Памела Бэрфорд - Борьба без проигравших

Лу пожал плечами.

— Мне нужна была вывеска для моего маленького бизнеса. «Авалон» — это было гениально, осмелюсь сказать. «Авалон» — самостоятельная коммуна, а по-умному внесенные пожертвования в предвыборную кампанию помогают удерживать местные власти от того, чтобы они шныряли поблизости. Для внешнего мира мы что-то вроде хиппи. У меня всегда была тяга к лидерству. Люди идут за мной. Они всегда шли за мной.

— Да уж, ты действительно тешишь свое самолюбие, когда эти неудачники ищут у тебя ответы на жизненные вопросы… все эти несчастные доверчивые женщины, которые падают к твоим ногам.

— Это тяжелая работа, но… — Лу пожал плечами.

— Что же ты делаешь со всеми этими фальшивыми деньгами? — спросила Элизабет, пытаясь тянуть время.

— Мои связи с некоторыми, с позволения сказать, фармацевтами оказались очень выгодными.

— Так ты и наркотиками торгуешь?!

— Звучит грубо, но верно. Мои коллеги считают, что фальшивые деньги очень удобны при расчетах с производителями наркотиков из Южной Америки.

— А если тебе время от времени приходится кого-то убивать, чтобы они не проболтались, то, черт возьми, бизнес того стоит. Верно?

Последовала долгая пауза.

— Знаешь, Дэвид рассказывал мне о тебе. Красавица Лиззи, такая чистая, такая недоступная…

Элизабет зажмурилась.

— Этот дурачок боготворил тебя. Было бы умнее позволить ему забраться к тебе под юбку, чтобы сбросить таинственность и божественную ауру, которыми он тебя окутал. Да, душенька, он делился со мной всеми этими утомительными подробностями. Как он молился на тебя все эти годы безо всякого поощрения с твоей стороны. Как ты была поражена и встревожена, когда он, наконец, объяснился тебе в любви. Бедняга прямо-таки весь извелся из-за тебя.

— У Дэвида могли быть недостатки, но он был честным человеком.

Лу принял оскорбленный вид.

— Не то что я?

— Ты всегда был человеком другого сорта, Грэхем.

— Меня зовут Лу.

Элизабет посмотрела на него, словно обдумывая свои слова.

— Если подумать хорошенько, имя Лу тебе больше подходит. Кажется, англичане так называют сортир — «лу».

Она увидела, как злобно искривились его плотно сжатые губы. Он уже занес левую руку, чтобы ударить ее, но внезапно Вэйн схватил своего босса за запястье.

Лу заморгал и удивленно уставился на своего телохранителя, пытаясь высвободить руку. При этом он еще крепче прижал пистолет к горлу Элизабет.

— Не волнуйся, Вэйн, я не измочалю ее раньше времени. Ты тоже сможешь поразвлечься.

Вэйн присел на корточки перед Элизабет и стад всматриваться в ее лицо из глубины своей медвежьей маски. Она в ужасе отвернулась, жалея, что не такая сильная и храбрая, как ей хотелось быть. Тут она почувствовала, как мозолистые пальцы коснулись ее щеки и грубо повернули голову, заставив смотреть на него.

Угрожающая маска была всего в нескольких дюймах от ее лица. У Элизабет похолодело в животе, но она заставила себя взглянуть на него. Из прорезей маски на нее смотрели знакомые серые глаза с серебристым отливом. Глаза Калеба!

— Хорошенькая штучка, а? — сказал Лу. — Право, даже жалко, — немного помолчав, добавил он, очевидно имея в виду ее близкую смерть.

Калеб проворчал что-то утвердительное. Не поворачивая головы, он скосил глаза на дуло пистолета, прижатого к горлу Элизабет. Она поняла, что сейчас слишком рискованно попытаться справиться с Лу. Это может плохо кончиться.

— Ну? — сказал Лу, очевидно забавляясь тем, как Вэйн внимательно изучает Элизабет. — Годится?

Калеб снова проворчал что-то утвердительное и поднялся.

Лу свободной рукой похлопал Элизабет по щеке.

— Сегодня вечер развлечений, душенька. Пойдем, не стесняйся.

Он рывком поднял ее с кресла. Она инстинктивно отпрянула от него, но Лу так сильно ткнул ее дулом пистолета в шею, что ее передернуло от боли. Элизабет жалобно застонала и прикусила губу.

— Не сопротивляйся, Бет, иначе мне придется поступить с тобой жестоко. А я обещал Вэйну, что и ему кое-что останется.

Калеб стоял рядом, его взгляд оставался напряженным. Элизабет осмелилась взглянуть на него и увидела, как голова в маске едва заметно кивнула. Элизабет закрыла глаза и перевела дыхание. Потом заставила себя немного расслабиться.

Лу повернулся к Калебу.

— Можешь остаться и понаблюдать, если хочешь.

Калеб снова кивнул. Лу ухмыльнулся.

— В тихом омуте черти водятся. А ты, мой милый, за это окажи мне одну услугу. Мне бы не хотелось упустить такой случай — Красавица и Чудовище, я бы так это назвал. Ну, Бет! — Его рука коснулась лацкана ее бушлата. — Давай-ка сними все это. Посмотрим, что там у нас есть?

— Фу! — Элизабет облизала пересохшие губы и покосилась на пистолет у ее горла. — Ты бы лучше убрал это.

— Нет. Давай-ка, устрой нам хорошее шоу, душенька. Заставь меня захотеть тебя.

Произнося эти слова, Лу медленно повел пистолет вниз, к ложбинке между ее грудями. Его взгляд был насмешливым и наглым. Дулом пистолета Лу раздвинул ей груди. Элизабет затаила дыхание и молилась, чтобы он не обнаружил…

Звяк!

Стальное дуло наткнулось на твердую пластмассовую коробочку маячка. На мгновение Лу замер, впившись в Элизабет холодным взглядом.

— Надо было получше обыскать девочку, Вэйн. Что там такое?

Лу грубо просунул пальцы между ее грудями, и она увидела, как Калеб весь напрягся. Костяшки пальцев, сжимавших пистолет, совсем побелели.

Лу вытащил маячок и повертел его, с интересом рассматривая, а потом понимающе улыбнулся.

— Ах да! Я видел такие штучки в шпионских магазинах. Хитрая вещица! Ты когда-нибудь видел такую, Вэйн?

Он передал маячок Калебу, который начал с недоуменным ворчанием изучать его.

— Это инфракрасный маячок. Что означает…

Элизабет похолодела.

— …означает, что молодая леди выполняет задание. — И Лу крепко схватил ее за руку. — Кто твой напарник?

Элизабет ничего не ответила, и он заломил ей руку за спину. Она не удержалась и застонала от боли.

— Говори, тебе же лучше будет.

Элизабет продолжала молчать.

— Вэйн, пошли парочку наших, чтобы они все обыскали и нашли посторонних. Осторожно, разумеется.

Боль была невыносимой. По лицу Элизабет потекли слезы, она боялась, что потеряет сознание. Лу поднес пистолет к ее виску.

— Ты когда-нибудь вывихивала себе плечо, Бет? Сейчас узнаешь, что это такое. Потом я переломаю тебе ребра — по одному, — добавил он ласково. — А потом у меня разыграется воображение. Знаешь, это все равно, что есть картофельные чипсы. Начать просто, но чертовски трудно остановиться. Ты расскажешь мне все, что я хочу знать, голубушка, раньше или позже.