Мэхелия Айзекс - Возвращение к жизни

– Может быть, – без особой уверенности согласилась Оливия.

Джин, ожидавшая подобного выпада, вовсе не удивилась недвусмысленному намеку сестры на ее разговор с Дереком. Она была уверена, что Шарлотта вначале собиралась впрямую сказать, кого именно развлекал Дерек, но в последний момент передумала.

Дерек появился, когда они уже собрались уезжать, и Шарлотта отчасти смягчилась, когда он заверил, что очень скоро вновь увидится с Оливией. На Джин он даже не взглянул, и в этом не было ничего удивительного – она тоже на него не смотрела. Если Дерек считает, что она по-прежнему любит Феликса, – пусть! Для всех будет лучше, если они больше никогда не встретятся, так что Джин, сама того не желая, нашла идеальный, быть может, способ покончить с этой нелепой историей.

14

К концу недели Джин твердо решила: что бы ни случилось, она должна вернуться домой. И вовсе не потому, что она поссорилась с Шарлоттой. Напротив, если не считать некоторой напряженности, которая повисла между ними на обратном пути с виллы Ангелиди, сестра больше ни словом не упомянула злосчастный ужин. И, поскольку Дерек продолжал встречаться с Оливией, Шарлотта, судя по всему, только рада была забыть о том, что случилось.

Джин, однако, забыть не могла. За эти дни она извелась до предела, и, хотя упорно твердила себе, что рада не видеться с Дереком, убедить себя в этом ей никак не удавалось.

Что было глупо, Джин это понимала. Вот только понять и принять – далеко не всегда одно и то же. Именно потому, что у их романа – романа? – не было будущего, Джин и не могла о нем забыть и сомневалась, что вряд ли когда-нибудь забудет. А уж мысль о том, что Дерек сейчас с Оливией, была для нее как нож острый.

Поэтому она решила объявить, что возвращается в Штаты из-за Феликса. Отчасти это было правдой – Джин серьезно обеспокоило то, как решительно Мэб настроена против отца. За минувшие дни дочь звонила несколько раз, и Джин чувствовала, что поступает по-свински, взваливая на плечи Мэб необходимость разбираться с Феликсом.

С Дереком Джин не говорила с того самого вечера на вилле. Он, конечно, появлялся в гостинице, и не единожды. Джин видела его издалека. Она не знала, как часто он видится с Оливией. Девушка частенько отсутствовала, но спрашивать, где она, Джин себе запретила. Встречаясь с Шарлоттой, она тщательно избегала всех взрывоопасных тем. Таким образом сестрам удалось сохранить дружбу, хотя они заметно отдалились друг от друга.

Окончательное решение об отъезде Джин приняла в тот вечер, когда на ужин в гостиницу явился Димитрис Бабалетсос. Она и забыла, что Шарлотта пообещала пригласить пилота на ужин. Джин этот человек нравился, но она его почти не знала, а его появление вновь напомнило ей, что, по мнению Шарлотты, она должна быть польщена вниманием пожилых мужчин, наподобие Димитриса Бабалетсоса.

В душе Джин была с ней в общем-то согласна, хотя Димитрис как мужчина нисколько ее не привлекал. Она побывала в раю – и теперь ей скучны были мелкие земные радости. Только вот рай этот, увы, недостижим. Ей не дано быть с Дереком, не дано, и все.

Тем не менее, то, что Шарлотта пригласила Димитриса на ужин, означало, что сестра так и не отказалась от своих своднических планов. Кайл Харлоу выбыл из игры, и Шарлотта, не колеблясь ни минуты, пустила в ход следующий козырь.

Быть может, мрачно думала Джин, теперь она старается подыскать мне поклонника не только из добрых побуждений. Хотя Шарлотта не знает и не может знать, что произошло между женихом ее дочери и мною, она явно решила на всякий случай перестраховаться и развести нас.

Димитрис Бабалетсос, судя по всему, заключил, что Шарлотта пригласила его по просьбе Джин. Он тотчас же принялся ухаживать, и оказалось нелегко сохранить с ним дружеские отношения, не пробудив при этом у него ложные надежды. В итоге, когда ужин закончился, и Галанакисы очень кстати вспомнили о каком-то незавершенном деле, предоставив Джин провожать гостя, Димитрис пригласил ее назавтра поужинать с ним. Джин наспех состряпала благовидный предлог для отказа: она, мол, должна помочь Шарлотте разобраться в счетах. Димитрис пообещал позвонить через день-два. Это означало, что Джин вновь придется уворачиваться – если, конечно, она к тому времени еще будет здесь…

Тогда-то она и приняла решение об отъезде. Хлопот, конечно, не оберешься, но, по крайней мере, кое-какие свои проблемы она этим поступком разрешит. Она устала обманывать, устала лгать и в большом, и в малом, и даже неизбежная встреча с Феликсом пугала ее меньше, чем необходимость откровенно объяснить Шарлотте, почему она больше не хочет ни с кем знакомиться. Мое сердце занято, с горечью думала Джин, и никто другой мне больше не нужен.

Она попыталась завести разговор об отъезде за завтраком, но Шарлотта, поглощенная гостиничными делами, пообещала, что они встретятся за обедом, и Джин пришлось смириться. Как на грех, перед самым обедом явился Дерек, чтобы обсудить с Галанакисами какие-то деловые проблемы, так что Джин поспешила скрыться в своем номере. Она приняла душ и зачем-то заказала в номер сандвич, хотя на самом деле вовсе не была голодна. Она сидела на балконе, ожидая, пока принесут заказ, и тут зазвонил телефон.

Сердце Джин сжалось от недоброго предчувствия, но она сняла трубку.

– Алло?

– Мам! Как я рада, что наконец тебя застала! Где ты была? – набросилась на нее Мэб.

– Где я была? Да так, все утро проторчала на пляже. А что такое? Что-то случилось?

– Ой, мам! – Мэб огорченно вздохнула. – Господи, я даже не знаю, как тебе об этом сказать… Он скоро прилетит. Я это точно знаю, потому что звонила в авиакомпанию и выяснила, когда этот рейс прибывает в Афины.

– Кто? Кто скоро прилетит? – встревожено спросила Джин, хотя уже знала ответ. – Твой отец? Ты это хочешь мне сказать? Он летит сюда?

– Мама, я пыталась его остановить. Он сказал, что должен непременно поговорить с тобой, а я просила подождать твоего возвращения. Он меня и слушать не захотел. Сегодня утром я ему позвонила, а его хозяйка говорит, что он уехал.

– Хозяйка? – переспросила Джин.

– Он пару дней назад переехал в пансион, – презрительно фыркнув, мрачно сообщила Мэб. – Я давно должна была догадаться, что он что-то затевает. После приезда он остановился в отеле, но, видимо, решил, что нет смысла платить за номер, если он все равно собирается уехать.

– Значит, отец на самом деле не говорил тебе, что улетает сюда?

– Ну, он поговаривал об этом, – неохотно призналась Мэб, – но, повторяю, мне казалось, что я убедила его подождать. – Она тяжело вздохнула. – Вот почему я обрывала телефон, стараясь тебе дозвониться. Хотела предупредить.