Эмеральд Бакли - Дневник ее любви

– В чем дело, Элис?

– Я не люблю сыр.

– В таком случае, зачем Бетти сказала мне, чтобы я непременно купил пиццу? Я думал, что Бетти – твоя лучшая подруга и знает все о твоих вкусах.

Элис тяжело вздохнула. Да, Боб прав: Бетти – ее лучшая подруга. Но, когда начинается соперничество в любви, дружба отодвигается на задний план. Быть может, Бетти так увлеклась Бобом, что забыла обо всем на свете. Элис не хотела упрекать ее за это.

– Вообще-то я неплохо отношусь к пицце, – сказала она. – Но не люблю расплавленный сыр.

Боб недоверчиво покачал головой. Они замолчали, и в комнате воцарилась напряженная тишина. Тысячи мыслей роились в голове Элис, она лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию. Боб первым нарушил молчание.

– Твоя идея нового рекламного проекта имела огромный успех. Мы довели ее до ума и получили одобрение начальства. Заказчики щедро оплатили нашу работу.

– Я очень рада за тебя, Боб.

– Шеф решил отпраздновать это замечательное событие, и я хочу пригласить тебя принять участие в званом ужине и вечеринке, которую устраивает руководство агентства. Торжество состоится в субботу, и мне хотелось бы, чтобы ты обязательно пришла.

– Давай лучше разыграем в субботу последнюю эротическую фантазию и отпразднуем вдвоем окончание нашего эксперимента. А потом… – Элис запнулась, – потом расстанемся навсегда. Знаешь, число наших подписчиков заметно увеличилось с тех пор, как стали выходить мои статьи.

Элис умолчала о том, что на следующей неделе на работу выходит постоянная ведущая рубрики о сексе, и, следовательно, Элис больше не будет нуждаться в «услугах» Боба. Он сможет вновь пуститься во все тяжкие – заводить подружек, кружить женщинам головы, обольщать их. А Элис пойдет своей дорогой…

– Хорошо, я принимаю твое предложение. Оно мне кажется более заманчивым, чем скучная вечеринка, на которой нам, боюсь, не дадут как следует развлечься. Там слишком много недоброжелателей.

– Что ты хочешь этим сказать? – Элис бросила на Боба настороженный взгляд.

Боб помолчал, подбирая нужные слова.

– Да в сущности ничего особенного, – наконец сказал он грустно. – Просто мне кажется, что ты не создана для подобного рода вечеринок.

В комнате повисло напряженное молчание. Комок подступил к горлу Элис. На ее глаза навернулись слезы.

– Ты как-то обмолвился, что имидж для тебя очень многое значит. Думаю, ты говорил чистую правду, Боб. – В голосе Элис отчетливо слышалась обида.

– Ты неправильно истолковала мои слова.

– Не надо оправдываться. Что сказано, то сказано.

– Я вовсе не оправдываюсь!

Элис внезапно вспомнила высокомерного надутого как индюк мистера Гейга.

– Нечто подобное обо мне говорит, наверное, твой шеф с подачи мистера Гейга? Я права?

– Да, шеф делал мне кое-какие намеки на твой счет, – не стал лукавить Боб.

– Так зачем же ты зовешь меня на вечеринку? – чуть не плача, спросила Элис.

– Но ведь идея рекламного проекта, принесшего агентству большую прибыль, принадлежит тебе, Элис! Как же я могу не пригласить тебя на празднование нашего успеха?

– Запомни, Боб: для того чтобы моя самооценка повысилась, мне вовсе не нужно ходить по вечеринкам, которые устраивают такие снобы, как Паркер и Гейг. Я и так неплохого о себе мнения.

Боб взял в ладони ее руку и начал нежно поглаживать.

– Вспомни, как все было, Элис, – сказал он негромко. – Во время нашего первого свидания ты спросила, что я думаю об имидже. И я ответил, что очень ценю его, не имея в виду нас с тобой и нашу ситуацию. Зачем же передергивать? Я действительно хочу, чтобы ты пришла на вечеринку. И, если у тебя есть хоть малейшее желание появиться там, я буду рад сопровождать тебя.

– Хорошо, я принимаю твои объяснения. Но как же быть с тем, что наши отношения не должны идти дальше секса? А ты предлагаешь мне появиться с тобой на званом ужине, словно я твоя подружка.

Лицо Боба помрачнело. Он опустил глаза и довольно долго молчал.

– Да, – наконец снова заговорил Боб, – я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Хотя бы на этой вечеринке. Неужели мое общество тебе противно?

Элис покачала головой.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Может быть, мы действительно сходим в субботу вечером на вечеринку. Я позвоню тебе.

– Буду ждать.

– В любом случае, спасибо за приглашение.

– Не стоит благодарности. Давай лучше примемся за работу. Время идет. – Он закрыл коробку с пиццей и вытер руки салфеткой.

Они одновременно стремительно встали из-за стола и оказались лицом друг к другу на расстоянии вытянутой руки. Элис, как загипнотизированная, замерла. Боб обнял ее и прижал к груди. Она слышала гулкое биение его сердца, он ощущал охвативший ее трепет. Волна желания накатила на них и захлестнула.

Ни у Элис, ни у Боба не было сил сопротивляться своим чувствам. Запрокинув голову, она заглянула ему в глаза и увидела в них такую страсть, которая, казалось, могла испепелить ее.

Боб склонился над Элис, и их губы слились в поцелуе. Она обвила руками его сильную шею и приподнялась на цыпочки. Внезапно у нее закружилась голова от ощущения полета: Элис казалось, что она взмыла в воздух и парит над землей. Она судорожно вцепилась пальцами в крепкие мускулистые плечи Боба, боясь, что ее унесет в чужое, враждебное пространство.

Внезапно в затуманенном страстью мозгу Элис пронеслась мысль о том, что только этот мужчина может стать для нее якорем, способным удержать ее в своих крепких руках, вселить в нее уверенность в себе, помочь обрести смысл жизни.

Наслаждаясь вкусом солоноватых губ Элис, Боб понимал, что этого ему слишком мало. Ему хотелось, чтобы Элис вся, без остатка, принадлежала ему.

– Элис, отпусти меня… – тихо попросил он, и в его голосе послышалось отчаяние.

Она отступила на шаг, медленно повернулась и хотела уйти, но Боб остановил ее, судорожно вцепившись в руку.

– Не надо, Боб, – спокойно сказала она, хотя это далось ей нелегко. – Мы же прекрасно понимаем друг друга.

Он отвел глаза, и на его скулах заходили желваки.

– Ты хочешь сказать, что у наших отношений нет будущего? – сдавленным от волнения голосом спросил Боб.

– Мы можем остаться друзьями. – Элис пожала плечами, стараясь сохранять хладнокровие.

– Конечно. Почему бы нет? – грустно промолвил он.

– Согласись, игра была честной. Мы сразу же условились, что встречаемся только ради моей карьеры: мне не хватало сексуального опыта, чтобы подготовить четыре материала, от успеха которых зависело мое будущее. Ты не возражал против моего предложения. Так зачем же сейчас осложнять ситуацию?

– Осложнять? Это невозможно, Элис. Ситуация и без того запутана до крайней степени. Секс, любовь, душа, плоть, долг и стремление к свободе – все смешалось, и нам теперь уже трудно свести концы с концами…