Джулия Тиммон - Лицо любви

Она торопливо вошла в зал «Форума» без двух минут три. Фредерик уже ждал ее, нетерпеливо барабаня пальцами по покрытому скатертью столику. Ей сразу бросились в глаза произошедшие в нем перемены: он выглядел бледным и заметно осунулся. Кристине при мысли, что она послужила тому виной, сделалось больно и совестно.

Как хорошо, что мы договорились встретиться, подумала она, направляясь к столику. И, быть может, не совершим той самой ошибки, о которой говорила мама.

— Привет! — Она заставила себя улыбнуться. Фредерик приподнялся со стула и приковал к ней горящий взгляд, но не улыбнулся в ответ.

— Здравствуй.

Что у него за проблемы? — садясь, со страхом подумала она.

— Как же долго я тебя искал, — слегка охрипшим голосом сказал Фредерик. — Такое ощущение, что прошла целая вечность. — Теперь на его губах появилась улыбка, но такая, какой Кристина никогда у него не видела, — бесцветная и ничего не выражающая.

Подошел официант. Кристина, не заглядывая в меню, заказала эспрессо. Фредерик попросил еще кофе — перед ним уже белела почти пустая чашка.

— Как поживают родные? Что нового? — спросил Фредерик, когда официант удалился.

Кристина смотрела на него и не узнавала. Казалось, за то время, пока они не виделись, он прожил целую сложную жизнь.

— У родных все по-прежнему, — ответила она, как могла спокойно. — Мама и папа ходят в театр, сестра обожает побездельничать. Но все любят — друг друга и меня.

Фредерик опять улыбнулся — на этот раз печально.

— Тебя невозможно не любить, — задумчиво произнес он.

Кристина замерла, тут же вспомнила, из-за чего сбежала к родителям неделю назад, метнула в него гневный взгляд, но, опять увидев, как он изменился, смягчилась и потупила голову.

— Хорошо, когда все друг друга любят, — продолжал Фредерик отстраненным голосом. — И правильно это — близкие люди должны друг другом дорожить, ведь когда-то всех нас не станет…

Кристине показалось, что он сильнее побледнел, и она вдруг подумала о том, что до сих пор не узнала, какие у него проблемы. В эту минуту официант принес кофе. Фредерик взял чашку и сделал большой глоток.

— Так что у тебя стряслось? — спросила Кристина, даже не взглянув на эспрессо.

— Умер дед, — глухо ответил Фредерик.

— Как?! — воскликнула пораженная Кристина. — Но ведь еще полторы недели назад он был жив и выглядел, во всяком случае, не умирающим!

У Фредерика изумленно расширились глаза.

10

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я… — Кристина растерянно моргнула. — Понимаешь, мы с Беатрис…

Она, хоть конкретно и не придумала, как обо всем ему расскажет, совсем не так все себе представляла.

— Ты знала моего деда, а мне об этом ни словом не обмолвилась? — спросил Фредерик, прищуривая глаза. — Почему?

— Я не знала его. — Кристина приподняла руки. — Просто один раз видела, и то с приличного расстояния.

— Полторы недели назад? — спросил Фредерик, о чем-то напряженно размышляя.

— Да. — Кристина тяжело вздохнула. — Послушай, я сейчас тебе все объясню. Но сначала расскажи, как это случилось. И как ты себя чувствуешь — я помню, что для тебя значил дед. Впрочем… — Она прижала руки к груди. — Прости. О том, как ты себя чувствуешь, можно было и не спрашивать.

Ей нестерпимо захотелось обнять его, забрать себе половину его боли. Своя бескрайняя обида вдруг показалась преувеличенной, а проблема надуманной.

Нет, ничего я не преувеличила, вступила она в спор с самой собой. Он встречался со мной, а сам женат… Надо бы скорее все выяснить, а то…

Фредерик обхватил руками голову.

— Да, мне страшно его не хватает, — пробормотал он. — Поверить не могу, что больше не услышу его голос, не увижу эту светлую улыбку, хоть и был готов к худшему — все мы прекрасно знали, что ему остается недолго.

«Все мы» — отдалось эхом в голове Кристины.

— Так где ты его видела? — спросил Фредерик, сильно хмурясь. — И не путаешь ли с кем-нибудь? В последнее время дед никуда не выходил, только на крыльцо собственного дома. Даже врачи приезжали к нему сами.

Кристина сглотнула. Фредерик вел себя слишком спокойно, что даже сбивало с толку. Смотрел прямо в глаза, не нервничал. Неужели не мог предположить, что ей стало известно о его жене? Или тут в самом деле было что-то не так?

— Понимаешь, полторы недели назад… — начала было она, но растерянно замолчала, вдруг подумав о том, что ее слова прозвучат глупо.

— Что? — спросил Фредерик, непонимающе пожимая плечами.

Кристина набрала в легкие побольше воздуха.

— В общем, в тот день я освободилась перед ланчем пораньше, позвонила Беатрис — подумала, съездим куда-нибудь вместе перекусить. А ей взбрело в голову пригласить и тебя… — Она многозначительно посмотрела на него, ожидая, что он наконец смутится, начнет как-нибудь выкручиваться.

Фредерик лишь о чем-то задумался и спросил:

— Говоришь, это было полторы недели назад?

— В прошлый четверг, — уточнила Кристина. Перед ее глазами снова возникли образы улыбающейся администраторши из «Миртон и Филдз» и женщины со светлыми волосами, которую Фредерик держал за руку. Душу опять окатило волной горячего гнева.

— Что с тобой? — Фредерик хотел было взять ее за руку, но Кристина отдернула ее, будто от огня. Он недоуменно покачал головой. — Не понимаю…

— Не понимаешь?! — выпалила Кристина. — И я не понимаю. Не представляю себе, как можно относиться к чувствам других настолько наплевательски! — Она не хотела устраивать сцен, особенно сейчас, когда Фредерик скорбел по деду, но обида хлынула из нее неудержимым потоком. — Нравится издеваться надо мной? Или ты посчитал, что страданий на мою долю выпало недостаточно? Решил добавить?

Теперь Фредерик как будто начал о чем-то догадываться. На его лицо легла тень, брови сдвинулись.

— Подожди, Кристина, объясни, о чем ты, — не то испуганно, не то виновато пробормотал он.

— О том, что у тебя есть жена! — воскликнула она, не обращая ни малейшего внимания на компанию подростков за соседним столиком, устремивших на нее любопытные взгляды. — Ни за что не стала бы с тобой общаться, если бы знала, что ты семейный. У меня железное правило: не связываться с женатыми!

— Кристина! — Фредерик так выразительно и с такой мольбой на нее взглянул, что она вдруг опомнилась и ей стало стыдно за свою несдержанность.

— Прости, что повысила голос…

— Какие могут быть «прости», — взволнованно прошептал Фредерик. Он отставил чашку с кофе, немного наклонился вперед и взял Кристину за руку. — Теперь я все понимаю и осознал, что допустил чудовищную ошибку… Надо было сразу обо всем тебе рассказать, тогда и не вышло бы недоразумений.