Мэхелия Айзекс - Возвращение к жизни

– Ну, он поговаривал об этом, – неохотно призналась Мэб, – но, повторяю, мне казалось, что я убедила его подождать. – Она тяжело вздохнула. – Вот почему я обрывала телефон, стараясь тебе дозвониться. Хотела предупредить.

– Не может быть! – Джин ошалело помотала головой. – Этого просто не может быть. По правде говоря, я уже собиралась уехать.

– Это из-за папы? – возмутилась Мэб. – Ой, мам!

– Нет. Не из-за него, – твердо ответила Джин. – Просто мы с Шарлоттой… в общем, боюсь, мне не стоит здесь оставаться.

– Почему? – испугалась Мэб. – Вы поссорились?

– Нет, что ты… – Джин ломала голову, насколько может открыться дочери. – Просто, видишь ли… Словом, она считает, что я нуждаюсь в… мужском обществе.

– А разве нет?! – сердито воскликнула дочь. – Только не говори, что на старости лет ты превратилась в ханжу!

– Вовсе я не стала ханжой, – возразила Джин, уязвленная столь откровенным высказыванием. Если бы Мэб только знала!.. – Просто не хочу, чтобы кто-то подыскивал мне поклонников.

Мэб хихикнула.

– Неужели, мамочка, ты за моей спиной заводишь шуры-муры?

– А если и так? – Джин начинала раздражаться. – Я ведь свободная женщина и не нуждаюсь в твоем разрешении встречаться с мужчиной.

– Да, конечно, – смиренно согласилась Мэб и, помолчав, нетерпеливо спросила: – А я его знаю?

– Что?! – Джин судорожно сглотнула, сообразив, что наболтала лишнего. – Нет. Не знаешь. Так когда прилетает твой отец?

– Значит, ты познакомилась с ним на острове? – не отставала дочь, явно решив выяснить все до конца. – Кто он? Симпатичный? Он мне понравится? Кстати, он тоже из отдыхающих?

– Мэб! – Джин твердо решила больше не говорить на эту тему ни слова. – Мы теряем время. Ты знаешь, когда именно может появиться здесь твой отец?

– Думаю, примерно в то же время дня, что и ты, – неохотно ответила Мэб. – До чего ты злая, мамочка! Если у тебя кто-то есть, уж я-то имею право об этом знать!

Джин застонала.

– Мэб, у меня никого нет. Во всяком случае, пока, – уточнила она, сожалея мысленно, что это не так. – Господи, не знаю, что скажет Шарлотта, когда я сообщу ей эту новость! Чего доброго, она откажется разместить Феликса в гостинице.

– Вот это уже не твоя проблема! – отрезала Мэб, отчасти обретая былую воинственность. – Наверняка гостиница тети Шарлотты не единственная в Греции. Отец как-нибудь уж отыщет себе крышу над головой.

– Да, наверное, – с сомнением в голосе согласилась Джин.

– Только, мам, не позволяй ему тиранить себя! – с неподдельным волнением наказала Мэб. – Не забывай, что это он ушел от тебя, а не наоборот. Знаю, он мой отец, и в каком-то смысле я его даже люблю, но ведь он жуткий эгоист, правда?

– Не волнуйся, солнышко, – ласково сказала Джин. – Я ничего не забыла. Позвоню тебе, когда решу, что делать. Ладно?

– Ладно. Знаешь…

Джин насторожилась. Что еще?

– Кто бы он ни был, я от души надеюсь, что с ним ты будешь счастливее, чем с папой.

У Джин не было другого выхода, как сообщить Шарлотте, что здесь вот-вот появится Феликс. Ей противна была сама мысль, что бывший муж вознамерился прервать ее отдых, даже не спросив ее согласия, но пусть Феликс хотя бы знает, что Шарлотта и Алекос терпеть его не могут и отнюдь не обрадуются незваному гостю.

