Моника Бейком - Через реку забвения

— Кстати, насчет пресс-конференции. Можно тебя спросить?

Тереза подавила вздох. Вот оно, начинается. Впрочем, рано или поздно этот разговор должен был произойти.

— Конечно, — сказала она. Затем добавила с усмешкой: — Вижу, интервью для меня еще не кончилось.

— Если не хочешь, я ничего не стану спрашивать.

Тереза махнула рукой.

— Валяй. Только давай сначала закажем что-нибудь.

— Разумеется! — спохватился Брюс.

Он придвинул к Терезе меню, и она принялась изучать его. Тем временем Брюс жестом подозвал официанта.

— Слушаю, — сказал тот, вновь приблизившись к ним.

— Мы готовы сделать заказ, — сказал Брюс. И тут же обратился к Терезе: — Готовы?

Она кивнула.

— Да. Принесите, пожалуйста, тушеную говядину по-испански и жареные баклажаны.

— По-испански? — вскинув бровь, переспросил Брюс. — Это что за блюдо?

— Говядина заливается красным вином и тушится в глиняном сотейнике под крышкой, — пояснил официант. — Очень вкусно, особенно если запивать вином той же марки.

— Гм… интересно. Рекомендуете?

— Думаю, это стоит попробовать. Не пожалеете.

— Что ж, тогда и мне, пожалуйста, порцию, — сказал Брюс.

— С баклажанами? — уточнил официант.

— Э-э… да.

— И бутылку вина, — добавила Тереза. Кивнув, официант удалился. А Брюс с некоторым удивлением посмотрел на Терезу.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд.

Тот усмехнулся.

— Нет, ничего. Просто прежде я не замечал у тебя желания выпить.

На губах Терезы возникла загадочная улыбка.

— Ну и что? Сегодня мне захотелось вина. Не вижу в этом ничего дурного. Тем более что оно будет подано к мясу.

— Я и не говорю, что это плохо… мне даже нравится твое нынешнее настроение.

Улыбка Терезы стала шире.

— Мне самой нравится. Так о чем ты хотел спросить меня?

Глядя на нее, Брюс и сам не удержался от улыбки.

— Сегодня ты действительно какая-то… — он запнулся, подбирая определение, — особенная. И не нужно толковать мне про сексуальную переоценку. То, о чем я говорю, видно невооруженным взглядом.

Тереза пожала плечами.

— Тебе виднее.

Несколько мгновений Брюс еще разглядывал ее, потом произнес:

— А спросить я хотел про самодостаточность, о которой ты столько говорила в последнее время. И даже, кажется, пела что-то такое на последнем концерте. — Немного помолчав, он добавил: — Между прочим, относительно той незапланированной песни я еще в субботу собирался сделать тебе выговор.

На губах Терезы по-прежнему блуждала улыбка.

— Правда? Почему же не сделал?

Брюс окинул ее долгим взглядом, в его глазах сияли искорки.

— Как тебе сказать… Сначала забыл про свои намерения, а потом недосуг было.

Тереза даже не подумала отвести взгляд.

— И чем же ты был занят, интересно? — промурлыкала она, вертя в руках бокал.

— Да так, знаешь ли, нашлось занятие, — ответил Брюс, невольно поддаваясь ее легкому тону.

— Надеюсь, приятное? — спросила Тереза, сверкнув глазами.

Прежде чем ответить, Брюс едва ли не наполовину опорожнил бокал с фирменным напитком.

— Жажда мучает? — вкрадчиво произнесла Тереза, внимательно проследив за тем, как, поставив бокал на стол, он провел языком по губам.

Брюс молча развел руками, затем сказал, отвечая на предыдущий вопрос:

— Чрезвычайно приятное занятие. — Он усмехнулся, в упор глядя на Терезу. — Скажу больше: я бы с удовольствием повторил его.

Не отводя взгляда, Тереза вновь улыбнулась.

— Думаю, что…

Однако Брюсу не удалось узнать, о чем она думает, потому что в эту минуту вернулся официант. Пока он расставлял перед Терезой и Брюсом тарелки, они молчали, продолжая своеобразный зрительный поединок. Наконец, откупорив бутылку и наполнив вторую пару бокалов вином, официант удалился.

— Ты начала что-то говорить, — медленно произнес Брюс.

Однако Тереза качнула головой.

— А, неважно. Еще успеем побеседовать. — Она посмотрела на стоящую перед ней тарелку. — По-моему, сначала лучше перекусить.

Разочарованно вздохнув, Брюс взял нож и вилку. Но Тереза снова покачала головой.

— Давай выпьем вина, — сказала она, беря бокал. — Я хочу сделать это с тобой.

— О, если так, я согласен! — улыбнулся Брюс. — С тобой я согласен делать что угодно, а не только пить вино.

Глаза Терезы заблестели, она ощутила прокатившуюся по телу волну тепла, но тем не менее сдержанно произнесла:

— Пока я предлагаю только это.

Но ее интонация, похоже, не обманула Брюса.

— Пока? — быстро произнес он.

Вместо ответа Тереза подняла бокал.

Чуть помедлив, Брюс сделал то же самое и спросил:

— Хочешь произнести тост?

Тереза на секунду задумалась.

— Пожалуй. Давай выпьем за нынешний вечер.

— За что-то определенное в нем? — уточнил Брюс.

— Э-э… нет. За все.

— Хорошо, поддерживаю. Только добавлю от себя, что хотел бы, чтобы подобных вечеров еще много было впереди. Согласна?

— Конечно. Почему бы нет? Ведь мы с тобой партнеры по бизнесу.

Судя по всему, это было не то, что хотелось бы услышать Брюсу, но он кивнул и тоже поднял бокал. Одновременно пригубив вино, они взялись за еду.

— Так чем тебе не нравится моя самодостаточность? — спросила она, отрезая кусочек мягкого ароматного мяса и отправляя в рот.

— Я не выражался так категорично. Но меня интересует, как далеко она распространяется.

Тереза прожевала кусок и одобрительно кивнула. Затем спросила:

— Вот как? А почему только это? Кстати, ты ешь. Мясо действительно превосходно, как-то раз я уже заказывала его здесь.

Брюс тоже съел кусочек, запив его глотком вина.

— Ну? — выжидательно взглянула на него Тереза.

— Вкусно, — сказал он. — В «Меццо» всегда была замечательная кухня. — Проглотив еще кусок, Брюс продолжил: — Разумеется, меня интересует не только твоя приверженность этой идее, вернее не столько она, сколько то, насколько серьезно ты намерена ей следовать. — Заметив вопросительный взгляд Терезы, он с усмешкой пояснил: — Видишь ли, у меня здесь личный интерес.

При слове «личный» она на миг застыла, подумав о том, что Брюс очень близко подошел к теме, которую ей трудно обсуждать, и в то же время испытывая от этой мысли необъяснимое удовольствие.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — вздохнула Тереза. — Мне бы хотелось, как ты говоришь, серьезно следовать идее самодостаточности, но, боюсь, я к этому еще не готова.

В глазах пристально наблюдавшего за ней Брюса промелькнуло нечто похожее на проблеск надежды.