Генриетта Рейд - Ты моя судьба

— Нет, конечно же нет, наверное, я не его тип, — мечтательно произнесла я.

Рука Рована покоилась на моем плече, и я подумала, что никому никогда не была так благодарна, как Дерри, который стал причиной того, что Рован беспокоится обо мне. Я даже и не предполагала, что вскоре буду воспринимать Дерри Делани гораздо серьезнее.

Глава 9

За ночь шторм успокоился. Утро выдалось спокойным, а дорожки были чисто выметенными — сильный ветер постарался на славу. Опавшая листва образовывала кучки под оголенными деревьями, а стены замка приобрели какой-то зимний холодный блеск. Теперь было уже очень холодно, чтобы идти купаться, но я все же спустилась просто полюбоваться нашей бухточкой. Водоросли расстилались зеленым ковром по прибрежной гальке, а у самого входа в пещеру валялось множество всяких обломков, выброшенных морем. На берег накатывались волны и отползали, оставляя дорожки белой пены. Я оглядела бухту, глубоко вдохнула резкий морской воздух и подобрала несколько гладко отполированных морем камешков причудливой формы.

На обратном пути, поднимаясь в гору, я снова увидела Брайана Карбери. Он стремительно шел вдоль узкой горной дорожки, засунув руки в карманы и глядя на море. Я помахала ему рукой и направилась к садовой калитке. В его манере сегодня было что-то, что говорило об отсутствии настроения поддерживать светскую болтовню.

Но когда я уже было зашла за калитку, он вдруг ускорил шаг и окликнул меня:

— Привет! Я бы хотел поговорить с вами, мисс Флетчер, если вы, конечно, не торопитесь.

— В Рахине я никогда никуда не тороплюсь, — ответила я с улыбкой. — Мне, по правде говоря, вообще нечего делать и уж тем более некуда торопиться.

— Вам везет, — улыбнулся он. — А вот в моем нынешнем положении мне приходится делать как раз обратное. Я скоро уезжаю отдыхать и набираться сил перед следующим сезоном, который проведу на острове Крит. Меня пригласили присоединиться к экспедиции.

— Так вы уезжаете? — с тревогой переспросила я. Почему-то в глубине души я всегда надеялась, что рано или поздно они с Итой придут к взаимопониманию. Было почему-то грустно осознавать, что скоро бухта опустеет и его долговязая мальчишечья фигура не будет маячить на утесах. А теперь, когда он стоял напротив меня, я отчетливо увидела тень тревоги, лежащую на его лице. Что же наконец заставило его опустить руки и смириться с потерей Иты? Я импульсивно спросила:

— Но почему? Я думала…

— А вы думали, что я буду околачиваться тут бесконечно? — с сожалением произнес он. — Ну что ж, может, так оно и было бы, если бы в этом был хоть какой-то толк. Раньше я думал, что если дам Ите время, то она меня поймет, но теперь я вижу, что это бесполезно и безнадежно. Она слишком подвержена влиянию Рована. Это было очевидно еще в тот день, когда мы встретились на утесе — она даже не обернулась в мою сторону. Тогда я понял, что у меня нет шансов. Я понимаю, что теперь я представляю для нее только лишь помеху, так что чем быстрее я уеду, тем лучше будет для всех. Единственное, о чем я жалею, так это то, что она так и не посмотрела на раскопки. Мне почему-то казалось, ей это понравится…

— Вы обязательно должны показать ей раскопки до вашего отъезда! — страстно воскликнула я.

— А вы думаете, она согласится? — воодушевился он.

Я колебалась, уже сожалея о своей импульсивности. Как отреагирует Рован, если узнает, что именно я снова помогла его сестре и Брайану Карбери встретиться, даже если для столь невинного мероприятия, как экскурсия на раскопки?

— Не очень удобно обсуждать это здесь, — сказал Брайан. — Могу я пригласить вас в Гэлуэй, и там бы мы все спокойно обговорили за чашечкой кофе?

Я неохотно согласилась, в надежде как-нибудь выпутаться из этой истории и при этом не обидеть его слишком сильно.

Когда мы ехали в Гэлуэй, он придерживался нейтральных тем разговора, но как только мы оказались внутри «Испанской головы», он начал строить подробный план завтрашнего дня. В это время дня вместительный зал с темно-зелеными расписными стенами был полупустым. Небольшой камин за металлической решеткой подсушивал влажный осенний воздух и немного согревал помещение, а я уже отчаянно жалела, что встретилась с Брайаном там, на утесе, и что так необдуманно повела себя. Прежде чем я узнала его план, я опрометчиво согласилась завтра привести Иту на раскопки. К тому же я вдруг осознала, что, несмотря на свою видимую мягкость, Брайан Карбери обладает опасным шармом и умением убеждать.

Постепенно он, видимо, начал догадываться о моих страхах, потому как задумчиво спросил:

— Ведь вы не жалеете ни о чем, а? Неужели и вы находитесь под таким же влиянием Рована, как и его сестра?

— Нет! Безусловно, нет! — попыталась защититься я, но при этом меня терзало очень неприятное чувство, что я повела себя нечестно, причем прежде всего сама с собой. Если Рован каким-то образом обнаружит, что я и его сестра прогуливались по местам раскопок в сопровождении Брайана Карбери, он тут же поймет, что это моих рук дело. А при воспоминании о восхитительных моментах, проведенных с ним у камина, мне и вовсе расхотелось совершать действия, которые могли бы вызвать неодобрение Рована.

Я чувствовала предательскую нерешительность, когда выслушивала счастливую болтовню Брайана о том, как он будет готовить свою маленькую хижину, находящуюся неподалеку от раскопок, к нашему приходу. Очевидно, что для него это был великолепный шанс, на который он и надеяться не смел, и, хотя он не упоминал вслух своих надежд, я поняла, что он очень мечтал уговорить-таки Иту на продолжение их романа. А я мечтала только об одном — оказаться сейчас где угодно, только подальше от этого темно-зеленого зала, и с облегчением вздохнула, когда мы наконец вышли из «Испанской головы» и направились к машине Брайана. Но мое облегчение было недолгим. Пока мы шли рука об руку с Брайаном, который безостановочно воодушевленно говорил, я заметила, как на противоположной стороне улицы появилась машина и замедлила свой ход. Когда я взглянула на водителя, мое сердце ушло в пятки — за рулем был Рован. Он с каменным лицом оглядел нас обоих и рванул машину с места.

Похолодев от дурного предчувствия, я в отчаянии уселась на заднее сиденье машины Брайана.

— Это ведь был Рован, не так ли? — спросил он без особенного любопытства. — Похоже, он совершенно не одобряет то, что увидел вас в моей компании. Ну просто не мужчина, а упрямый бык какой-то! Я рад, что вы решились противостоять ему, иначе он бы без зазрения совести разрушил бы вашу жизнь, как сделал это со мной и с Итой.