успокоить инициированные властью же волнения и организовать подпольное движение сопротивления. Затем он вернулся на остров, где напряженно работает, готовя новое возвращение.

За этим волнующим разговором Рут не заметила, как машина подъехала к гостинице. На прощание Милица сказала:

— Я буду с удовольствием вспоминать сегодняшний день. Мне очень понравилось работать с вами. Желаю успеха в съемках фильма. Когда мы сможем его увидеть?

— На экранах он появится не раньше чем через год, — ответила Рут… когда она уже будет в Новой Зеландии и от ее неразделенной любви останутся одни лишь воспоминания.

Чтобы скрыть подступившие слезы, Рут быстро поблагодарила Милицу и, тепло попрощавшись с ней, вбежала в гостиницу.

Несколько часов спустя Рут придирчиво рассматривала себя в зеркале. Нанесенный на лицо грим казался ей слишком бледным, а по-новому уложенные волосы, похоже, делали ее лицо слишком круглым. Вошедшая молодая горничная спросила, не нуждается ли Рут в помощи. Получив отрицательный ответ, она, тем не менее осталась в номере и взялась за уборку.

Едва Рут достала из гардероба платье золотистого цвета, горничная деликатно удалилась в ванную и не появлялась до тех пор, пока девушка не облачилась в струящийся шелк. Затем Рут достала из гардероба сумочку под цвет костюма и надела бронзового отлива туфли на низком каблуке; высокие были ей пока недоступны.

Светившаяся от восторга горничная произнесла что-то похожее на «шик!» и распахнула дверь.