Сью Краммонд - Заслуженный приз

— Хотел бы я. чтобы ты сейчас очутилась в моих объятиях.

— Я тоже хотела бы. Но тебе надо быть дома.

— Я приеду завтра утром.

— Только после того, как появятся Боб с Лэмом! Я не вынесу второго такого дня, как сегодняшний!

Поглядывая в телевизор, Роберта приготовила ужин, а потом позвонила родителям.

— Твой отец отлично себя чувствует, — сказала мать. — Погода прекрасная, мы гуляем целыми днями.

— И не воюете?

— Нет. Я же говорила, что мы не станем друг другу мешать. Иногда обедаем здесь, иногда в городе. Все будет хорошо, не волнуйся.

— Спасибо, мама, — сказала Роберта с благодарностью. — Спасибо. Да, кстати, я сегодня «добила» портрет Силвиса.

— Тогда передаю трубку Дику. Он наверняка захочет поговорить с тобой о нем.

— Подожди, мам…

— Что такое?

— Видишь ли, я должна сказать тебе одну вещь… Дело в том, мы с Клементом теперь добрые друзья.

— Хмм… Добрые, говоришь? А Дику можно это передать?

— Да. Думаю, он будет доволен.

— И я тоже. Мне Клемент очень понравился. Я рада за тебя, милая.

На следующее утро Клемент приехал не один. Вместе с ним из машины вылез высокий человек с сединой в темных волосах. Улыбаясь, он протянул руку Роберте.

— Доброе утро. Я Эрвин Кларенс. Мы, помнится, уже встречались.

— Правда? — Роберта улыбнулась, жалея, что выглядит недостаточно хорошо.

— Надо полагать, ты тогда была младенцем в подгузнике, — вмешался Клемент и, обняв, поцеловал Роберту. — Доброе утро, милая. Как тебе спалось?

— Очень хорошо, — прошептала она, покраснев. — Жаль, что я не помню вас, мистер Кларенс.

— Зовите меня Эрвином. — И мистер Кларенс внимательно посмотрел на Роберту. — Вы очень, очень похожи на своего отца. Как он поживает?

— Хорошо. Мама заботится о том, чтобы правильно питался и много гулял.

— Рад слышать. Кстати о еде: Раймонда велела мне пригласить вас сегодня к нам на ужин. Только свои, а?

— Ох, спасибо, — произнесла Роберта, испуганно взглянув на Клемента. — Очень мило с ее стороны.

— Я все рассказал маме, так что она умирает от нетерпения познакомиться с тобой, — объяснил Клемент. — Я заеду за тобой на обратном пути.

Судя по блеску в глазах, он отлично понимал состояние Роберты.

— В семь часов, ладно? А пока пойдемте за Мэган.

Роберта попросила Боба вынести портрет на яркий солнечный свет и с радостью увидела, как расширились от изумления глаза Эрвина Кларенса.

— Даже человек, несведущий по части живописи, — произнес мистер Кларенс, — понял бы с первого взгляда, что это шедевр. Какая красавица!

— Которая? — спросила Роберта.

— Та, что с голубыми глазами.

— С фиалковыми, — поправил отца Клемент, причем таким тоном, что Роберта ощутила укол ревности.

— Чудесная работа, — похвалил мистер Кларенс и улыбнулся Роберте. — Рад был познакомиться с вами. Увидимся вечером.

— До вечера, — сказал Клемент и поцеловал Роберту на прощание.

Когда оба Кларенса уехали, Роберта вернулась в мастерскую. Лэм ни с того ни с сего сменил гнев на милость — принес ей чашку кофе.

— Извините за вчерашнее, — неловко произнес он. — Я не знал…

— Чего именно? — удивленно спросила Роберта.

— Ну, что у вас с Клементом все серьезно… Нет, я понимаю, что это не мое дело, — поспешно добавил он.

— Ох, Лэм, не будем об этом, — сказала Роберта и улыбнулась. — Спасибо за кофе.

Работая над натюрмортом, где спелые кисти винограда свешивались из серебряной вазы, Роберта с беспокойством думала о приглашении на ужин. Клемент дал понять своему отцу, какие тесные узы связывают его теперь с Робертой, и мистер Кларенс вроде бы остался доволен. Но мать — это другое дело, ведь Клемент ее единственный сын…

К приезду Клемента Роберта облачилась в строгое черное платье и стянула волосы в аккуратный пучок.

— Как я, ничего? — обеспокоенно спросила она.

— Нет, — прямо ответил Клемент и вытащил шпильки из ее прически, попутно заглушив вопль протеста поцелуем. — Так лучше, — сказал он, глядя на золотистые пряди, падающие теперь на плечи Роберты. — Зачем тебе выглядеть как школьная учительница?

— Я хотела произвести хорошее впечатление на твою мать, — раздраженно пояснила Роберта, подбирая с полу шпильки. — А теперь вместо прически у меня лохмы.

— Во-первых, ничего подобного. А во-вторых, ты произвела на моего отца впечатление, будучи одета в комбинезон и в кепку.

— Мать — это не отец… — начала Роберта, но не договорила, потому что Клемент неожиданно обнял ее.

— Я люблю тебя, Роберта Бринсли, и мне чертовски тебя недоставало прошлой ночью. А ты по мне скучаешь?

— Безумно.

— Ну-ка, как именно?

Через некоторое время Клемент, тяжело дыша, отстранился от Роберты.

— Хватит. А то сама знаешь, чем все кончится. Нам пора.

Захватив коробку конфет, Роберта села в машину.

— Но все же, что, если я не понравлюсь твоей матери? — спросила она у Клемента.

— Успокойся. Все будет отлично.

Так оно и оказалось, Всякая неловкость исчезла, когда Роберта увидела у дверей Братер-коля улыбающуюся загорелую женщину с темными глазами и с кудрявыми седеющими волосами.

— Мама, это Роберта, — представил Клемент свою спутницу.

— Добро пожаловать в Братер-коль, моя милая. Я хорошо знаю вашего отца, — сказала Раймонда Кларенс, улыбаясь и пожимая руку гостьи. — Клемент сказал, что вы просто творите чудеса, заменяя Ричарда. Как он поживает?..

Словом, вечер прошел прекрасно: родители Клемента явно были рады Роберте. Раймонда показывала ей многочисленные фотографии внуков, а Эрвин весело подтрунивал над женой, называя ее бабушкой. Когда речь зашла о портрете кисти Силвиса, Роберта достала из сумочки фотографии картины до и после реставрации.

— Неужели это одно и то же полотно? — недоверчиво спросил мистер Кларенс.

— А что оказалось под слоем темной краски? — спросила его жена.

— Еще одна юная красавица плюс отражение в зеркале их возлюбленного.

— Их возлюбленного? — спросила Раймонда, поднимая темные брови. — Звучит… завлекательно.

Клемент рассказал историю картины и описал их с Робертой визит к мисс Риордан.

— Если бы мое сердце не было занято, я отдал бы его мисс Эдне, — закончил он, поглядывая на Роберту.

Супруги Кларенс переглянулись.

— Тебе не кажется, дорогая, что за время нашего отсутствия многое изменилась? — спросил Эрвин, и жена улыбнулась ему в ответ.

— Вот видишь, — сказал Клемент на обратном пути, — все прошло отлично.