Мэри Берчелл - Младшая сестра

— Полагаю, уже поздно что-то менять. Мы лишь еще больше ожесточим Нину. Она не подозревает, насколько боится старости. Поэтому и говорит всю эту жестокую чепуху. Мы можем лишь ждать и стараться понять ее и всячески поддерживать. Битву со временем выиграть невозможно. И когда Нина это поймет, мы сможем помочь ей своей любовью.

— Иди сюда, дитя мое.

Аликс с улыбкой обняла отца.

— Неужели я двадцать лет не подозревал о существовании такой чудесной дочери?

— Но теперь вы знаете. — Щеки девушки вспыхнули от радости и смущения.

— Да, теперь знаю. — Мужчина слегка нахмурился и посмотрел на нее.

Аликс поняла, о чем он думает. Он испытывал огромную радость и гордость, прижимая к груди дочь. Но хватит ли у Морлинга сил скрывать свои чувства?

— А как насчет Барри Элтона? — неожиданно спросил дирижер.

— Но… тут уже ничего нельзя сделать.

— Я так понимаю, между нами произошло недоразумение. Разве ты не горишь желанием все ему объяснить?

Аликс с горечью покачала головой.

— Нет? — Отец удивленно не кинул брови. — Но почему? Или я проявляю чрезмерное любопытство для новоявленного родителя?

Девушка вымучила из себя улыбку:

— Нет. Но сейчас уже слишком поздно. Я поссорилась с ним… специально.

— Почему бы тебе не сделать первый шаг к примирению?

— Не могу. Нет оправдания тому, что я сделала. А чтобы объяснить ему все, необходимо рассказать правду обо мне и Нине. Никто не сможет понять ее поступка. Тем более Барри. И я не могу… у меня не хватит духу, — беспомощно закончила Аликс.

— Понимаю. — Морлинг задумчиво оглядел дочь и улыбнулся. — Я постараюсь тебе помочь, но сейчас мне необходимо вернуться к гостям. Ты пойдешь со мной?

— Я? — спросила девушка в удивлении. — Но уже поздно.

— Всего лишь половина второго, — произнес отец с привычным спокойствием. — Ужин затянется еще на пару часов, как минимум.

Но Аликс не решалась.

— Ты ужинала? Ела что-нибудь после ленча?

— Н-нет.

— В таком случае, тебе необходимо пойти со мной.

— А Нина… она не будет возражать?

— Трудно сказать, — задумчиво изрек Морлинг. — Но мне кажется, она будет благодарна, если ты придешь.

— Тогда идем.

Они вместе спустились на первый этаж и прошли в отдельный зал ресторана. Аликс с тревогой взглянула на Варони. Та сидела во главе стола… блистательная невозмутимая красавица.

Как ей удается? Девушка не могла взять в толк. Должно быть, сердце Нины разрывается от страха и гнева, но никто об этом не догадывается.

— Мне пришлось отлучиться по очень важному делу. Прошу меня простить, — объяснил всем Морлинг и занял свое место за столом.

— А кто эта чудная девушка в белом? — спросил мужчина в преклонном возрасте, сидящий по левую руку от Варони.

— Моя младшая сестра, — невозмутимо пояснила Нина, и Аликс вдруг осознала, что совсем не против такого определения.

Сейчас это не важно. Она дочь Нины и Морлинга… плод их странной, но все же красивой любовной истории.

— Аликс, иди сюда, милая. Я хочу представить тебя профессору Чермонту, — позвала Варони.

Девушка подошла и, заглянув в прекрасные голубые глаза матери, увидела в них страх и страдание.

— Я вижу, ей досталась доля вашего шарма, — галантно заметил профессор.

— О да, она очень милое дитя, — произнесла Нина, стараясь вложить в свой голос как можно больше нежности.

Аликс обняла мать за плечи и поняла, что та дрожит.

— Нина тоже очень милая, — заверила девушка профессора Чермонта и, очаровательно улыбнувшись, поцеловала мать в щеку.

— Аликс, — прошептала шокированная Варони. Девушка выпрямилась и посмотрела на Морлинга. Они обменялись сердечными улыбками.

Глава 8

— Что случилось с Ниной? Она неразговорчива как сфинкс. — Прескотт требовательно посмотрела на Аликс. От взгляда ее серых проницательных глаз не ускользала ни одна деталь. — Она поссорилась вчера с Морлингом?

— Не имею понятия, — равнодушным тоном произнесла девушка. — В любом случае она бы не стала мне рассказывать.

Прескотт ответила не сразу. Она яростно вперила взгляд в Аликс.

— Я подумала, что они поссорились, пока ты была с ними наверху, — наконец сказала секретарша.

— Я была с Барри… первую половину вечера, — отчеканила девушка.

— Но ты вошла в банкетный зал с Морлингом, — настаивала на своем Прескотт.

— Да. Мы столкнулись в гостиной и вдвоем спустились в ресторан.

— Понятно, — сухо заметила секретарша и вернулась к работе.

Они находились в кабинете днем после банкета. Варони только что ушла по делам, не проронив ни слова. Аликс сидела на софе, пытаясь сконцентрироваться на статье в утренней газете. По крайней мере, ей удалось сделать вид, что читает. Отложив наконец газету, она сказала:

— Пойду прогуляюсь. Вернусь к пяти.

— Хорошо, — равнодушно отозвалась секретарша. — Прогулка по магазинам, я полагаю?

Аликс надела шляпку и вышла в парк. Погода стояла ясная и теплая. Гулять по каменистым дорожкам парка было гораздо приятнее, нежели сидеть весь день взаперти. Девушке предстояло обдумать и проанализировать ситуацию, в которой она оказалось. Как дальше станут развиваться отношения между ней, Ниной и Морлингом? Аликс готова хранить тайну. Но как же ей в таком случае объясниться с Барри?

«Нет. У меня нет шансов, — с грустью подумала она, — даже если я увижусь с ним, ничего не смогу объяснить».

Аликс вздохнула и… действительно увидела Барри.

Он шел по тропинке прямо ей навстречу, склонив голову в задумчивости и не замечая ничего вокруг. Было что-то смешное и странное в том, что они встретились именно так — случайно столкнулись в парке, тогда как только вчера высказали пожелание никогда не видеться. Но девушка была рада представившейся возможности поговорить. Ее сердце забилось часто-часто от страха и надежды.

Барри заметил девушку, лишь оказавшись прямо перед ней. Он удивленно посмотрел прямо в ее глаза, затем как будто сквозь нее и спокойно прошел мимо. Аликс застыла от изумления. Да, она поступила жестоко. Барри вряд ли искал с ней встречи. Но чтобы пройти вот так, не поздоровавшись, как будто ее и не было вовсе! Аликс не могла стерпеть такое. Она бросилась вдогонку.

— Барри!

Мужчина не откликнулся и даже не обернулся. Аликс почувствовала себя героиней глупой мелодрамы, где девушка бежит за возлюбленным со слезами на глазах и заламывая руки.

Казалось, абсурдность ситуации наконец дошла и до Барри. Он повернулся и спросил:

— В чем дело, Аликс? Что ты еще хочешь мне сказать? Особенно после того, как я ясно дал понять, что не желаю говорить с тобой.