Карен Смит - Любовная мозаика

— Мистер Рэйнольдс, — набралась храбрости девушка, — а вы знаете своего сына?

— Простите, что вы сказали? — Он давал ей шанс отступить.

— Я спрашиваю, знаете ли вы вашего сына? Известно ли вам, чем он живет сейчас, о чем думает, мечтает? Знаете ли вы, что он добрый, серьезный, внимательный человек? Что его бизнес идет в гору? Понимаете ли вы, как он нуждается в вашем уважении? — выговорила женщина.

— Неправда. Ему ничего от меня не нужно. — В голосе Винсента прозвучала неподдельная горечь. — Он не раз давал мне это понять и всем своим видом демонстрирует, что с каждым днем стена между нами становится все выше.

— А почему? Как вы думаете? — с негодованием спросила Пейдж. — Зачем, скажите, ему сближаться с вами, когда вы упорно не хотите принимать его таким, какой он есть?

— А ведь она права, папа. — В кабинет вошла Триш. — Никто из нас не осмеливался высказать тебе эту мысль.

— Но мы совершенно не можем говорить друг с другом, — попытался оправдаться Винсент.

— Это потому, что ты никого, кроме себя, не умеешь слушать, — упрекнула его Триш.

— Все эти годы я так надеялся, что Клэй вернется в бизнес. — Своим упрямством пожилой человек напоминал ребенка.

— Вам следовало бы мечтать о том, — заметила Пейдж, — чтобы ваш сын прежде всего вернулся в вашу жизнь, а не в бизнес.

— А вы всегда боретесь за тех людей, которых любите? — хитро прищурился Винсент.

— Всегда, — гордо отрезала женщина.

Рэйнольдс-старший улыбнулся.

— По-моему, Клэю с вами крупно повезло. — Мужчина отвернулся и вышел из кабинета так же неожиданно, как и появился.

— Просто не верится, что я все это высказала ему, — пожала плечами Пейдж.

— Любовь делает нас бесстрашными и всемогущими, — задумчиво произнесла Триш. — И теперь я знаю, что вы действительно любите моего брата.

День четвертого июля выдался солнечным и теплым. Пейдж в который уже раз с восхищением оглядывала собравшуюся публику и праздничное оформление. Желающих принять участие в соревнованиях оказалось намного больше, чем предполагали организаторы торжества. Люди веселились и развлекались от души.

Вдруг из толпы навстречу Клэю и Пейдж вынырнул Бен. За руку он держал хорошенькую черноволосую девушку.

— Привет! — Он весь светился. — Я хочу познакомить вас с Кристой Джэкобс. Мы с ней друзья. Криста, — представил он их девушке, — это доктор Пейдж Конрад и мистер Клэйтон Рэйнольдс, бывший спортсмен и вообще супермен.

Криста смущенно потупила глаза.

— Она живет в Вестминстере, — сказал подросток. — Мы встретились на дне открытых дверей университета. Криста хочет стать преподавателем, а я решил поступать на факультет биологии.

— Молодец, Бен. Я горжусь тобой. — Рэйнольдс почувствовал, что с его души свалился камень. Он только сейчас отчетливо осознал, что юноша-инвалид незаметно вошел в его жизнь.

— И я горжусь тобой, Бен, — вслед за Клэем повторила Пейдж. На ее глазах выступили слезы радости.

Бен смутился.

— Я-то что… Это ваша заслуга, — сказал он.

— Нет, — заметила Пейдж. — И твоя тоже. Последнее слово оставалось за тобой.

— Ну, нам пора. — Юноша с нежностью посмотрел на свою очаровательную спутницу. — Здесь еще столько интересного.

Слова подростка прозвучали символично. Жизнь продолжалась и для него и для них. Клэй обнял Пейдж за плечи, и девушка склонила ему на грудь голову.

— Теперь все будет хорошо, — прошептал мужчина.

Вдруг раздался женский голос:

— Пейдж.

Они оглянулись: к ним направлялась Моника.

— Как тебе здесь нравится, мама? — спросила девушка.

— Ничего. — Женщина равнодушно пожала плечами. — Все провинциальные праздники похожи друг на друга. Ты, конечно, еще побудешь тут?

— Разумеется. Скоро начнется выступление музыкального ансамбля, потом будет фейерверк. — Пейдж говорила с увлечением. — Мам, а на воздушном шаре ты когда-нибудь поднималась? — Сама она в сопровождении Клэя совершила такое путешествие в поднебесье еще рано утром, когда воздух был кристально прозрачен, а вся природа дышала свежестью.

— Нет, это развлечение для молодых, — ответила Моника. — Я хотела сказать тебе, что буду у Дока, нужно еще много сделать сегодня.

— А я, наверное, вернусь очень поздно, или… — Пейдж замялась.

— Я знаю, где ты будешь, — холодно заключила мать.

Когда она скрылась в толпе гуляющих, Пейдж расстроенно покачала головой и сказала:

— Мне так неловко, что мама холодна с тобой.

— Это ее дело, — спокойно ответил Клэй. — По ее мнению, я представляю собой угрозу. — Он повернулся к девушке. — А как по-твоему?

Пейдж зажмурилась. Ее прошлое противостояло ее настоящему. Она широко открыла глаза, окинула Клэя нерешительным взглядом и тихо произнесла:

— Не знаю.

— Но совсем скоро тебе придется сделать выбор. — В голосе мужчины послышались волнительные нотки.

— Знаю, — прошептала девушка. — Пойдем лучше на площадку, посмотрим, как мальчишки играют в баскетбол.

Спустя некоторое время Клэй пошел купить им по лимонаду, а Пейдж осталась сидеть в шезлонге, наблюдая, как молодые ребята возводят сцену для вечернего концерта. Рон Мерфи заметил ее издали и, помахав рукой, направился к ней. Опустившись в шезлонг Клэя, он открыл запотевшую бутылку пива «Миллер» и с удовольствием вытянул ноги.

— Вы гениальный организатор, — улыбнулась Пейдж. — Все так здорово.

— Спасибо за комплимент. — Мужчина отпил из бутылки. — Но в этом есть и немалая ваша заслуга. Кстати, — он повернулся всем корпусом к девушке, — я видел сегодня мать Бена Хокенсмита. Она просто боготворит вас и мистера Рэйнольдса за все, что вы сделали для ее сына.

— Надо благодарить Бога за то, что все закончилось хорошо, — подытожила Пейдж.

Рон снова откинулся в шезлонге и сообщил:

— Еще она рассказала мне об амнезии мистера Рэйнольдса.

Пейдж напряглась. У нее совсем вылетело из головы, что надо было попросить подростка не распространяться на эту тему.

— Да, — продолжал Рон. Кто бы мог подумать?.. Не помнить своего прошлого, начать все с нуля. Я бы, наверное, так не смог.

— Клэй очень сильный человек, — пояснила Пейдж.

— Еще бы, — продолжал взволнованно говорить Рон. — Конечно, сильный. Знаете, с тех пор как он поселился здесь, все считали его скрытным. Я должен был заподозрить неладное, но про амнезию мне даже в голову не приходило.

Неожиданно к руке Пейдж сверху протянулся высокий стакан лимонада. Его предлагал ей вернувшийся Клэй.

— Это не такой уж и редкий диагноз, — сказал он Рону, который, как и Пейдж, был немного смущен его внезапным появлением.