Кэтрин Бритт - Нежное пламя

Наконец все было позади. Ги снова поднялся на ноги и обмыл ее руки из кувшина, который принес Джерард. Она поймала подмигивание соотечественника, когда Ги передавал ему кувшин с вежливым «спасибо». Потом Ги обратился к ней, заговорив вдруг холодным, резким тоном:

— А теперь, мадемуазель, будьте любезны объяснить, каким образом ваши ладони оказались в таком состоянии.

И стал промокать ватой, пропитанной чем-то, ее порезы и царапины, чтобы потом смазать их йодом.

Викки перестала следить за тем, как он бинтует ее раненые руки. Боль в руках слегка отступила, и девушку охватило ощущение приятной усталости. Было ли это действием успокоительного или причиной тому была его близость, Викки сейчас не в силах была определить. Ги убрал препарат в свой саквояж, бросил использованную вату в пепельницу.

Каждым своим движением он выдавал свой скрытый гнев. Наконец он сказал резко, сердитым тоном:

— Неужели вам необходимо выполнять роль девушки, отвечающей за все? Разве вы недостаточно помогаете мадам Жассерон, чтобы приходить еще сюда и выполнять здесь домашнюю работу?

— Меня никто не просил выполнять здесь домашнюю работу. Мадам Бриссар дала мне ключ, чтобы я могла приходить, когда мне хочется. Я сама виновата, что решила поджечь эту кучу сорняков. Но все же я рада, что спасла виллу.

— Виллу! Боже мой! Виллу можно было построить заново, — произнес он возбужденно, — но вы… — Его глаза остановились на ее густых вьющихся волосах. — Можете себе представить, что могло бы случиться, если бы загорелись ваши волосы? Вы даже не понимаете, как вы могли обгореть! — Он ударил кулаком по ладони другой своей руки в припадке, впрочем, вполне справедливого гнева. — Я видел ожоги третьей степени и никогда не смогу их забыть… — Он прервал свою речь громким вздохом возмущения и, нагнувшись, запер свой саквояж.

Во время его тирады она выглядела маленькой и беззащитной.

Голубые глаза сосредоточились на ее бледном лице и перестали метать гром и молнии.

— Что, все еще сильно болит? — уже с нежностью спросил он.

Она слабо улыбнулась:

— Нет, уже гораздо легче, и спасибо вам за то, что вы их забинтовали. Я понимаю, какой глупой я была и как вы справедливо рассердились, месье!

Джерард, который входил к ним в этот момент, все понял:

— Вы все еще называете друг друга месье и мадемуазель? Не пора ли начать называть друг друга по имени? — Он небрежно взмахнул рукой. — Викки, это Ги. Ги, это Викки.

Ги не улыбнулся. Но его лицо несколько расслабилось.

— Ты был здесь, когда это случилось? — спросил он Джерарда с любопытством.

Тот оперся о стоявший рядом столик и взглянул на них:

— Нет, когда я приехал, наша героиня выливала последнее ведро воды на груду пепла, прежде чем потерять сознание.

Глаза Ги прищурились.

— Это ты принес ее сюда?

— Честно говоря, ее состояние так меня испугало, что я едва рискнул к ней прикоснуться. Вот почему я позвонил тебе.

— Вы договорились встретиться здесь? — нахмурился Ги.

— Да, — откровенно ответил Джерард. — Викки собиралась показать мне виллу. Она сказала, что у нее есть ключ, и мы договорились, что я приеду в три часа посмотреть дом.

Взгляд, который Ги переводил с одного на другую, был суров.

— И часто вы встречаетесь?

— Я был бы рад, если бы это было так, — ответил Джерард, — но увы. Вчера в городе мы встретились случайно.

Ги поднял саквояж:

— Подержи. Я отнесу Викки в мою машину. Руки ее не в том состоянии, чтобы она могла сама сесть за руль. Робер, несомненно, будет рад показать тебе все, когда вернутся.

Он почти швырнул свой саквояж в Джерарда, прежде чем взять Викки в охапку и направиться с ней к своей машине. Джерард открыл дверцу машины, бросил саквояж на заднее сиденье и стоял рядом, пока Ги устраивал Викки на переднем сиденье.

Джерард с сочувствием посмотрел на нее:

— Я сожалею, что наш вечер закончился для вас так болезненно. Я навещу вас завтра, Викки. Надеюсь, что ваши руки не будут слишком болеть.

Она кивнула, слишком смущенная, чтобы сказать что-нибудь. Ги помахал рукой на прощанье, и машина тронулась. Викки бросила взгляд на его суровый профиль. Он выглядел как чужой, и она ощущала, что в нем кипит гнев. Может быть, он сердится на то, что она становится для него обузой, от которой невозможно отвертеться?

Она решилась высказать вслух свои мысли.

— Извините меня, что я приношу вам постоянное беспокойство, — тихо произнесла она. — У вас и так достаточно дел, вы не можете все время нянчиться со мной.

Казалось, Ги вовсе не слушает, однако он ответил:

— Вы приехали сюда на свадьбу вашей сестры, решили помочь делать вино в замке Бриссар и простудились. Теперь вы следите за виллой Робера и чуть ли не сгораете заживо. С вашей стороны было бы разумнее вернуться домой после свадьбы, вместо того чтобы решать проблемы других людей, — Он бросил на нее возмущенный взгляд. — Когда у мадам Жассерон появится ребенок, что вы будете тогда делать? Ждать, когда ваша сестра забеременеет?

Викки замерла на своем сиденье. Его холодные, колкие слова отзывались болью в ее сердце, Итак, он считал, что она приносит только беспокойство, и прямо заявляет ей это. Боль в израненных ладонях была ничем по сравнению с болью, которую его слова вызывали в ее сердце.

Она тихо ответила:

— Дело в том, что я очень полюбила мадам Жассерон и знаю, что мое общество значит для нее очень много в ее нынешнем положении. Что же касается того, буду ли я ждать, когда моя сестра обзаведется ребенком, то это, безусловно, мое дело. — Она сглотнула обиду. — Я не посылала за нами, месье в тот, первый раз, когда была больна. Вас привел ко мне Гаспар. На этот раз это сделал Джерард против моей воли. В следующий раз я позабочусь о том, чтобы не причинить вам неудобств.

Он сухо сказал:

— Ваши руки помогут вам не попадать ни в какие неприятности по крайней мере неделю. У мадам Жассерон есть помощница, и я думаю, что вам не останется ничего, как только позволить вашим ладоням потихоньку заживать.

Викки закусила губу:

— Вам не надо беспокоиться обо мне, Я знаю, что я по какой-то причине раздражаю вас, возможно, потому, что мы начали наше знакомство, к сожалению, как противники. Я тогда явно была не права, и я не права сейчас.

Она была слишком расстроена, чтобы заметить, как близко они подъехали к ферме. Глаза ее застилали слезы.

Когда Ги остановил машину у ворот, девушка поспешно произнесла:

— Вам нет необходимости выходить и открывать ворота. Вам не нужно въезжать. Я легко справлюсь со всем сама.