Джоу Росс - Рорк – искатель приключений

– Это все по моей вине. Если бы я не подошла к тебе тогда в отеле, если бы не вовлекла тебя насильно в свои проблемы…

– Я пропустил бы дьявольски интересный сюжет. – Он подхватил стакан, который она поставила на мраморную стойку, и с наслаждением отпил большой глоток, надеясь, что виски притупит боль в его избитом теле. – Я взрослый человек, Дария. И способен самостоятельно делать выбор.

– Но если бы ты тогда знал, что из-за меня придется рисковать жизнью…

– Я бы увлек тебя куда-нибудь на край земли под биение наших сердец.

Ответил он так уверенно, что Дарии не оставалось ничего другого, как только поверить ему.

– Почему? – прошептала она.

Это был вопрос, который он задавал себе с самого начала. Ответ внезапно пришел ему в голову, когда он лежал в рыбном фургоне Сахара.

– Потому что иначе не мог.

Дария, очевидно, собралась с ним поспорить. Однако, когда Рорк начал отстегивать металлические кнопки на своих джинсах, отказалась от своего намерения.

– Полагаю, мне лучше оставить тебя одного, – прошептала она.

– Не обязательно. – Расстегнув кнопку, он взялся за следующую. – Мы можем поговорить о нашем деле. Посмотрим, вдруг сумеем расшевелить твою память.

Дария понимала, что он устроил ей проверку, так сказать, на выдержку. Такую, в которой она обречена потерпеть неудачу. Потому что никоим образом не смогла бы оставаться в этой теплой, наполненной паром комнате вместе с голым Рорком О'Мэлли и думать о чем-нибудь другом, кроме его близости.

– Возможно, немного позже.

Она сверкнула зубами в одной из тех холодных неискренних улыбок, которыми, как Рорк предполагал, пользовалась во время перепалок на судебных процессах. Затем вышла из ванной, закрыв за собой дверь.

Вздохнув и наконец-то расслабив наболевшие плечи, Рорк закончил раздеваться и осторожно погрузился в теплую воду, прихлебывая свой шотландский виски. Он попробовал сосредоточиться на вопросе о том, что же все-таки натворила Дария, чтобы вынудить Джеймса Будро пожелать ее смерти. Может ли политический деятель пойти на убийство, чтобы уничтожить свидетеля, обнаружившего, к примеру, что он принимал незаконные взносы на проведение избирательной кампании?

Его размышления были прерваны стуком в дверь.

– Можно мне войти?

Рорк поколебался, а затем решил, что если Дария не стесняется увидеть его голым, то ему и беспокоиться не стоит.

– Конечно.

– Я подумала… – Она старалась смотреть ему в лицо.

– О нашем деле?

– Нет. – Дария спрятала руки за спину; в зеркале отражалось, с какой нервозностью она ломала пальцы. – О том, что ты сказал. Ну, насчет любви и секса. – Ее голос звучал ровно, но, внимательно за ней наблюдая, Рорк заметил легкую дрожь губ, созданных для поцелуев.

– Ну и?..

– Вероятно, ты прав: наше взаимное влечение вызвано особенностями ситуации. Опасность подстегивает сексуальные инстинкты.

– Справедливое замечание.

– Так почему бы не дать им волю? Насладиться друг другом, пока у нас есть возможность. А потом, когда вся эта свистопляска закончится и подонки окажутся за решеткой, вернемся каждый к своей жизни.

Рорк изогнул бровь и удивился тому, что даже самое легкое движение причиняет ему боль.

– И ты готова на такой компромисс?

– Да. – Дария и сама не знала, правда ли это. Но иначе ответить не могла.

Рорк, ехидно сощурив свой незаплывший глаз, уставился на нее:

– Давай обсудим это честно и прямо, называя вещи своими именами. Ты готова услаждаться со мной сексом столько дней и ночей, сколько потребуется на расследование твоего дела и раскрытие убийств, а потом как ни в чем не бывало пожмешь мне руку, наденешь белое свадебное платье и прошествуешь по церковному проходу со своим женихом к венцу?

– Я не вполне уверена в том, что выйду замуж за Джеймса… – И не только потому, что она никак не могла вспомнить о своей помолвке с Будро. Существовала какая-то другая причина, мысль о которой туманно брезжила в мозгу.

– Ага! – воскликнул Рорк, как будто отыскав слабое место в ее рассуждениях.

Дария не обратила внимания на его торжествующий тон.

– Если уж мы будем, как ты изволил выразиться, услаждаться сексом, то думаю, на прощание я предпочла бы скорее нежный поцелуй, чем рукопожатие.

– Вот-вот, ты подтверждаешь мой прогноз. Но я способен решать самостоятельно… Ладно, если мне захочется завести с тобой интрижку, а ты, как видно, не против, то не вижу никаких для этого препятствий.

Она искусно все упростила. Чересчур упростила. Рорк чувствовал, что где-то таится ловушка, только ему никак не удавалось сосредоточиться. Боль во всем теле была такой мучительной, как будто его использовали вместо отбойного молотка при обработке скальной породы.

– Согласись, это отличное решение. – Дария сняла со старинного позолоченного кольца для полотенец мочалку и встала на колени около ванны. Наблюдая за ее гибкими движениями, Рорк позабыл о досаждавшей ему боли.

Она погрузила махровую мочалку в воду, а затем смыла с его лица засохшую кровь с такой нежностью, которая напомнила ему ласковые руки матери. Ему было восемь лет, и он весь покрылся красными пупырышками ветряной оспы, вызывавшими страшный зуд. Спустя столько лет он все еще хорошо помнил мягкие, успокаивающие прикосновения пальцев Мэри О'Мэлли, которые втирали в саднящие багровые припухлости на его коже розовую мазь с карбонатом цинка.

Конечно, прикосновения матери, какими бы приятными и ласковыми они ни были, не возбуждали его так, как руки Дарии, нежно растирающие мочалкой его грудь и шею.

– Заманчивое решение, – признался он. – Просто восхитительное.

– Я говорю серьезно… – Она нахмурилась, разглядывая темнеющие кровоподтеки, потом отжала мочалку, из которой на израненную плоть Рорка потекли струйки теплой воды. – За два прошедших дня ты трижды спасал мне жизнь. Представления не имею, как я смогу тебя отблагодарить.

Рорк лишь судорожно втянул воздух, так как предательская мочалка уже опустилась под воду и неуклонно перемещалась все ниже, протирая его грудную клетку, потом живот.

– Разные мысли приходят в голову. И какой дьявольский соблазн – принять такое предложение в обмен на помощь и защиту твоей персоны! Но в этом нет необходимости. Потому что я буду оставаться приклеенным к тебе ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы написать и закончить сюжет. И поскольку это наилучшим образом совмещается с охраной твоей безопасности, ты мне ничего не должна. Включая занятия сексом.

Понимая, насколько он ранит ее, отказываясь даже от такой ни к чему не обязывающей интрижки, Рорк чувствовал себя настоящим подонком, особенно когда заметил, что ее лицо исказилось как от пощечины, а затем на нем появилась гримаса глубокого унижения.