Заказанный сандвич так и лежал, нетронутый, на подносе, но Джин, взглянув на часы, обнаружила, что, если хочет поговорить с Шарлоттой до прибытия Феликса, ей придется поторопиться. Дерек, наверное, уже ушел, а предупредить сестру куда важнее, чем давиться сандвичем, который все равно не пробуждает у нее ни малейшего аппетита.

Джин надела первое, что попалось под руку, – бежевые шорты и рубашку в горошек, заправила за уши пряди еще влажных волос и, сунув ноги в теннисные туфли, выбежала из номера. Нажав кнопку вызова лифта, она приготовилась ждать. Однако кабина довольно быстро остановилась на ее этаже, и Джин облегченно вздохнула. Но тут дверцы лифта раскрылись – и у нее сердце ушло в пятки. В кабине никого не было, кроме Дерека. Он выглядел усталым, и в глазах, смотревших прямо на Джин, застыла мрачная отрешенность.

Джин не знала, что и делать. Самым естественным было бы войти в лифт, но она слишком хорошо помнила, чем это закончилось в прошлый раз.

– Ты едешь? – ровным голосом спросил Дерек. – Ну же, решай.

– Вниз, – сказала Джин, но не двинулась с места.

По худощавому лицу Дерека скользнула тень раздражения.

– Тогда входи, – бросил он. – Или ты предпочитаешь подождать, пока лифт не освободится?

– Это было бы глупо.

– Да, верно, – согласился Дерек, и Джин не без опаски шагнула в лифт. Когда двери за ее спиной закрылись, Дерек добавил: – Впрочем, тебе, похоже, нравится делать глупости.

У Джин перехватило дыхание.

– И вовсе незачем грубить. Если хочешь знать… я просто соображала, не задержалась ли Шарлотта наверху, в офисе. – Отчасти это было ложью, но Дереку об этом знать необязательно. – Она сказала, что у них с Алекосом деловая встреча…

– Я имел в виду не твои колебания по поводу того, заходить ли в лифт, – отрывисто перебил ее Дерек и, окинув Джин пугающе откровенным взглядом, отвел глаза. – Первый этаж?

– Да, – отозвалась Джин почти беззвучно, – первый. Спасибо.

Дерек пожал плечами и нажал кнопку. Лифт двинулся вниз. В тесной кабине царило нестерпимое напряжение, и Джин попыталась хоть как-то его разрядить, выбрав, как ей казалось, самую безопасную тему:

– Как себя чувствует твоя мать?

Темные глаза Дерека блеснули.

– А разве тебе есть до этого дело?

– Конечно! – Джин была не на шутку уязвлена. – Она… она мне понравилась. И твой отец тоже.

– О да! Мой отец! – В голосе Дерека прозвучал неприкрытый сарказм. – Насколько я понял, после моего ухода у вас состоялась содержательная беседа.

– Мы… да, мы поговорили.

– И ты рассказала ему, о чем мы говорили с тобой?

– Нет.

– Ты рассказала ему, как я к тебе отношусь?

– Нет! – ужаснулась Джин и, сообразив, что Дерек может неверно истолковать ее слова, торопливо добавила: – Думаю, ты и сам не знаешь, как ко мне относишься. – В эту минуту лифт остановился, и она с облегчением подалась к дверям. – Вот мы и приехали.

– Погоди!

Джин, чтобы не привлекать внимания находившихся в вестибюле людей, вынуждена была остановиться и обернуться к нему.

– Я-то знаю, как отношусь к тебе, – хрипло проговорил он. – Я только хочу знать, как ты ко мне относишься.

Джин беспомощно огляделась.

– Дерек…

– Ради Бога, Джин! – Глаза его светились мольбой. Он схватил Джин за запястье, мимолетно задев ладонью ее грудь. – Не молчи, – попросил Дерек севшим голосом. – Избавь меня от страданий. Скажи, что больше не любишь этого ублюдка, своего бывшего мужа!