Джилл Гарриетт - Сети любви

– Ладно, ты права, – согласилась Анжелина, которая понимала, что именно это она и делала бы весь завтрашний день.

– Второе, не хочешь говорить с ним, не говори. Тогда веди себя так, будто ничего не было. Ты меня поняла?

– Понять-то поняла, но не знаю, получится ли…

– Дай ему время. И себе тоже. Не торопи. Если мы ошибаемся и он мерзавец, тогда просто уйдешь оттуда. А если права я, то через неделю вы будете принимать поздравления.

Анжелина, которая почти успокоилась, опять заплакала. Деми гладила подругу по голове и молила Бога, чтобы ее версия оказалась правильной.

7

Когда прозвенел будильник, Анжелина закрыла голову подушкой и поклялась себе, что никогда больше не согласится ехать куда-то в такую рань, да еще в воскресенье. Через минуту, когда сладкий сумрак сна снова окутал ее мозг, раздался бодрый громкий голос Деми. Создавалось впечатление, что она и не ложилась спать.

– Через двадцать минут приедет твой Нил, ты собираешься встречать его в пижаме?

Анжелина подпрыгнула и потерла глаза.

– Никакой он не мой. Хочешь, можешь забирать.

– Посмотрю и решу, – невозмутимо ответила Деми. – Ванная свободна: можешь идти умываться.

– Ты давно встала? – удивилась Анжелина.

– Настолько давно, что мне уже скучно. Давай собирайся быстрее. Еще успеем съесть по бутерброду.

Да, земля будет рушиться, подумала Анжелина, а Деми никогда не упустит возможности перекусить.

Анжелина едва успела натянуть джинсы и майку, а Нил уже звонил снизу.

– Доброе утро, – прозвучало бодро и весело. – Спускайтесь!

– Угу, – промычала Анжелина, в которую Деми умудрилась засунуть бутерброд, и показала Деми глазами на сумку, которую надо было захватить.

Через пять минут Деми и Нил щебетали о прекрасной погоде и пользе загородных прогулок, а Анжелина прикорнула на заднем сиденье и с наслаждением закрыла глаза: у нее еще есть часа два, чтобы поспать. Надо же, как быстро сходится Деми с мужчинами, вяло подумала Анжелина, мне бы понадобилось время, чтобы найти о чем поговорить…

Ее не будили до самого конца путешествия. А когда Анжелина открыла глаза и увидела дом, то моментально пришла в себя и поблагодарила Деми, что она заставила ее поехать.

Дом был обычный – небольшой, белый, уютный. А сад… Анжелина даже зажмурилась от такой красоты. Если можно представить себе райские кущи на земле, то они находились здесь. В отличие от соседних постриженных и скучно-аккуратных газонов здесь были заросли разнообразных цветущих растений. Красный, фиолетовый, желтый, синий, белый… Цветы были разных размеров и форм, они переплетались друг с другом, составляя фантастический орнамент.

Нил самодовольно поглаживал себя по лицу, наблюдая за реакцией девушек. Деми восторгалась не так долго: она забросила на плечо сумку и решительно направилась к низенькой дверце в зеленой ограде.

Нил взял Анжелину за руку и повел за собой. Она не сопротивлялась и пребывала в таком восторге, что даже забыла и думать о смущении перед знакомством с родителями Нила. Когда они подошли к широкому крыльцу, Деми уже разговаривала с невысоким круглым мужчиной.

– Па, привет! – весело крикнул Нил. – А где мама?

– Здравствуйте, – повернулся к ним отец Нила. – Снимает фартук, сейчас выйдет. А вы и есть Анжелина? – спросил он, протягивая руку.

– Добрый день, – ответила Анжелина и смутилась: Нил конечно же привез показать ее родителям.

– Меня можете называть Боб или мистер Берроуз, как вам удобнее… Завидую сыну, – притворно вздохнул он, – в моей молодости таких красивых девушек не было.

Развить эту мысль ему помешало появление миссис Берроуз.

– Здравствуйте, девочки, – поздоровалась она, и Анжелина сразу вспомнила, что говорил о ней Нил. У матушки Нила были все повадки командующего армией.

– Вы Анжелина? – повернулась она к Деми, и Анжелина поняла, что подруга произвела на нее куда более выгодное впечатление.

– Нет, к сожалению, я ее подруга, – засмеялась Деми, отвечая на крепкое рукопожатие. – Меня зовут Деми. Нил любезно предложил мне поехать за компанию.

– И правильно сделал, я люблю, когда в доме много молодежи. – Миссис Берроуз ничуть не сконфузилась, а громко засмеялась и развернулась на сто восемьдесят градусов к Анжелине. – Здравствуйте, милая. Так вот ради кого мой сын тащился в такую даль.

– Вы потрясающий садовник! – искренне восхитилась Анжелина. – А тот цветок до сих пор стоит у меня на столе и делает любые проблемы более легкими.

– Ну-ну, я рада. Пойдемте, я покажу вам комнату, а потом проведу экскурсию по моим владениям.

Подруги забросили наверх сумки, наскоро умылись с дороги и отправились в сад. Миссис Берроуз не только знала свое дело, но и умела увлекательно говорить о нем. Она рассказывала целые истории о цветах и растениях и о том, из какой части света она получила семена или луковицы. Анжелина и Деми ходили за ней открыв рты и только иногда восхищенно переглядывались. Понятно, почему все в этом доме подчинено ее увлечению, подумала Анжелина, такая энергия и такая любовь не могут оставить человека равнодушным.

Одна история была смешной и трогательной. Такой же увлеченный человек из Новой Зеландии так проникся к матери Нила, что готов был продать свою землю и переехать к миссис Берроуз, чтобы вместе создать настоящий заповедник и идти по жизни рука об руку. Никакие аргументы – возраст, муж, дети – его не останавливали. Пришлось пойти на хитрость и написать, что он прислал некачественную рассаду. Любитель цветов был настолько оскорблен, что оборвал переписку.

После экскурсии Деми отправилась помогать хозяйке на кухне, а Анжелина попросила разрешения посидеть в саду, чтобы наедине насладиться его великолепием. На самом деле она устала от энергии и громогласного повествования миссис Берроуз, и ей хотелось побыть немного в тишине.

К ее удивлению, обычно ленивая и спокойная Деми была возбуждена и словоохотлива. Она сама вызвалась помочь на кухне, хотя никогда не отличалась хозяйственным рвением. Наверное, не хочет выслушивать мои стенания по поводу Патрика, догадалась Анжелина и, вздохнув, погрузилась в размышления.

Нил с отцом до обеда удалились в мастерскую, поэтому пару часов ей никто не будет докучать. Анжелина растянулась в гамаке и закрыла глаза. Лучше бы она этого не делала: перед ней сразу же возникло лицо Патрика, его строгие, глубокие глаза, его твердые губы, его чуть впалые щеки, волосы… Она секунда за секундой вспоминала вчерашнюю сцену в офисе и не находила в ней ничего ужасного. Он любил ее, она любила его. И в этом не было никакой фальши. Что случилось потом, она просто не хотела вспоминать. Завтра все станет на свои места. Он подойдет к ней, посмотрит, улыбнется, и все само собой решится.