Леандра Логан - Держи жениха!

— Не волнуйся. — Он хлопнул ее по обтянутой шелком попке. — Все студенческие годы я проработал грузчиком в магазине и не уронил ни одного мешка.

— Есть что-нибудь такое, чего ты не делал? — в восхищении спросила она.

Он плотоядно усмехнулся.

— Не помню, чтобы когда-нибудь я предавался любви с замужней женщиной.

— Это предложение?

— Нет, осуществление новой мечты.

Глава тринадцатая

— Удивительно, как ты все предусмотрел! — сказала Элен, сидя рядом с Гарри на заднем сиденье лимузина пятнадцать минут спустя. Они ехали в приморскую гостиницу в Санта-Барбаре.

— Очень хотелось, чтобы все было хорошо. — Он коснулся ее щеки, и они слились в дивном поцелуе.

Элен прильнула к нему, жадно отдавая себя. Ей так недоставало вкуса его губ!.. Но теперь он весь принадлежит ей!

Когда они оторвались друг от друга, Гарри нехотя потянулся к дипломату и достал сотовый телефон.

— Все-таки надо сообщить Стюарту. Пусть подготовит сообщение для всех, кого это касается, и проветрит мой кабинет.

— Что ты имеешь в виду?

— Все это время я работал дома, — неохотно объяснил он. — Вряд ли Стюарт уволил бы меня совсем, но не слишком приятно сидеть и думать, не лишился ли ты работы.

— Так отыграйся и возьмись за другое дело.

— Какое? — опешил он.

— Переходи в «Предел желаний». У нас скоро освободится вакансия для мужчины, — заявила она, возясь с вуалью.

Гарри отвел ее пальцы и сам принялся вытаскивать шпильки.

— Ты что, серьезно?

— К сожалению, нет, — вздохнула она. — Но я, в самом деле хотела бы, чтобы Марк бросил меня и занялся Бри.

— Я видел, как между ними проскакивают искры, — заметил Гарри, снимая с нее вуаль, — но думал, что заблуждаюсь.

— Нет, заблуждается одна только Бри.

— Может, ее стоит подтолкнуть?

— Обязательно, если представится случай.

Гостиница «Чайки» в Санта-Барбаре, построенная в конце девятнадцатого века английским капитаном для своей невесты, носила на себе отпечаток британского духа, разительно отличаясь от окружающих ее построек в испанском стиле.

По дороге они заехали в универмаг, где Элен купила себе одежду, туалетные принадлежности и сумку. Ее подвенечное платье привлекало любопытные взгляды, но для нашей пары это стало уже привычным. Способны ли они сохранить глубокое чувство друг к другу? Вопрос этот не давал Элен покоя, пока она распаковывала вещи в уютном номере.

Гарри внимательно наблюдал, как Элен расхаживала по номеру в кружевном белье и белых чулках, раскладывая все по местам. Это, бесспорно, было самое эротичное из виденных им зрелищ.

Будто прочитав его мысли, Элен остановилась на полпути между кроватью и шкафом.

— Мне всегда было интересно, что у невест под платьем, — поделился Гарри.

— Ты хорошо заплатил за то, чтобы удовлетворить свое любопытство.

— Иди ко мне, Элен, — тихо сказал он.

— Я… лучше закончу. — Она дошла до шкафа и дрожащими руками положила в ящик новую ночную рубашку. Затем принялась все старательно расправлять.

— Миссис Желание, я обращаюсь к вам.

Судя по голосу, он не сдастся. Элен подошла к креслу.

— Да, дорогой муженек?

Схватив Элен за талию, Гарри усадил ее к себе на колени. Она ожидала жадного насилия, но он был нежен и мягок.

— Элен, я до смерти счастлив, что ты моя жена.

Она убрала прядь волос с его лба.

— Наш медовый месяц когда-нибудь начнется?

— Моя первая замужняя женщина, — сказал он, окидывая ее волчьим взглядом.

— И последняя, — уточнила она.

Гарри расстегнул бюстгальтер и обхватил ее нежную грудь.

— Напомни, чтобы я сжег черный блокнот.

Она встала и за галстук повела его к королевского размера кровати.

— Надеюсь, вскоре тебе не понадобятся напоминания.

— Солнышко, вставай. Ты должна это увидеть!

Элен застонала в подушку.

— Нет. Я больше не могу.

— Да нет же, Элли. Вставай! Уже утро.

Элен перевернулась на спину и с трудом села. Несмотря на гигантские размеры кровати, Гарри всю ночь тесно прижимался к ней. После нескончаемого и потрясающего секса, какой она и вообразить не могла, он все еще жаждал прикасаться к ее коже.

И еще он теперь называл ее Элли. Это звучало так интимно, так естественно…

Но сейчас ей нестерпимо хотелось спать!

Как ни странно, он указывал на телевизор.

— Что происходит? — зевнула Элен. — Только не говори, что показывают холл нашей гостиницы. Не надо.

— Не бойся, солнышко, ничего страшного. — Он добавил звука. — Но наша свадьба наделала шуму. В основном благодаря участию Сабрины. Она обещала интервью.

— Сплюнь, чтобы она не наболтала лишнего, — перепугалась Элен. — Без сценария она способна напороть дичи.

Под скороговорку репортера камера показала свадебную выставку в разгар событий.

— Подлецы, — взвыла Элен. — Они сняли, как ты взвалил меня на плечо!

Гарри поцеловал ее грудь.

— Ты очаровательна даже вверх ногами.

На экране появились Сабрина и Марк в белом киоске. Марк, не забывая о камере, совал всем сувенирные букетики, а Сабрина доверительно болтала с репортером о том, какое досадное недоразумение произошло на ее новоселье, когда Гарри решился сделать предложение Элен. Для вящей убедительности она обратила в камеру взгляд, от которого разбились миллионы мужских сердец.

Репортер спросил, как она относится к Гарри Мастерсу.

— Не показывай зубы, Бри, — сказала Элен, замерев в напряжении.

Сабрина объявила, что никогда не имела планов на Гарри Мастерса, что у нее была роль купидона, именно она давным-давно познакомила эту пару. Недоразумение возникло из-за того, что Гарри решил спрятаться в фургоне Элен, чтобы сделать ей там предложение с венчальным пирогом в руках. Репортеры изобразили это как бегство из объятий Сабрины. А ведь она только одного хотела — поженить своих друзей.

Элен и Гарри рассмеялись, обнявшись.

Когда репортер спросил, ответила ли Элен согласием тогда, Сабрина опустила ресницы и сказала с неподдельной искренностью:

— Не знаю, когда именно она сказала «да». Я не из тех, кто сует нос, куда не следует.

В последних кадрах Сабрина разбрасывала в толпу сувенирные букетики «Предела желаний».

— Ты когда-нибудь видела подобное представление? — восхитился Гарри, переключая канал, когда пошла реклама.

— Слава Богу, что она хорошая актриса, — сказала Элен, вытягиваясь с тихим стоном. — И слава Богу, что она больше не имеет на тебя виды. Надеюсь, ты не слишком огорчен?